Хроники лечебницы

Она сделала это, чтобы порвать связь МЕК с Пентагоном. Если Рашид был шпионом, он заслуживал мести. Она разделалась с ним по методу Маты Хари.
Теперь она поедет в Кент и узнает, получил ли Алексий посылку. Она общалась с дочерью по электронной почте, но они не виделись с тех пор, как вожди МЕК приказали своим приверженцам отдалить от себя детей. Ей не терпелось обнять Нахид.
 
Глава шестьдесят первая

Колумбус, Огайо
Кайл вышел с Рэйвен из больницы и направился к своему «Лексусу». Проходя мимо инспектора, он тихо сказал:
– Езжайте за нами.
Он открыл для Рэйвен пассажирскую дверцу и, сев за руль, закрыл все замки. На случай, если ей захочется выскочить по дороге.
– Ты так добр ко мне, Марти.
Она положила голову ему на плечо.
– Рэйвен, убери голову, пожалуйста.
– Гад вы!
Она смотрела в окно, а когда они переезжали реку Огайо, сжала ему руку. Он нажал на тормоза.
– Что теперь?
– Там эта башня, с которой бросилась мама и чуть не убила меня.
Он увидел, что она смотрит на башню неоготического здания. Еще когда они первый раз проезжали мимо, по пути к университету, он обратил внимание на ее тревожность. Теперь пришло время испытать ее.
– Это старая лечебница – ее давно закрыли, там все забито досками.
– Почему?
– Не могут уладить юридические разногласия насчет земли. Университет хочет снести это здание и построить исследовательский центр. Но одна корпорация хочет устроить гостиничный комплекс с полем для гольфа неподалеку.
– Нет! Это нельзя сносить! Там мама!
Кайл повернул на перекрестке.
– Это невозможно. Там никого нет, все двери заколочены.
– Нельзя так делать, пока мертвые еще там.
– Ты говоришь о привидениях?
– Я говорю о ее теле на кладбище, на дне оврага. На большинстве могил вместо имен стоят номера. Нельзя, чтобы они стали номерами на поле для гольфа.
– Вот оно что.
– Да. Все просто, доктор Кайл. Она там похоронена.
Может, это хорошее место для образного погружения? Что, если вернуть ее туда, где она пережила травму, вызвавшую акрофобию?
– У нас есть время. Давай остановимся и посмотрим.
– Не могу. Эта башня. И скала.
– Наверх мы не пойдем. Ты сказала, твоя мама похоронена на кладбище внизу. Теперь, когда мы знаем, почему ты боишься высоты, мы пройдем понизу и посмотрим кладбище.
– Обещаете?
– Даю слово.
Он повернул на узкую дорогу, и вскоре асфальт сменился гравием, перешедшим в грязь.
– Кладбище за лечебницей, – сказала она.
Он остановил машину. Она пошла за ним, неуверенно переставляя ноги, глядя в землю. Каждое надгробие было отмечено номером. Вдруг она указала куда-то.
– Там.
Среди пронумерованных плит он увидел одну с именем. Энн Слэйд – 1951–1992 – возлюбленная жена и мать. Взгляд Рэйвен затуманился.
– Сука ты! – Она взяла горсть грязи и бросила на надгробие, но потом опомнилась. – Нет. Нехорошо так. Она меня любила, даже если пыталась забрать с собой в ад.
Она по-прежнему старалась не смотреть на башню. Попробовать быстрое образное погружение? Рискованно. Если она запаникует, в суде от нее можно ожидать чего угодно. Но это может помочь ей избежать экстрадиции. Ей не обязательно биться в припадке. Как сказала судья Родригес, здесь главное «самосознание, адекватность и способность помочь своему адвокату разобраться с этими вопросами». Что им терять?
– Подними взгляд на башню. Это важно.
– Хотите, чтобы я совсем умом поехала?
– А может, мы просто немного поднимемся по тропе ко входу?
– Это вдоль края скалы. Я не смогу.
– Тропа?
– Хотите, чтобы я сиганула вниз?
– Конечно, нет. Почему ты такое подумала?
– Потому что в том месте мама пыталась забрать меня с собой, – она украдкой подняла взгляд. – Иногда я думаю, это потому, что я рассказала ей про отца – он сделал что-то плохое. Или мне просто приснилось?
Она взяла его за руку и потянула обратно к машине.
– Уйдем отсюда.
По дороге в Колумбус он размышлял о риске, сопряженном с ее излечением от акрофобии. С этим нельзя спешить. Но слишком много жизней стояли на кону. Судья Родригес не даст ему больше времени, чтобы ловить призрака.
Подъехав к суду, он припарковался и повел Рэйвен в здание. На подходе к эскалатору она попятилась.
– В чем дело?
Она посмотрела на пол.
– Я никогда не захожу на эти штуки.
– Конечно. Извини. Мы поднимемся на лифте.
Он повел ее к лифтам. Раскрылись дверцы. В лифте она прильнула к его руке и уставилась в стенку напротив. Дверцы закрылись, и она расслабилась. Он нажал кнопку третьего этажа и порадовался, что у Рэйвен нет клаустрофобии.
Когда дверцы раскрылись, она вздохнула и вышла за ним в коридор, полный людей. Кто-то шел с портфелем, другие – со стопками бумаг. Он направился к нужному залу и почувствовал чью-то руку на плече. Это был Коулман.
– Кайл, я ее возьму. А тебе придется ждать здесь, пока тебя не вызовут для дачи показаний.
Рэйвен зашла ему за спину.
– Я хочу остаться с Марти.
– Я скоро подойду. Иди. Ты будешь в порядке.
Он смотрел, как Коулман ведет ее в зал суда. Потом сел на скамейку и стал ждать. Мимо прошли агент ФБР Дуган и его греческая напарница, агент Элиаде, болтая о чем-то. Дуган вошел в зал суда, а она осталась ждать. Значит, ей тоже предстоит давать показания.
Наконец двери зала раскрылись, и судебный исполнитель позвал его:
– Доктор Мартин Кайл!
Он вошел и нетвердой походкой направился по проходу. Рэйвен, сидевшая вместе с Коулманом, за столом защиты, послала ему воздушный поцелуй.
– Доктор Кайл, – сказала судья Родригес, – займите свое место.
Он медленно прошел к свидетельской кафедре, положил ладонь на Библию и принес клятву говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, Бог ему в помощь.
«Кто, как не Бог, – подумал он, – знает всю правду? И куда он ее спрятал?»
Подошла Тэйлор, держа желтый блокнот. Кайл обратил внимание на ее мускулистые руки. Она попробует положить его на лопатки? Ему следовало подкачаться.
– Доктор Кайл, на прошлом заседании суд велел вам применить лечебную процедуру, известную как быстрая имплозивная терапия. Будьте добры, сообщите суду, сумели ли вы привести подзащитную в пригодное состояние, используя этот метод.