Сделка с Прокурором
Протест, недоумение и страх десятибалльной волной затопили её. Элизабет вспомнила их первую встречу. И тогда он тоже сам лично явился известить её, что ей предстоит предстать перед судом. И лично обвинил её в том, к чему она совершенно не имела никакого отношения! И если бы на то была его воля, то он бы не только обвинил, но и осудил и приговорил бы её!
Она резко отдернула свою руку и стремглав бросилась прочь, моля всех богов, какие только есть, защитить её от посланца Владыки преисподней, Нияна, то бишь, Эдварда Марано.
Девушка была в таком душевном смятении, что не сразу поняла, что это не её ярость, возмущение и попранное достоинство клокочут, словно лава в жерле извергающегося вулкана - это разразилась снежная буря. И что абсолютную, неподвижную тишину разорвали не крики Марано, пытающегося её остановить, а пока ещё отдаленный душераздирающий вой, истошный стон и пронзительный рёв неведомых существ, которые, казалось, спешили сюда со всех уголков преисподней.
- И кто меня за язык тянул?! Зачем я взывала хоть к кому -нибудь? Вот, пожалуйста, накликала! - бормотала себе под нос Элизабет, всё более и более злясь на себя. - Ну в кого я такая нетерпеливая?! Ведь могла же себе идти и идти и пусть бы луны себе наблюдали за мной и наблюдали. Они же просто смотрели и даже более того, они освещали мне дорогу! Да я должна была быть благодарна им! А я.
Не только озадаченный, но и раздраженный подобным поведением мужчина предположил самое очевидное: Лиз боится предстать перед судом. Что, в её положении, казалось, ему просто несусветной глупостью.
- Лиз, не глупи! Это единственный выход! - в сердцах прокричал он. Ослабив данным искренним, но несколько резким заявлением свою и так слабую переговорную позицию.
- Это ты так думаешь! - зло огрызнулась девушка, продолжая бежать со всех ног.
Между тем буря всё усиливалась. И с каждой секундой всё громче и громче звучал вой приближающихся зверей.
- Лиз, я тебя искал! И только Мара ведает, как долго я тебя искал! - в отчаянии закричал мужчина.
- Зачем? Чтобы я предстала перед судом Нияна? - выплюнула она.
- Нияна? Причём здесь Ниян? - удивился он. Но тут же понял, что удивляться и недоумевать сейчас не время. - Макоши! Перед судом Макоши! Лиз, выслушай меня, пожалуйста!
- И поэтому ты привёл с собой этих монстров?! - скептически-презрительно заметила девушка, окинув взглядом со всех сторон подступающих к ней громадных, уродливых чудовищ, зловеще жуткие пылающие глаза которых, не мигая уставились на неё.
«Чего они ждут?» - пронеслось у неё в голове. - Почему они не нападают? - оцепенелым языком пробормотала она. И тут же сама себя одернула. - Идиотка, не подавай им идеи!
И тут она услышала ещё один звук - низкий, глухой, словно биение гигантского сердца. В первую секунду она подумала, что это раскаты далёкого грома, но когда в басовом неспешно-монотонном ритме начала содрогаться долина, она понял, что слышит звук шагов некого исполина, медленно двигающегося в её сторону.
Богомерзкий, давящий и удушающий рев иступленной злобной ярости, словно рык тысячи громов, разрезал долгую ночь и, и волосы Элизабет зашевелились у неё на голове. Земля под её ногами страшно затряслась, нечто приближалось...
Она судорожно огляделась вокруг. Окружена. Со всех сторон. Всё. Значит, добегалась.
- Лиз! - схватил её за плечи Марано, которому удалось, наконец -то, догнать девушку. -Эти чудовища - они только в твоем воображении, потому что мы в твоем подсознании! Они - всего лишь манифестация твоих страхов, твоих подозрений и твоего гнева!
Ей хотелось верить ему. Верить в то, что он и сам не чудовище.
В её памяти как в калейдоскопе слайды запрыгали картинки судебного разбирательства: унижения и обвинения день за днём, осуждающие взгляды, крах надежд, слезы отчаяния, бессонные ночи или приходящие им на смену кошмары.
Сколько раз она твердила Марано, что невиновна, но он ей не верил. И так до конца и не поверил. Так разве может именно он быть посланцем добрых богов?
Буря ещё более усилилась. Адовы твари подступили к ним так близко, что уже можно было различить их тяжелое, смрадное дыхание.
Мгновение назад абсолютно чистое звёздное небо вдруг разразилось шквалом мелкого ледяного дождя, капли которого, словно стеклянные занозы, вонзались в её тело, руки, ноги, глаза и лицо, причиняя невыносимую боль, заставляя содрогаться, словно в лихорадочном ознобе.
Элизабет в отчаянии закрыла лицо руками, не понимая, что происходит и что ей делать. Она не понимала, почему образ Марано преследует её и не оставляет в покое...
И всё же гораздо больше её тревожило назойливое как оса, и зудящее как муха, осознание того, что такая её реакция на навеянный образ королевского прокурора, стала возможна потому, что ей не всё равно, что настоящий Эдвард Марано о ней думает и как к ней относится.
- Лиз, прости меня! - взмолился мужчина.
Увидев, насколько близко к ним уже подступили мороки, Эдвард понял, что ещё чуть-чуть и он потеряет свою любимую навсегда.
Именно так работало заклинание единения душ в бессознательном мире: если Элизабет отвергнет его в бессознательном, то никогда уже не примет в сознательном мире.
А он так и не сказал ей самого главного.
- Лиз, я был не прав от начала и до конца! - надрывно прокричал он, перекрикивая беснующуюся бурю, богомерзкий вой мороков и зловещий рёв Ставра и Гавра -громадных псов-стражей бессознательного. - Простите, что не верил вам! Простите, что сомневался в вас! - горланил он во всё горло. И всё равно сомневался, что девушка слышит его. - Теперь я знаю, что вы никогда бы не пошли на сделку с Галлези.
- Теперь вы, вдруг, верите мне? - её вопрос был полон горечи и скепсиса. Она всё ещё не была уверена, что всё происходящее в данный момент какая-то уловка Нияна. И всё же вой, рёв и стоны вдруг прекратились. Мгновенно. Как это бывает с хлопком в ладоши. Только что был звук, а теперь его нет.
- Не вдруг! - уверенно, громко и чётко возразил Эдвард. В воцарившейся тишине голос его прозвучал раскатистым громом и прокатился эхом по снежной равнине. - Разыскивая вас, я провёл в вашем подсознании многие часы.
При этих его словах, морщины, покрывшие лоб девушки углубились, а хмуро сведенные брови сошлись ещё больше.
- Шпионили?! - возмущенно-обвинительно вопросила она, заставив взметнуться и пуститься в танец снежные вихри.
- Нет, Лиз, конечно же, нет. Я бы не стал. - поспешно заверил он. - И потом, разве вы не знаете, что это невозможно. Никто не может подслушать мысли или подсмотреть воспоминания, которые не освещены сознанием. Я мог видеть только образы, подчас символические, подчас абстрактные, расшифровать значение которых способно только ваше и больше ничьё сознание. Тем не менее, любой, кто увидел бы эти образы, понял бы насколько светлый, чистый и искренний вы человек и устыдился бы того, что сомневался в вас. И ещё я слышал музыку, подчас печальную, подчас веселую, но всегда удивительно прекрасную, наполненную гармонией, благородством, милосердием и теплом. И ещё я знаю о вашей жертве. И понимаю теперь, что вы слишком цените человеческую жизнь, чтобы участвовать в том, в чём я вас так долго подозревал. И, да, я знаю, как это звучит, -срывающимся от волнения голосом изливал перед любимой свою душу мужчина. - И, к сожалению, так это и есть. Да, я перестал сомневаться в вас только после того, как получил доказательства того, что вы не та, за кого, я вас принимал. Но, как и любой другой менталист, так уж я устроен. Никогда не доверять сердцу, а только неопровержимым фактам. И именно так я воспитан. Никому не доверять, пока не получу неопровержимые доказательства в обратном.