Хроники лечебницы

– Одна подсказка. Пес.
Она подняла бокал.
– Каков пес, таков и хозяин?
– Или собака на сене, – сказал он. – А если всё псу под хвост?
– Собака лает, ветер носит, – сказала она.
Он застонал.
– Чушь собачья. Боже, я чувствую, что мы так близко… Просто танталовы муки.
– Между прочим, – сказала она, – Тантал был наказан за то, что украл золотую собаку.
– Как насчет лечь в постель и не будить спящую собаку?
Она обняла его.
– Вот где собака зарыта.
 
Глава сороковая

Ашраф
Вскоре после полуночи Палаточник встал с кровати полностью одетым и выскользнул из мужского барака. Он все подготовил сразу после того, как услышал разговор между Фатимой и генералом. Если он намеревается вернуть Рэйвен в Афины для допроса, ему нужно действовать быстро.
Он прокрался, тень среди теней, к карцеру, куда Фатима посадила Рэйвен. Едва повернув ручку двери, он услышал женский крик. Он вбежал внутрь и включил фонарь. На Рэйвен разлегся мужчина, вопя от боли. Она что-то воткнула ему в глаз. Он слез с нее, и она принялась бить его в шею своим оружием. Снова и снова. Он закашлялся и откатился в сторону.
Рэйвен стала щуриться на свет.
– Ну, иди сюда, козел. Хочешь тоже?
Он сказал шепотом:
– Не шуми.
– Не подходи. Если тронешь, зарежу и надаю по яйцам. Или в МЕК яйца есть только у женщин?
– Тихо.
– Попробуй изнасиловать и останешься без глаз, как этот.
– Я здесь, чтобы освободить тебя. Если пойдешь со мной, есть шанс остаться в живых.
Он пнул насильника в голову и отпихнул ногой.
– Что тебе терять?
Он взял ее за руку и поднял на ноги.
– Двигаемся быстро, тихо. Если нас остановят, я скажу, что веду тебя, чтобы побить камнями и закопать в пустыне.
– Это неправда?
– Я же сказал, я пришел помочь тебе бежать.
Она пошла за ним по безлюдным улицам, на которых валялись изорванные бумажные костюмы и тлели костры.
– Куда все подевались?
– После Красной среды почти все спят.
Он провел ее на окраину лагеря и посадил в джип, стоявший перед одним зданием. Но заводить двигатель не стал, а только снял машину с тормоза.
– Что ты делаешь?
– Ччч!
Он забежал за джип и стал толкать его. Поначалу джип двигался медленно, но постепенно набрал скорость под уклон, и вскоре они миновали жилые блоки. Он запрыгнул на водительское место и включил двигатель. Когда они подъехали к забору с колючей проволокой, он остановился и выпрыгнул. Он отвел проволоку в сторону, открыв достаточно широкий проем, чтобы проехал джип, затем сел на место, и они ринулись в темноту.
– Ты заранее перерезал проволоку?
– Я же сказал, что все спланировал.
– А на меня у тебя какие планы?
– Скоро узнаешь. Откинься и закрой глаза – поездка займет около часа.
– Ты можешь сказать, куда мы едем?
– В курдскую область в северном Ираке, где когда-то МЕК помогали Саддаму отравить газом тысячи людей. Территория Пешмерга.
– Что за «Пешмерга»?
– Это значит «глядящие в лицо смерти».
Она втянула воздух.
– Я среди них буду как дома.
– Спи. У нас впереди долгий путь.
Она закрыла глаза и задремала. В руке она сжимала свое оружие, пилочку для ногтей.

Когда джип остановился, она заворочалась и проснулась.
– …где это мы?..
К его удивлению, ее голос перешел с альта на сопрано.
– На маленьком аэродроме.
– …я никуда не полечу…
– По-другому никак.
– …тогда вези меня назад…
– Исключено.
Она ощетинилась, словно кошка, решив, что не выйдет из джипа. Палаточник попробовал вытащить ее, но она царапнула ему по руке пилочкой. К ней подошел судебный пристав из службы СТЗИГ и надел на голову капюшон. Несмотря на сопротивление, ее вытащили из джипа и надели наручники.
– …я думала, ты хочешь мне помочь…
Палаточник подтолкнул ее по трапу на борт самолета и без лишних церемоний усадил в кресло. Пристегнув ремень, он снял с нее капюшон.
– …я не полечу! – заорала она.
– Тебя никто не заставляет. Полетит самолет.
– …развяжи мне руки…
– Если обещаешь держать себя в руках.
– …обещаю…
Он снял с нее наручники, и она стала тереть запястья.
– …без этого нельзя было?..
– Судя по тому, как ты вела себя, нельзя.
– …окей. извини. куда ты меня перебрасываешь?..
– Не я. Приставы вернут тебя в Афины.
– …нет. я хочу домой, в огайо…
– Не сейчас. Греческая спецгруппа по борьбе с терроризмом хочет задать тебе несколько вопросов.
– …не уверена, что я смогу ответить…
– Не хочешь выпить перед полетом?
Она слегка смутилась, потом откинулась на спинку.
– Давай. Ром с колой будет в самый раз.
Она быстро осушила бокал, и он налил ей снова. И снова. Он поражался, как меняется ее голос. Сейчас он был глубоким, ближе к альту, как она говорила сперва. Он подошел к дверце и набрал номер на секретном телефоне.
– Дантист… Дантист… Это Палаточник. СТЗИГ готовится к взлету. Благоприятный встречный ветер. Прибыть должны рано. Они смогут оставаться на взлетной полосе Хелленикона в Афинах только десять минут. Договорись со службой безопасности, чтобы они забрали посылку и доставили капитану Элиаде, – он взглянул на Рэйвен. – Мне пора идти. Удачи.
– Окей, – сказала она. – Полагаю, посылка – это я, но зубы у меня в порядке. Какого черта ты звонил какому-то дантисту?
Он развернулся и спустился по трапу. Глядя, как самолет взмывает в небо, он проникся к ней сочувствием. Она была настоящей оторвой. Но капитан Элиаде был хорошо известен в среде спецслужб своей склонностью к допросам с пристрастием. Он считал, что ключ, открывающий любую дверь, это боль.
 
Глава сорок первая

Афины
Зазвонил мобильник Алексия. Он вылез из-под одеяла и принял звонок.