Призрак Сейди

И это касается не только ребят в школе. Ночью в местных новостях я увидела интервью с Лиамом из библиотеки. Он рассказывал о том, как играл с Домиником в лякросс в их старой школе Святого Давида, а Фрейя приходила посмотреть игру.
– Я знаю, за ней закрепился образ этакой лихой охотницы на призраков, – заявил Лиам, – но для меня она всегда была просто милой девчушкой с широко раскрытыми глазами.
Меня чуть не выворачивает, когда парень нацепляет на лицо страдальческую маску и прощается с Фрейей взглядом.
– Такой я буду помнить ее всегда…
Ведущий новостей поинтересовался мнением Лиама о слухах насчет Мертвоглазой Сейди, и парень с кривой ухмылкой ответил: «Я ничему не удивлюсь в этом городе».
К своему шкафчику в раздевалке я подхожу почти уверенная: сейчас я увижу еще какое-нибудь граффити с глазами. Но следов новых посягательств на нем нет. Ну хоть что-то…
Меня настолько отвлекает общее настроение в школе, подпитываемое суеверным ужасом, что я не замечаю Форда до тех пор, пока наши взгляды не пересекаются случайно возле раздевалки. Рука непроизвольно тянется к подвеске на шее. Я теперь решила носить ее постоянно. Не из-за того, что сказал мне о дяде Тае Форд. Просто мне кажется, что так правильнее – хранить ее при себе. И не только правильнее, но и безопаснее.
Форд опускает глаза на мою руку, а потом отводит взгляд и, с треском захлопнув свой шкафчик, удаляется в класс.
– Он нарочно так громко хлопнул, – бормочет рядом со мной Карла.
Шушуканье о Фрейе вспыхивает с новой силой, когда во вторник в школе появляется Доминик. К моей эгоистичной радости при виде парня примешивается удивление: я не ожидала, что он вернется к будничной жизни так быстро. После бешеного арт-марафона в выходные я почти исчерпала свою фантазию. А его твердая поступь по школьному коридору, как ни странно, действует на меня успокаивающе.
Матео и Каспер тотчас прилипают к Доминику, а мне не хочется подходить к нему при них. И заговорить с ним у меня получается лишь под конец дня, когда он остается один.
– Как прошел день? – спрашиваю я.
Секунду Доминик выглядит удивленным: он явно думал, что в школе я буду вести себя с ним иначе, нежели в библиотеке или в каком-то другом месте.
– День прошел… нормально… По крайней мере, я для себя кое-что прояснил.
Мы шагаем с ним в ногу к парковке.
– Что прояснил?
– Я ухожу из школы, – заявляет Доминик без намека на сомнение в голосе. – А экзамены сдам онлайн. Я задумался об этом после того, как… ну, ты знаешь… Но как только расследование будет закончено и ублюдка, убившего сестру, схватят, я отсюда уеду.
– Правда?
– После кончины бабули у меня отпало всякое желание жить в Бурден-Фоллзе. Я торчал здесь только потому, что этого хотели родители и Фрейя. Теперь Фрейи нет, а родители уже включились в работу. А это значит, что они постоянно будут в разъездах. Оставаться тут равноценно…
– …неприкаянности, – договариваю я за Доминика.
Он кивает.
– А куда ты поедешь?
– На ближайшую пару лет я составил целый список различных местечек со своими преданиями. В духе городских легенд о Слендермене, человеке-мотыльке или бигфуте, только еще более таинственными, хоть и менее известными. Это маленькие городки, глухие деревушки… Я хочу отправиться в путешествие, чтобы объехать и осмотреть их все…
На лице Доминика появляется то ликующее выражение, которое я видела, лишь когда мы вместе работали над комиксом. Похоже, он долго вынашивал этот план.
– И этот список положил начало «Земле призраков»?
– В каком-то смысле да, – кивает парень, и его улыбка меркнет. – Фрейя очень заинтересовалась, когда я рассказал ей о некоторых из этих мест. Но она захотела сделать постановочное шоу с призраками.
– И вы его ИНСЦЕНИРОВАЛИ? – в притворном возмущении справляюсь я.
– Я никогда не желал стать… – запинается Доминик, поджав губы.
– Ты хотел сказать «знаменитостью»? – поддразниваю его я; щеки парня краснеют, и меня несет: – Боже мой! Мне с трудом верится! Я стою рядом с самим Домиником Миллером! Вау! Вокруг тебя, наверное, вьется куча фанаток? Все мечтают заполучить твой автограф? Посылают тебе по мылу фотки в неглиже?
Доминик не отвечает, но становится пунцовым.
И я выпаливаю голосом диктора:
– Всеми обожаемый сердцеед Доминик Миллер из «Земли призраков» становится участником реалити-шоу «Остров любви»!
Доминик пристально смотрит на меня. Еще пару недель назад я бы сказала «сердито». Но теперь я знаю: у него такой взгляд.
– Меня действительно пригласили участвовать в этом шоу несколько недель назад. Я, конечно, отказался. А ты просто так назвала меня сердцеедом?
Я игнорирую его вопрос.
– Если не знаменитостью, то кем же ты хочешь быть? Кроме сочинителя графических романов?
Доминик пожимает плечами, на губах опять играет легкая улыбка.
– А этого недостаточно? Как знать, может быть, в путешествии я почерпну много интересных идей и задумок для новых сюжетов. Правда, вряд ли я сумею их реализовать без своего иллюстратора.
Теперь мы работаем над моим проектом в публичной библиотеке каждый день после уроков. Всего по часу, потому что я утаила от дяди Тая и Кэролин, что хожу туда с Домиником. И мне не хочется, чтобы Кэролин что-то заподозрила из-за моих постоянных опозданий на наши занятия алгеброй. Они с дядей Таем не поймут, почему я стала общаться с одним из Миллеров.
Мы с Домиником выбрали для разговоров темы, обеспечивающие нам комфортное времяпрепровождение. Мы обсуждаем кинофильмы, которые нам нравятся (а нам обоим нравятся истории об акулах, чего я никак не ожидала), и комиксы, которых у Доминика целая коллекция (чему я жутко завидую).
А вот о наших семьях мы не говорим. Как не говорим и об аварии, и об убийстве Фрейи. Мы старательно избегаем упоминаний о людях, которых потеряли. Просто рисуем, пишем и болтаем.
В четверг вечером, незадолго до окончания нашей часовой встречи, я наконец нарушаю эту молчаливую договоренность.
– Опять Матео? – киваю я на телефон Доминика.
Матео названивает ему с той самой минуты, как мы вошли в библиотеку, а мне жутко хочется узнать, в курсе ли он наших библиотечных свиданий.
Доминик отрывает глаза от перечитываемой страницы.
– Матео… Мы разошлись с ним во мнениях…
– Насчет чего? – Не услышав сразу разъяснения, я выдвигаю первое пришедшее на ум предположение: – Насчет того, что делать с «Землей призраков»?
Доминик приподнимает бровь:
– Нет. Я уже вышел из шоу. А что до остальных… Пускай ребята сами решают, снимать им дальше или нет.