Войны и эпидемии. Благо для человечества?

Не настаивая на особенно добродетельных правах этих стран, я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь стал приводить их в пример исключительной порочности. На основании моих немногочисленных сведений о континенте я скорее готов признать эти страны примером противного и предположить, что женщины в них обладают большим самоуважением, а потому мужчины менее порочны. Опыт доказывает, что физические и нравственные причины сглаживают пагубное действие, которое мы естественно готовы ожидать от препятствий, противопоставляемых благоразумием браку. Но, допуская даже существование такого пагубного действия, как это, вероятно, и есть в действительности, мы все-таки готовы повторить, что уменьшение пороков, порождаемых нищетой, явится достаточным вознаграждением за зло, которое мы имели основание предвидеть. В этом случае выгоды, доставляемые наименьшей смертностью и наибольшим всеобщим довольством (которые явятся неизбежным следствием возрастающего действия предупредительных препятствий), будут чистым приобретением для счастья и добродетели.
Цель настоящего сочинения заключается не столько в предложении проектов улучшения, сколько в том, чтобы указать необходимость довольствоваться способом улучшения, предписываемым нам природой, и не противодействовать успехам, которые явятся следствием этого способа, если ничто не будет препятствовать его действию.
Без сомнения, было бы весьма полезно, чтобы все наши учреждения и наш образ действий относительно неимущих соответствовали урокам благоразумия, внушаемым каждому из нас обыкновенным ходом вещей. Поэтому если, с одной стороны, мы иногда принимаем на себя обязанность облегчать страдания, назначенные природой в виде наказаний за неблагоразумие, то для установления справедливого равновесия нам следовало бы, с другой стороны, усиливать вознаграждение, посылаемое ею тем, которые руководствуются в своих поступках благоразумием. Мы много сделали бы в этом отношении, если бы приступили к постепенному изменению учреждений, прямо поощряющих браки, и воздержались от распространения учений, находящихся в прямом противоречии с указаниями природы. Небольшая польза, которую мы можем принести, нередко пропадает напрасно вследствие наших честолюбивых желаний оказать большее благо и вследствие нашего пристрастия к какому-нибудь плану, который мы считаем необходимым для достижения хотя бы частного успеха. Я льщу себя надеждой, что в своих предложениях относительно практического применения заключающихся в этом сочинении рассуждений я избежал такой ошибки. Я должен напомнить, что, хотя я представил только старые факты, осветив их лишь с новой точки зрения, хотя я и высказал некоторые надежды на возможное улучшение, тем не менее я тщательно держался в стороне от вероятных улучшений и способов их достижения.
Уже много раз в Англии предлагалось постепенно отменить существующие законы о бедных вследствие вызываемых ими бедствий и боязни через меру обременить ими поземельных собственников. Мысль об учреждении всеобщего народного образования далеко не нова. Шотландия давно уже испытывает благодетельные последствия заботливого образования. Компетентные лица согласны в том, что образование представляет могущественное средство для предупреждения преступлений, усовершенствования производительной промышленности, улучшения нравов и приучения людей к благоразумному и порядочному поведению. Вот единственная мера, которую я решился предложить, и я полагаю, что если бы она была принята в указанном мной виде, то принесла бы бедным большую пользу. Но если бы даже ничего подобного и не было сделано, то я все-таки не потерял бы надежды на некоторые частные улучшения, которые явились бы последствием одного только распространения здравых понятий по этому вопросу. Если защищаемые мной воззрения ошибочны, то я искренно желал бы, чтобы они были вполне отвергнуты; но если они справедливы – их значение так велико, они так близко затрагивают счастье всего человеческого рода, что невозможно, чтобы рано или поздно они не пробились на свет и не получили всеобщего преобладания, независимо от того, будут ли приложены усилия к их распространению.
Среди высших и средних классов влияние этих воззрений, я надеюсь, выразится в направлении по верному пути их неослабных усилий к улучшению участи неимущих и в указании того, что могут они сделать и что находится вне их власти. Те же воззрения убедят высшие и средние классы в том, что можно принести много добра путем распространения здравых понятий, прочного образования и привычек к порядочности, путем случайных, разборчивых вспомоществований, словом, путем всех тех благотворительных мер, которые благоприятствуют усилению предупредительных препятствий; но без этого последнего условия всякая надежда принести пользу окажется напрасной и все усилия к тому будут бесплодны. В старых и густонаселенных государствах физически невозможно оказать бедным такое вспомоществование, чтобы они могли вступать в брак, когда им вздумается, и содержать безбедно громадные семьи. Знакомство с этими истинами удержит богатых людей от разрушения благих результатов собственных усилий и от направления своей деятельности к безусловно недоступной цели; этим путем оно привлечет все их внимание к предметам, наиболее достойным их милосердия, и даст им возможность принести наибольшую пользу.
Среди бедных эти истины окажут еще более благотворное влияние. Главная и постоянная причина бедности мало или вовсе не зависит от образа правления или от неравномерного распределения имущества; не во власти богатых доставить бедным работу и пропитание, поэтому бедные, по самой сущности вещей, не имеют права требовать от них того и другого. Эти важные истины вытекают из закона народонаселения, который при ясном изложении доступен самому слабому пониманию. Поэтому, раз убедившись в них, низшие классы выказывали бы больше терпения в перенесении тягостного положения, в котором они могут оказаться. Нужда не вызывала бы в них такого негодования против правительства и богатых людей; они не выражали бы постоянной готовности к неповиновению и мятежу, а получая вспомоществование от общественного учреждения или частного лица, они чувствовали бы больше признательности и лучше ценили бы его.
Если эти истины со временем получат всеобщее распространение, что вовсе не представляется невероятным, низшие классы народа станут более миролюбивы и склонны к порядку; они не так легко будут готовы на возмущение в неурожайные годы; их труднее будет волновать возмутительными книжонками, ибо они будут понимать, как мало зависят от революции высота заработной платы и средства для содержания семьи. Простое знакомство с этими истинами, хотя бы они не изменили привычки бедных рано вступать в брак, может оказать благотворительные последствия также с политической точки зрения. Одним из них будет то, что высшие и средние классы получат возможность постепенно улучшать порядок управления, не боясь больше тех революционных насилий, опасение которых в настоящее время грозит лишить Европу даже той степени свободы, которая по опыту оказалась возможной и которая давно уже проявляет свое благотворное действие.
Оглядываясь на положение общества в предшествовавшие нам эпохи, я с уверенностью могу утверждать, что бедствия, причиняемые законом народонаселения, скорее уменьшаются, чем увеличиваются, хотя причина этих бедствий и не была всем известна. Следовательно, если мы предаемся надежде, что причина эта разъяснится, то мы вправе ожидать, что и порождаемые ею бедствия станут все более и более уменьшаться. Возрастание населения, которое будет вызвано улучшением общественных условий, не окажет угнетающего влияния на прогресс, ибо влияние это определяется отношением между численностью населения и средствами существования, а никак не абсолютным числом людей. Мы имели уже случай упоминать в первой части этого сочинения, что нередко менее всего населенные страны оказываются более всего обремененными своим населением и более всего страдают от влияния закона народонаселения.