Моя прекрасная репетиторша
Азамат то и дело поглядывал на меня. И странное дело, меня бросало в краску от каждого его короткого, сверкающего взгляда. Так и хотелось умыться прохладной водой, чтобы охладить лоб и щеки.
Ладонь Шиковского казалась такой горячей, а пальцы такими большими и сильными. Моя рука просто тонула в них.
Я шла за Азаматом в дом, мимо просторной гостиной, обставленной пухлыми диванами, креслами, деревянным столом и стульями, по широкой каменной лестнице с ажурной балюстрадой перил, и словно не чувствовала ног. Наверное, сейчас я бы не остановилась, даже приведи он меня в свою спальню. Потом, возможно и очнулась бы… Но как быстро… До самого главного и интимного? Я не была в этом полностью уверена.
Настолько странная пугающая химия творилась между нами. Азамат все громче пыхтел и продолжал оглядываться, хотя рисковал клюнуть носом ступеньки. Ноздри его начали быстро раздуваться.
Наконец, мы поднялись на третий этаж и почти наткнулись на Алифа.
– Почему ты не сказал, что Илена приедет в двенадцать? – вскинул он бровь. И выглядел как-то прямо недовольно. Даже подумалось – может у младшего Шиковского какие-то свои, другие дела. Куда более интересные планы на следующие пару часов?
Что делать? Богатые и знаменитые любят ставить все с ног на голову. Конечно, хозяйка положения – я. И, по логике вещей, я должна ставить условия. Но какая уж тут логика, когда речь идет о бедном преподавателе физике и миллионерах Российский глубинки?
За моими плечами всего-навсего восемь лет учебы, включая аспирантуру, кандидатская степень, второе высшее образование и опыт преподавания. Прямо скажем – по нашим временам багаж скорее смешной в своей нелепой пафосности и полной неоцененности.
За плечами Шиковского хороший гонорар, который выручит меня в бедственном положении. Поэтому мне остается только молчать в тряпочку. Если нужно в этом богатом доме за тряпочкой дело не встанет.
Азамат и Алиф застыли как статуи и обменивались такими взглядами, что василиски застеснялись бы своих огненных взоров и забились под лавку.
Напряжение и тестостерон в воздухе можно было буквально ложками черпать. Первое так и звенело натянутой струной. Чудилось – еще немного – и струна оборвется с таким фальцетом, что у нас всех уши заложит.
Алиф аж набычился. Азамат вообще казался не человеком – горой. Горой возмущения и неприятия. Видимо, неприятия претензий племянника.
Даже удивительно, как эти двое раньше уживались в одном доме. Чудилось – он однозначно маловат для пары таких альфа-самцов. Наверное, находись я в книге фэнтези, эта парочка мужланов были бы драконами. Или оборотнями-медведями! Никак не меньше!
Я решила расставить все по местам, пользуясь повисшей в воздухе томительной паузой.
– Значит так. Ребята. Если Алиф сейчас заниматься не готов, я могу подождать. Однозначно я не поеду домой, чтобы через пару часов или около того вернуться сюда. Но я готова дать Алифу время на свои дела. Можете определить меня в любое место. Включая сад. И «положить» там до наступления более удобного для учебы момента.
Мужчины резко обернулись в мою сторону – синхронно, будто тренировались и Алиф выпалил.
– Илена, простите! Я готов заниматься! Пойдемте!
И прежде, чем я успела хоть слово сказать, меня потянули в комнату.
Мда. Вот это качели: эмоций и психического боя. Я уже ничего не понимала. Казалось, Алиф даже рад моему приезду. Тогда что означал его демарш перед дядей?
Не мудрено, что Аня сбежала из этого элитного дурдома.
* * *
Несколькими днями раньше
Азамат
Шиковский всегда ценил работников интеллектуального труда. Преподавателей, которые хорошо знали предмет, умели объяснять, правильно и интересно подавать информацию. Поэтому Ане ни в чем не отказывал. Хочешь в бассейн – пожалуйста, хочешь в ресторан – ради бога. Есть желание погулять в саду – нет проблем.
В каком месте и в какой день он перегнул палку, Азамат так и не уловил. Даже возвращаясь к каждому дню общения с Аней, не мог определиться и разобраться. Когда? В какую минуту? На какой фразе или на каком действии их отношения из управляемого снежка вдруг превратились в гигантскую лавину, что покатилась вниз уже не по воле Шиковского…
Только после одного светского раута, куда Азамат в очередной раз взял Аню, полупьяная, разгоряченная парочка оказалась в постели. И провела там несколько страстных часов.
А наутро Аня предложила стать любовниками.
Без обязательств, без претензий, без наметок на будущее.
Шиковский согласился.
Аня была видной женщиной, хотя и гораздо старше его обычных любовниц. Эффектная, подтянутая, все, что нужно – при ней. Бедра, грудь. Талия, пожалуй, широковата. Но это не портило Аню. Черные волосы, остриженные до плеч, острые скулы, умные, темно-карие глаза. Губы тонковаты. Но после всех этих леди-франкенштейнов из высшего света с закаченным в губы черте чем, подтянутых, перетянутых, перекроенных как старое одеяло, Аня выглядела гораздо приятней.
Да. Шиковский с ней спал. Было удобно сбрасывать гнет гормонов с красивой женщиной и видеть, как она старается угодить, занимаясь с Алифом. Слишком старается. Что правда, то правда. Но Шиковский предпочитал об этом не думать.
Они же договорились! На берегу! В первую ночь!
Никаких отношений, ничего долгого и, уж тем более – долговечного.
А потом он заехал в клуб Заглятдинова на празднование для рождения Ани. На заработанные у Шиковских деньги репетиторша отгрохала торжество в стиле фэнтези. Эльфы, феи, колдуны. Сама вырядилась феей, с крыльями и прочим.
Упросила Азамата подвести очередную выплату. Чтобы сразу, не сходя с места, отдать долг за вечеринку.
Шиковский любил баловать тех, кто на него работал. И ничего унижающего себя в просьбе не усмотрел.
Вошел в зал, в маске, чтобы его не узнали, и начал искать глазами виновницу торжества. Пока… Не забыл, что искал.
…Она казалась какой-то нереальной в костюме эльфийки. Гибкая и стройная, явно с балетной выправкой, с талией, о каких говорят – вот-вот переломится, с глазищами на пол лица, которые меняли цвет с темно-карего на янтарный. С маленькими губами, похожими на нераспустившийся до конца цветок.
Шиковский был в шаге от того, чтобы сбросить маску и представиться. Потому что не мог на нее наглядеться. Только пытался вдохнуть, но выходило через раз. Пытался выровнять бешеный пульс. Но сердце билось где-то в районе солнечного сплетения и пульс ощущался не только в груди, а еще и там, где это не совсем прилично в нормальном обществе.
Горячие волны ударяли в голову и падали ниже. Прямо поджаривали на углях страсти.
Шиковский хотел эту эльфийку так, словно женщин годами не видел.