Ночь шинигами
Воздух застыл, гул в моем черепе внезапно затих. Я совершила ужасную ошибку, и Идзанами собиралась отозвать свое предложение.
– Япония распахнула двери, – заговорила богиня после недолгого молчания. – Думаю, Ёми тоже может принимать тех, кто этого заслуживает. Твой брат не станет шинигами, но, возможно, окажет Ёми другие услуги.
Я прижалась к полу, с облегчением обмякнув в поклоне. Наконец-то у меня появился шанс построить жизнь, которую я действительно хотела. Сначала я должна была обеспечить себе место в Ёми в роли шинигами, а затем найти маму.
– Благодарю вас, – прошептала я в циновку. Но потом вспомнила Хиро и попыталась сесть, однако мои руки не выдерживали мощи Идзанами. – Мне помог добраться сюда один из ваших шинигами, – осмелилась вымолвить я. – Его зовут Хиро.
Идзанами ничего не ответила, в воздухе висела тяжесть смерти, а молчание все затягивалось.
– У меня нет такого шинигами, – наконец произнесла богиня. – А теперь иди. И не заставляй долго ждать.
Сокрушительная сила потащила меня обратно к выходу. Я пыталась устоять на ногах, ползла, опираясь на одну руку, зажав во вспотевшей ладони деревянную дощечку. Дрожащими пальцами нащупала дверь и потянула ее на себя, но тяжесть почти вытолкнула меня наружу, где я снова провалилась в теплую темноту лимба. Я не могла ни дышать, ни двигаться, только отчаянно цеплялась за табличку, пока течение силы тянуло меня прочь.
Мир разорвался, и я упала на холодную грязь, по-прежнему сжимая дощечку. Без тяжести присутствия Идзанами мои кости вдруг стали слишком легкими, словно я могла взлететь в темное небо.
– Нивен? – позвала я. – Хиро?
– Рэн!
Голос Нивена прорвался сквозь тьму, за ним последовал двойной звук шагов, в мои волосы и плечи вцепились чьи-то пальцы.
– С тобой все в порядке?
– Все хорошо, – ответила я, откашливаясь, и села.
Глаза привыкали к темноте и необычному полузрению, все казалось странно искаженным, голова кружилась. Хиро стоял позади Нивена, его взгляд было невозможно прочесть. Я вспомнила отказ Идзанами и решила не пересказывать его Хиро: это не принесло бы ничего, кроме боли.
– Что она сказала? – спросил дух-рыбак.
Я опустила глаза на табличку, которую держала в руках, и провела пальцами по глубоким царапинам, пытаясь расшифровать их. Но мне было сложно читать по-японски даже при ярком свете, и я не узнавала некоторые иероглифы, начертанные Идзанами.
– Дала мне задание. Если выполню, то она примет меня в шинигами и разрешит нам с Нивеном жить в Ёми.
Хиро протянул руки, его жесты по мере приближения были видны все лучше, словно он всплывал из глубины на поверхность.
– Позволишь?
Я отдала табличку, рассказывая Нивену, что произошло, а Хиро тем временем читал иероглифы. Когда я закончила, дух-рыбак все еще смотрел на письмена, и мне стало не по себе.
– Ты знаешь этих ёкай, Хиро? – спросила я.
– Я знаю о них, но не знаком с ними лично, – ответил он, опуская табличку. – Я встречал многих ёкаев, но этих трех не видел ни разу.
– А почему? – спросил Нивен.
Хиро вернул мне дощечку, выражение его лица было скрыто темнотой.
– Они убивали шинигами.
Я проглотила вставший в горле комок, судорожно размышляя о страшных ёкаях из детских сказок и о тех, кого скоро встречу лично. Если они убивали шинигами, то столкнуться с такими тварями гораздо страшнее, чем с теми, что попались нам в Иокогаме.
– Идзанами ожидает, что Рэн их убьет? – Нивен скрестил руки на груди. – Тебе не кажется это странным, сестренка? Жнецы вообще-то не убивают.
– Идзанами не просит меня остаться жнецом. Разве ты не сделаешь все, что потребует Анку? – ответила я, впиваясь в табличку.
Нивен промолчал.
– Это вообще возможно? – спросила я у Хиро. – Или Идзанами дала мне невыполнимое задание, чтобы избавиться от непрошеной гостьи?
Хиро помолчал. Темный туман чуть посветлел, но я могла четко видеть только одно – духа-рыбака. Ледяная суровость его лица так отличалась от обычного свечения.
– Не знаю, – наконец выговорил он, – но какое это имеет значение?
Я нахмурилась:
– Как это не имеет значения?
– Я не знаю твоей истории, Рэн, но думаю, ты не появилась бы в Ёми, если бы у тебя был выбор.
Разумеется, Хиро был прав. Я могу умереть, пытаясь стать шинигами, но какая у меня альтернатива? Жить среди людей, которые относились ко мне не лучше жнецов? Спрятаться и прозябать в одиночестве?
– Расскажи, кто они, – попросила я, снова протягивая табличку Хиро.
Он подошел ближе и провел пальцами по царапинам. Сколько я ни всматривалась, не могла разобрать ни слова, лишь резкие линии, напоминающие следы когтей бешеного животного.
– Юки-онна, снежная женщина, – Хиро указал на верхнюю строчку.
Его палец двинулся вниз.
– Исо-онна, морской вампир.
И на последнюю линию:
– Тамамо-но Маэ.
Хиро ничего не объяснил, и я повернулась к нему.
– А это кто?
Он покачал головой и убрал руку с таблички.
– Не хочу врать тебе.
– Так не ври.
– Думаю, не стоит о ней рассказывать.
Мне хотелось прикрикнуть на Хиро, но меня отрезвило очень серьезное выражение его лица.
– Все равно расскажешь.
Он кивнул:
– Когда будет необходимо.
Я сжала табличку обеими руками и сквозь глухую тьму вгляделась в начертанные имена созданий, которых намеревалась убить. Я обеспечу себе место шинигами и построю в Ёми дом для нас с братом, где мы оба будем в безопасности. А потом найду маму, даже если сама смерть захочет ее спрятать.
Глава 10Хиро повел нас прочь через море тьмы, пообещав подыскать гостиницу на ночь. Нивен держался за мою правую руку, а в левой я сжимала табличку. Мы следовали за духом-рыбаком, все глубже и глубже погружаясь в бесконечную черноту.
Когда великолепие дворца и толпы паломников остались позади, впереди потянулись лишь вытоптанные тропы и ночное небо. Некоторое время мы шли в никуда по нескончаемой дороге под бескрайним небосводом.
Постепенно дорога сузилась, и я почувствовала по обе стороны от себя здания: стены из деревянных панелей и тяжелые соломенные крыши. Дерево приглушало голоса людей внутри, темнота наполнялась бесформенным бормотанием. Дома, которые я и так еле различала своими новыми ощущениями, столь походили друг на друга, что сливались в одну массу. Двигались ли мы на самом деле вперед или просто бесконечно топтались на месте?