Интуицио

Ее техника работала: импульсивные движения разблокировали мою руку, и, когда я наконец открыл глаза, я увидел набросок, который все же более или менее походил на то, что я визуализировал.


– Отлично, – похвалила меня Анна. – Теперь вам нужно представить, что вы переместились к другой стороне здания, и начать все заново. Но я попрошу вас отойти подальше, может быть метров на сто, и записать то, что вы видите вокруг.
– Согласен.
Мне показалось, что на этот раз доступ к цели дался мне гораздо проще, а сделать набросок вышло куда легче.

Боковое изображение башни «Барклайс» в окружении других зданий

– Хорошо, – сказала Анна. – Представьте себе, что вы великан, затем закройте глаза и вытяните руку перед собой, чтобы дотронуться до цели и посмотреть, какую информацию вы сможете получить.
Тогда я вообразил себя стоящим напротив здания такой же высоты, что и я сам, в непосредственной близости от него; я вытянул руку, чтобы коснуться его, ощупать, почувствовать.
– В некоторых местах оно шершавое, – проговорил я, – в других – гладкое, и… я вижу голубую птицу и… только что откуда-то возникло слово «АДМИРАЛ»… а еще я вижу мужчину… с голым торсом, в красных плавках… он поднимается по лестнице. Думаете, это все интерпретации?
Анна покачала головой:
– Нет, я так не думаю. Не в этой фазе. Раскрытие явно очень велико, вы узнали о цели очень много… Но вернемся к зданию. Опишите, что еще вы заметили.
Как ни странно, но тот факт, что я протянул перед собой руку, ощупывая цель, – это было всего лишь ментальной проекцией – помог мне получить доступ к дополнительным образам.
– Оно высокое: узкое и высокое. В сущности, это башня, огромная башня, но к основанию она расширяется, словно стоит на постаменте.
– Что еще вы видите?
– Синее, много синего.
– Башня синяя?
Я засомневался. Я вытянул вперед обе руки и ощупал виртуальную башню перед собой, как делают слепые, чтобы понять, что за предмет перед ними находится.
– Не думаю, что вся башня синяя… нет… но синий цвет там точно есть, я уверен.
– Отлично. Что-то еще?
Я попытался собрать побольше информации… но тщетно.
– Полагаю, вряд ли получится узнать что-нибудь еще…
Анна задумалась на несколько секунд, а затем сказала:
– Очень хорошо. На этом и остановимся. Я оставлю вас, чтобы вы написали резюме и указали время окончания сеанса. Схожу за нашими друзьями.
Через несколько минут они вернулись втроем. Анна прислонилась к стволу ясеня, агенты подошли к столу: Гленн сунул руки в карманы, Роберт скрестил их на груди, остановившись чуть дальше.
– Должен вам сказать, что я не знаю, насколько полезна моя информация, – признался я.
Они смотрели на меня, никак не реагируя.
Я откашлялся:
– Так вот. По-моему, здание представляет собой небоскреб в окружении плотной городской застройки, возможно, вокруг него стоят другие башни. Никаких природных элементов, никакой воды. Там есть что-то синее, а характерные приметы здания таковы: твердое, холодное, металлическое, остекленное, большое, высокое и есть некоторая прозрачность. Не знаю, чем занимаются его работники, но там полно тревоги, печали, злобы и напряжения. Может быть, даже ненависти. Внутри цели или вокруг нее.
Я бросил быстрый взгляд на Гленна и Коллинза. Они сохраняли неподвижность.
– Еще я увидел голубую птицу, слово «АДМИРАЛ» и человека в красных плавках, который поднимался по лестнице.
Я снова посмотрел на них. Лица обоих не выражали решительно ничего.
– Ну вот, – сказал я. – Это все.
Гробовое молчание.
Анна показала им мои каракули:
– Возможно, это поможет идентифицировать башню среди деловых центров страны…
Роберт закатил глаза, но не произнес ни слова. Мне пришла в голову мысль, не заставила ли его Анна поклясться, что он будет молчать. Однако выражение его лица объяснило мне все весьма красноречиво.
Гленн, в свою очередь, довольно непринужденно заговорил, явно стараясь казаться любезным, так что его слова прозвучали с каким-то отечески-покровительственным оттенком, что раздражало куда больше, нежели формальная вежливость. Ему тоже пришлось быть кратким, чтобы не обидеть меня.
– Я не совсем уверен, что эти детали могут нам пригодиться в том виде, в каком вы их представили… Может быть, есть что-то еще?
Я отрицательно мотнул головой.
– Ввиду того, – сказал он, – что в каждом американском городе есть деловой центр, состоящий из небоскребов, а ваш набросок похож примерно на все, что можно увидеть… где угодно, это будет… хм, нелегко.
– Я плохо рисую, – ответил я, – но образ башни у меня в голове выглядит довольно четко. Думаю, что я мог бы ее узнать, если бы увидел.
Гленн покачал головой с расстроенным видом:
– Если нам придется раздобыть и показать вам фотографии тысяч небоскребов, чтобы вы смогли опознать один из них, это займет вечность…
– А что насчет «Адмирала», – вмешался Роберт, – в каком он был мундире? В белом?
– Не могу сказать. В сущности, я уловил только слово, но не форму.
– Адмирал и много синего – это наводит на мысль о море, конечно же. Прибрежный город?
– Трудно сказать: я не обнаружил никакой воды рядом с целью. Конечно, это не означает, что город не может быть прибрежным, но в таком случае башня расположена не рядом с водой.
Вновь воцарилось молчание.
– А еще была голубая птица и человек в красных плавках? – уточнил Гленн.
– Да.
– Зимой? – спросил Роберт. – В таком случае цель находится на Багамах, а не у нас!
– Это же налоговый рай, – проговорил Гленн со смехом, – там должно быть немало финансовых контор!
– На самом деле, – вмешался я, – птица больше похожа на хищную, чем на райскую.
Роберт поморщился.
– Ладно, – сказал он с довольно бодрым видом, – будем работать с тем, что есть.
Он взял свой смартфон и позвонил.
– Составьте мне список всех финансовых компаний, расположенных на улицах, названных в честь адмиралов, или с названиями, похожими на фамилии известных адмиралов. Срочно!
– Или, – вмешался Гленн, – на логотипе компании может быть адмирал?..
– Адмирал на логотипе? – недоверчиво спросил Роберт.