Сделка с Прокурором

- Поверить не могу, что ты уговорил меня на эту авантюру! - не замолкая ни на секунду, ворчала жгучая брюнетка внушительных корпулентных достоинств, с большим аппетитом поглощающая вот уже десятую куриную ножку. - Ну почему именно я должен изображать даму, а не ты?
- Потому что я не спускаю глаз с Элизабет! И если бы при этом я был дамой и пялился, то это было в высшей степени неприлично... И потом, не льсти себе, ты даму даже и не пытаешься изображать, - сухонький старичок многозначительно посмотрел на гору обглоданных куриных костей.
- Поверь мне, я бы не хуже тебя справился пялиться на Элизабет! - ехидно заметил Всеволёд.
Марано ухмыльнулся и пожал плечами.
- Ладно, объясню по-другому! Кто из нас двоих, маг-мастер по иллюзиям? - тут же парировал он. - Правильно, я! А кто иллюзию заказывает, тот джентльмена и изображает!
- выдал прокурор «народную» мудрость.
- Джентльмена?! - хохотнула толстушка. - А я думал, ты изображаешь старого сморчка, пускающего слюни на молоденькую девушку?! Ладно! - примирительно махнула брюнетка рукой, тряхнув роскошными телесами. - Расскажи лучше, что там происходит?
- Военные действия закончились, так и не перейдя из холодной стадии в горячую... - с явной досадой в голосе прокомментировал Марано происходящее на соседней горной вершине. - Более того, судя по лицам, между враждующими сторонами заключено дипломатическое перемирие. И, подозреваю, дабы его упрочить Кристиан вызвал подкрепление.
- Откуда знаешь про подкрепление? - икнула брюнетка, поглощая одиннадцатую по счету куриную ножку.
- Оттуда, что к ним уверенным шагом приближается Джесси Бордвелл. -прокомментировал Марано. - И знаешь, что? По-моему.
- Что там, по-твоему? - брюнетка-префект вонзила зубы в двенадцатую по счету куриную ножку.
- Мне кажется, что Бордвелл тоже не равнодушен к Элизабет. ты бы видел, как он на неё посмотрел! Всего одно мгновение, но сколько в этом взгляде было.
- Все с тобой ясно, Марано, ты влюблен по уши! И поэтому теперь любой мужчина, даже просто случайно взглянувший на Элизабет, тебе кажется потенциальным соперником! -жалостливо заключила брюнетка.
- Лёд-ддичка! - возмутился Марано, покосившись на официанта, вскинувшего голову на его восклицание. - Это даже оскорбительно! Ты за кого меня принимаешь?! - продолжил он шепотом. - Это ж насколько надо себя не уважать, чтобы влюбиться в стерву, способную обменять «поцелуй жизни» на генеральный подряд?!
- Это когда ты заставил её поверить в то, что тебе грозит магическое выгорание? -язвительно хмыкнула брюнетка.
- Но я действительно был на пределе. - невозмутимо заметил Марано.
- Но мы-то с тобой знаем, что у тебя нет предела. По крайней мере, того предела, после которого твоя магия уже не восстановится, - ехидно посмеиваясь, напомнила толстуха.
- Но она об этом не знала и потребовала плату. - сухо напомнил Марано.
- Но ты мог гордо отказаться. В конце концов, ты ничем кроме месяца опустошенного магического резерва не рисковал, ну возможно ещё провалялся бы с неделю в постели. Неприятно, конечно, но не смертельно. И, кто знает, вполне вероятно, что Элизабет удивила бы тебя! Но ты не мог так рисковать, возможно, не сознательно, но подсознательно тебе нужен был повод, чтобы продолжать ей не доверять...
- Не мели чепухи! - отмахнулся Марано и вдруг нахмурился, окинув мрачным взглядом ресторанный зал. - Не нравятся мне эти горящие свечи! В зале ведь и так светло.
Почему никто их не потушит?
- Ладно, хочешь сменить тему, давай сменим тему! - саркастически заметил префект, и, пользуясь тем, что он брюнетка, обиженно надул губки, закатил глазки и причмокнул. -Так и быть объясняю, свечи никто не тушит, потому что они создают романтическую обстановку! - ещё раз чмокнув, язвительно прокомментировал он. - И потому что, кроме тебя, романтика в этом зале, больше никого не напрягает!
- Меня не романтика напрягает, меня жар напрягает, ты что не чувствуешь как здесь душно? - Марано расстегнул верхнюю пуговицу и ослабил галстук.
- Еще бы тебя не кинуло в жар! - понимающе усмехнулась брюнетка, которая обернувшись, увидела, как Кристиан в танце нежно прижимает к себе Элизабет, а она ему в ответ улыбается.
- Галлезе воздействует на неё своими эмоциями! Он сильный эмпат и пользуются этим по полной программе! - недовольно буркнул Марано. - Я предупреждал насчёт этого Элизабет! Поэтому, вероятней всего, она просто делает вид, что поддаётся его чарам! В любом случае, это сейчас не главное! Лёд, сосредоточься, напряги свое паучье чутье, что -то не так! Я говорю тебе! Что-то очень не так!
    
Глава 30
«Хороший план - это универсальный план, а универсальный план - это надежный план, несмотря на многовариантность непредвиденных случайностей...» - любила поучать его бабушка. И в этом, как впрочем и во многом другом, как показала ему жизнь, она оказалась абсолютно права.
Он был в высшей степени раздосадован и удручен первой неудачей. Ещё бы! Ведь им всё было рассчитано по секундам и миллиметрам. Он предусмотрел всё: от привычек своей шефини и её ежедневной рутины до расписания дня её лучшей подруги Лесли Монтгомери.
Он не торопился, так как, чем больше времени проходило с момента окончания судебного процесса, тем меньше общественность интересовалась Элизабет Норфлок. Таким образом, чтобы тщательно разработать и подготовить операцию устранения, у него было более чем достаточно времени.
Хотя, возможно, что не торопился он также ещё и по причине того, что Элизабет всегда ему очень нравилась.
И все же ей предстояло умереть.
Нет, ей предстояло умереть не потому, что она никогда не отвечала ему взаимностью. Не настолько он был рабом своих эмоций и чувств. Наоборот, он был человеком разума и логики.
Ей предстояло умереть потому, что в данный момент она была единственным препятствием, стоящим на пути реализации его мечты о его собственной компании.
Он не только обладал фотографической памятью, но и всегда любил цифры и расчеты.
Его мозг мог решить любую, самую сложную задачу, но только если ему была понятна идея, лежащая в её основе. В то же время мозг Элизабет мог не увидеть очевидного, лежащего под носом, но зато был способен уловить нечто эфемерное и совершенно нежизнеспособное на первый взгляд.
Он не особо хорошо помнил тот день, когда лет пять назад, кажется, Элизабет в первый раз пришла на совещание со своей сумасшедшей идеей интеллектуально -магической саморазвивающейся и самообучающейся сторожевой системы, которая не только могла бы противостоять электронным, физическим и магическим атакам, но и при этом была бы преданной своему хозяину как самая лучшая сторожевая собака.
Зато Элизабет очень хорошо запомнила, как они - вскользь просмотрев её расчеты -раскритиковали её ещё не оформившуюся идею в пух и прах и все трое дружно признали её новую инициативу неосуществимой.