Хроники лечебницы
– Что их останавливает?
– Они пока не расшифровали третий катрен Тедеску и не знают, как распространять сибирскую язву. Теперь все сводится к тому, сумеет ли Госбезопасность перехватить эту посылку раньше Алексия Косты.
– И сумеет ли он решить третью загадку.
– Дуган, вам лучше уведомить американскую Госбезопасность поднять чрезвычайный уровень опасности.
– Думаете, эти политики меня послушают? Давайте признаем, Палаточник. Вы в опасности. Какие ваши планы?
– На этот раз я лучше оставлю их при себе.
Телефон смолк. Дуган повернулся к Тие.
– Два дня назад? Боюсь, мы ее упустили.
– Насколько я знаю, отец направил охранника встретить самолет и доставить Рэйвен под стражу. Нам надо шевелиться.
Без лишних слов она выбежала из комнаты. Он запрыгнул к ней в машину, едва она отъехала от тротуара. Они лавировали на шоссе между фургонами и грузовиками под свист шин и вой сирен. Он смотрел, как она подалась вперед всем телом, словно стараясь придать ускорение машине, вжимаясь грудью в руль.
– Ты решила угробить нас?
Она выпрямилась, но скорость не сбавила.
– Пока еще этого не случилось, я чувствую, ты вправе узнать о моем отце. Он был в числе студентов Техникона на той демонстрации против полковника Пападопулоса. Он стал одним из восьмисот получивших увечья, наряду с Тедеску и Мироном Костой. Лишился правого глаза и слуха в правом ухе.
– Вот почему ты стала его глазами и ушами?
– Мой отец прошел через искушение стать террористом, вроде Ясона Тедеску и Мирона Косты, но он отказался вступать в 17N.
– Что заставило его вступить в полицию и организовать оперативную группу по борьбе с терроризмом?
– Он верит в правосудие, а не в месть. И меня он так же воспитал.
Движение на подходе к аэропорту Хелленикон почти встало, машины толкались бамперами и вовсю сигналили. Когда Тия завела машину на парковку, их уже ждала полиция. Один из полицейских отдал ей честь.
Она сказала:
– Мы ищем молодую американку с голубыми глазами и светлыми волосами. Ее зовут Рэйвен Слэйд.
Полицейские ввалились в переполненный зал ожидания.
– Для начала, – сказала она, – нам надо проверить монитор системы наблюдения.
Дуган прошел за ней мимо службы УВД к службе безопасности. Она открыла дверь без стука, и они увидели, как молодая брюнетка вскочила с колен пожилого пилота.
– Спокойно, – сказала ей Тия. – Мы хотим просмотреть записи системы наблюдения в зале ожидания за последние два дня.
Пилот нацепил фуражку и ретировался. Брюнетка покраснела и, оправив юбку, стала нажимать что-то на компьютере.
– Это за последние два дня.
Дуган с Тией склонились над монитором, всматриваясь в мельтешащих туда-сюда пассажиров.
– Медленней, – сказала Тия.
Оператор нажала кнопку, и люди стали двигаться как под водой.
– Стоп! – сказал Дуган. – Назад.
Оператор отмотала запись. Он указал на толпу, мутузившую пожилого охранника. Между озлобленных людей проскользнула молодая блондинка и пошла спокойным шагом вдоль касс. Но вместо того чтобы купить билет, она повернула в сторону и пошла за другой блондинкой, нагруженной вещами.
– Это Рэйвен Слэйд, – сказал он. – Проходит через металлодетектор в зале вылета.
Они увидели, как Рэйвен хватает сумочку женщины и бросает к себе в сумку.
– Она идет в женский туалет, – сказал Дуган.
Камера медленно проехала по залу ожидания и остановилась у входа в туалеты.
– Вот она, – сказала Тия, – выходит как порядочная. Совесть под каблуком. Идем, прижучим ее.
– Подожди.
Дуган повернулся к оператору.
– Когда это было снято?
– Этим утром.
– Тогда наша птичка уже улетела.
Тия кивнула.
– Это возможно. Давай выясним, обращалась ли пострадавшая блондинка с претензией в службу безопасности.
На выходе Тия повернулась к оператору.
– Простите, что испортили вам романтическую интерлюдию.
Подходя к отделу службы безопасности за стеклянной стеной, Дуган указал на взлохмаченную блондинку, стучавшую кулаком по конторке.
– Вон наша жертва! Идем, убедимся.
Тия так разогналась, что он едва поспевал за ней. Она приблизилась к конторке, держа в руке рабочее удостоверение.
– Я из Министерства гражданской защиты. Кто эта женщина и чего она хочет?
– Она заявляет, что у нее украли этим утром сумочку с паспортом, кредитными картами и билетом на самолет. Она требует, чтобы мы сообщили об этом в американское посольство.
– Ваше имя? – спросила Тия пострадавшую.
– Марша Вудс, – взвизгнула она. – Я американская гражданка и требую, чтобы вы с этим что-то сделали!
Дуган увидел, как Тия закипает.
– Извините, но я мало что могу сделать с тем, что вы американская гражданка.
Он попытался сделать невозмутимое лицо.
– У вас есть документы, подтверждающие личность?
– Мои документы были в сумочке.
– Больше ничего с вашим именем? – спросил он.
– Если бы я знала, что меня ограбят в паршивом греческом аэропорту, я бы сделала на заднице татуировку с метрикой.
– Я направлю это дело по официальным каналам, – сказала Тия.
– Скажите вашим чертовым официальным каналам, это мой последний раз в этой паршивой стране.
Губы Тии сжались в тонкую линию. Она указала на одного из полицейских.
– Он отвезет вас в ваше посольство, где вы можете составить жалобу.
– А что с моим рейсом в Колумбус, Огайо?
– Есть и другие рейсы, – сказала Тия. – Я вас заверяю, что лично займусь вашим делом немедленно.
Тия вышла в зал ожидания, и Дуган за ней. Он понимал, что ее немедленно означало, что она положит дело этой истерички в долгий греческий ящик. Марша Вудс попадет домой не раньше Рождества.
Тия щелкнула пальцами.
– Давай теперь посмотрим, каким рейсом улетела Рэйвен. Возможно, мы сумеем задержать ее. Я предлагаю, чтобы ты позвонил в таможенно-миграционную службу США и сказал им задержать ее на выходе из самолета в Колумбусе.
– Я попробую.
Он набрал на секретном мобильнике нью-йоркский рабочий номер Элизабет.
– Кто звонит?
Он узнал ее голос.
– Кимвала, это Дантист. Скорее скажите таможенной или миграционной службе задержать молодую американку, прибывающую рейсом из Афин в Колумбус, Огайо. У нее украденные документы мисс Марши Вудс.