Хроники лечебницы

– …я себе шею сверну в этой хламиде…

Станция «Пифион» выглядела как типичный городок на Диком Западе, которые Рэйвен видела в голливудских вестернах. Вдоль рельсов тянулись обшарпанные постройки. Перед таверной сидели люди. Несколько женщин в чадрах. Студенты спали на скамейках и на земле. Все в ожидании поезда к турецкой границе. Полицейский проверил их паспорта.
Затем со стороны Турции подъехал местный поезд с тремя вагонами, и греческие пограничники проверили пассажиров, направлявшихся в Грецию. Когда поезд опустел, охранники дали знак садиться тем, кто направлялся в Турцию. Все стали стягиваться к поезду. К счастью, мужчин набралось не слишком много. Поезд стал медленно двигаться, пыхтя, обратно по пустынной местности и по мосту через реку. Он остановился на другой стороне границы.
Там в поезд зашли турецкие служащие и проверили паспорта. Как и ожидала Фатима, визу в Узункёпрю они получили без особых расcпросов. Две женщины, закутанные в черное с головы до ног, не вызывали подозрений. Турецкий охранник взял их паспорта.
– Вы Фатима Саид?
Она кивнула.
– А вы Рима Сохраб?
Никки промолчала.
– Вы Рима Сохраб?
Тычок локтем в спину спутал ее мысли.
– Д-да, наверное.
Очевидно, Рэйвен вернулась в свое тело. Охранник нахмурился. Фатима покрутила указательным пальцем у виска.
– А, ненормальная, – сказал охранник. – Понимаю.
Он поставил визу в оба паспорта и махнул в сторону поезда.
– Хорошей поездки в Стамбул. Не забудьте посетить дворец Топкапы. Там снимали фильм.
– Спасибо, – сказала она. – Я не видела фильм, но мы там будем.
Вернувшись в поезд, Рэйвен сказала:
– Можно я спрошу?
– Да.
– Что, если Никки примет ислам, а я не захочу?
– Рэйвен или Никки, когда ты примешь ислам, назад пути нет.
– А что меня остановит?
– По закону шариат отступник бить плетьми и камнями и отрубать голова.
Рэйвен закрыла рот кулаком.
– Простите, что спросила.
 
Глава двадцать восьмая

Афины
Несмотря на поздний вечер, Дуган рассмотрел таблички со словом «ЗАКРЫТО» на обеих изогнутых лестницах, поднимавшихся по обе стороны крыльца Национальной библиотеки Греции.
– Ну вот, – сказала Тия. – Поехали отсюда. – Она положила голову ему на плечо. – Твоя комната или моя?
– Заезжай на парковку за библиотекой.
– Ты что, не видел таблички?
– Я даже не думал, что нам так повезет, – сказал он.
– Повезет? Закрыто значит закрыто, на замок.
Он приложил два пальца к ее губам.
– Никакой замок еще не останавливал меня от проникновения. Идем.
Она завела машину за библиотечный комплекс из трех зданий.
– Это университет и академия. Читальный зал библиотеки посередине.
Она остановилась на парковке за библиотекой.
– Это задний вход.
– Откуда ты знаешь?
– Проводила исследования.
Он накинул сумку на плечо.
– Возьми фонарик.
Она открыла бардачок и, покопавшись там, нашла фонарик. Проверила пригодность. Дуган достал из сумки пластиковую коробочку.
– А это что?
– Набор взломщика.
Он вставил два металлических стержня в замок и пошерудил ими туда-сюда.
– Чертовски хороший замок.
– Дай я попробую.
Он улыбнулся и протянул ей отмычки. Она отложила их и запустила руку в свою сумочку. Он услышал звон ключей. Она взяла один и вставила в скважину. Замок открылся. Она посветила фонариком.
– После вас, Дантист.
– Как, черт возьми, ты достала ключ?
– Просто. Как я сказала, я провожу здесь исследования по борьбе с терроризмом. По настоянию отца.
– Могла бы сказать.
– Ты не спрашивал.
– Может, ты знаешь, где находится отдел каталогизации?
Она подсветила свое лицо снизу и улыбнулась, словно маска комедии.
– Иди за мной.
Она открыла дверь в кабинет и включила верхний свет.
– Лучше не надо, – сказал он. – Кто-нибудь может увидеть свет.
– Здесь нет окон. Солнечный свет вреден для рукописей.
– Я об этом не подумал.
Он указал на картотеки от пола до потолка.
– Уйдет сто лет, чтобы найти архивы Тедеску в этом хранилище.
– Нам там не нужно искать.
– А где же?
– Салинас сказала тебе, что отослала рукопись, когда Тедеску был здесь на конференции. Я сомневаюсь, что архивариус успел открыть посылку. Давай-ка посмотрим свежую почту. – Она подняла жидкую стопку писем и прочитала: – Обратный адрес: Ясон Тедеску, Уэйбриджский университет, Уэйбридж, Огайо.
Он послал ей воздушный поцелуй.
– А теперь где бы нам снять копию, будь она неладна? Уже поздно, а мне ужасно не хочется выносить это отсюда.
– Без проблем. Там есть ксерокс, который я часто использую. За мной.
В читальном зале она подошла к ксероксу и подняла верхнюю крышку.
– Поскольку окон нет, нужно светить фонариком. Передавай мне страницы. Я буду ксерить.
Через пять минут он снова запечатал рукопись в конверт.
– Ужасно не хочется, чтобы 17N добрались до этого.
– У меня идея, – сказала она и взяла конверт.
Вернувшись в архив, она засунула его за ряды полок.
– Библиотекарь, вероятно, уронил по невниманию.
Он поцеловал ее в щеку.
– Окей, теперь давай посмотрим его паршивые пророчества.

МАНИФЕСТ
Я, Ясон Тедеску, настоящим признаю себя, посмертно, организатором операции «Зубы дракона». 17 ноября 1973 г. я получил ранение в Афинском политехническом университете во время студенческих волнений против полковника Пападопулоса и его фашистской хунты.
В тот день были убиты многие греческие студенты из-за вмешательства ЦРУ во внутреннюю политику Греции. Меня послали в Соединенные Штаты на лечение, но я остался там учиться на степень доктора по античной литературе. Во время обучения я использовал академические отпуска, чтобы внедрять греческие спящие ячейки по всей Америке.
Я занимался созданием 17N вместе с моим товарищем, Мироном Костой. Я беру на себя полную ответственность за заказ убийства главы резидентуры ЦРУ в 1975 г. и последующие нападения на официальных представителей Америки и правительства Греции.