Призрак Сейди

Миллеры из поколения в поколения причиняли нашей семье неприятности. Папа говорил мне: каждые несколько лет они пытаются завладеть нашим бизнесом или нашей землей, а когда у них ничего не выходит, начинают создавать нам проблемы и всячески пакостить. В семидесятые дед Доминика настойчиво агитировал народ за закрытие нашей винокурни. А несколько лет назад Мэдок Миллер попытался вытурить отца из городского совета по гнусному навету (я в этом уверена!): якобы папа оказался замешан в махинациях с выдачей лицензий. Все это было без меня, потому что Мэдок и Люсиль Миллеры уехали из Бурден-Фоллза еще до моего рождения. Но эти истории я слышала из уст многих людей, а теперь и сама имею «удовольствие» воочию и ежедневно лицезреть их отпрысков. Они проникли в мою жизнь, как вредоносная плесень.
Мои пальцы больно впиваются в шрамы на ладонях. Как давно Доминик и Фрейя узнали о переезде в усадьбу? Несколько дней назад? Или несколько недель? Как долго они смеялись надо мной за спиной? Я буравлю их взглядом, как будто его жар может вызвать близнецов на откровенность.
Похоже, Доминик чувствует на себе мой взгляд – его глаза встречаются с моими. Откинув назад живописно упавшую на лицо прядку, он пронзает меня негодующим взглядом, но уже через долю секунды разворачивается и уходит, явно заскучав от кровавых подробностей, которыми Матео все активнее приправляет рассказ о теле несчастной.
Что означал этот взгляд Доминика? Неужели он опознал меня в усадьбе вчера вечером? Нет. Узнай Доминик, что это была я, он бы точно вызвал полицию. А может, просто ему была противна самореклама Матео? Мне бы точно стало противно. С другой стороны, Доминика не так-то легко вывести из себя, учитывая, что он сам постоянно снимает видео о мертвецах.
Черт! Труп, всплывший у границы теперь уже его поместья… Да он наверняка захочет использовать эту историю в новом эпизоде своей «Земли призраков»! И вряд ли упустит шанс устроить облаву на Мертвоглазую Сейди и показать усадьбу, в которую она так любит наведываться.
 
Глава шестая
А чуть позже, провалив тест по алгебре, я рисую в художественной студии эскиз для своего выпускного проекта. Как вдруг надо мной нависает чья-то тень. Я поднимаю глаза – Фрейя Миллер!
– Привет, Мортиша, – произносит она.
У Фрейи один из тех скрипучих голосов, что неминуемо раздражают тебя независимо от того, что говорит собеседник.
– Что? – мгновенно настораживаюсь я.
– Просто интересно, что это в конечном итоге будет? Космический корабль? Ракета? Сигара? Или какой-то другой фаллический объект? Пока понять трудно.
– Башня, – уныло отвечаю я.
На самом деле это лишь самая первая панель веб-комикса, который к данному моменту уже должен был быть закончен. Но я все никак не могу справиться с первым образом. Это девушка – точнее, только ее силуэт, – смотрящая с вершины каменной башни на холм с кольцевыми рядами надгробий. Они топорщатся вокруг нее под стать акульим зубам, а из могил – как разлагающиеся цветы из плоти – торчат скрюченные руки.
Я уже запостила цифровую версию этого рисунка в свое онлайн-портфолио под заголовком «Почти мертвые». И, как полагают дядя Тай и мисс Шеннон, возглавляющая отдел искусств, работаю сейчас над остальными панелями, которые должны войти в мой выпускной арт-проект. Но история упрямо отказывается складываться. Какие бы рисунки я ни набрасывала, они совершено не лепятся с этим, первым.
Иначе говоря, я облажалась. Но это не те слова, которые я готова сказать Фрейе. Вместо них я цежу:
– Отвали!
Фрейя наигранно приходит в ужас и при этом оглядывается, проверяя, не услышал ли мой грубый выпад кто-нибудь из ее обожателей. Но нас никто не слушает. Все ее дружки столпились в дальнем конце класса и, по всей видимости, все еще обсуждают новость о девушке, всплывшей из воды у поместья. «Может, это и вправду Клэр Палмер?» – раздумываю я. И если она действительно лишилась глаз…
Дядя Тай сидит впереди – за своим столом, вперив взгляд в экран ноутбука. Якобы проверяет домашние задания, а на самом деле результаты скачек. Внезапно – прежде чем я успеваю ей помешать – Фрейя хватает мой альбом. И, удерживая его от меня на расстоянии вытянутой руки, заглядывает внутрь.
– Я лишь спросила, над чем ты работаешь… Это довольно… сыро, не находишь?
– Не вредничай, Фрейя, – вздыхаю я. – Верни альбом.
Но она продолжает держать его вне моей досягаемости. И ведет себя так, словно пропустила мимо ушей мою просьбу.
– Знаешь, а я слышала, что сейчас решается вопрос, кого из студентов рекомендовать на летние художественные курсы.
Я невольно подаюсь вперед. На ежегодные летние художественные курсы мадам Биссе в Индианаполисе принимают с полной стипендией только по одному учащемуся от каждой средней школы штата. И среди выпускников всегда ожесточенная конкуренция за отбор на это место. Но тот факт, что сама мадам Биссе специализируется на создании графических романов (чем и я хочу заниматься), позволяет мне… ну, скажем так, надеяться на фору в несколько очков. Эти курсы были для меня весь год единственной отрадой, и я так близка к заветной цели!
Кого именно рекомендовать на эти курсы от школы Бурден-Фоллза, решает мисс Шеннон. Мы с Фрейей возглавляем список претендентов, хотя я уверена: единственная причина, по которой Фрейя предложила свою кандидатуру на рассмотрение, – это желание подложить мне очередную свинью. Прокатить меня. Никогда не поверю, чтобы она отказалась от работы моделью или съемок, намеченных ею на лето.
– Где ты это слышала? – спрашиваю я.
Потому что дядя Тай ни словом не обмолвился мне об этом. Хотя ему можно принимать участие в отборе кандидата. Выбирать между мной, его единственной и неповторимой племянницей, и Фрейей Миллер, этой зловредной дочерью человека, убившего его брата и невестку?.. Да, это, конечно, очень и очень трудно…
– Птичка на хвосте принесла, – по-кошачьи прищурив глаза, улыбается Фрейя и, бросив на пол мой альбом, с деланой манерностью возвращается к своей парте в конце класса.
Я наклоняюсь, чтобы подобрать альбом, и ахаю: паршивка по нему прошлась! И теперь мой эскиз замаран грязным отпечатком ее подошвы.
– Зараза, – бормочу я.
– Ава! – кидает на меня суровый взгляд дядя Тай.
Должно быть, я отвлекла его от игры в «Майнкрафт» или во что-нибудь подобное.
– Извините, мистер Тёрн.
Все еще глядя на испорченный эскиз, я возвращаюсь на свое место, опускаюсь на стул и… чувствую, как джинсы подо мной становятся мокрыми.
– Что за черт? – подскакиваю я.
В глаза бросается красное пятно, надеюсь – только на сиденье стула. Увы, зад моих серых джинсов тоже заляпан. Я резко разворачиваюсь и тут же пересекаюсь взглядом с Фрейей. Она стоит с Матео и Каспером в другом конце класса и с явным удовольствием наблюдает за мной. Похоже, кто-то из парней залил мой стул краской, пока она отвлекала меня болтовней о летних курсах.