Моя прекрасная репетиторша

Тем же тоном я заговорила и с Анной:
– Возможно, тебе было обидно. Любой женщине подобное будет неприятно. Возможно, звонок Алифа породил у тебя ложные надежды. Которые Азамат грубо разрушил. Но это не значит, что ты должна меня обманывать и лишать возможности стать счастливой. Анна! Я всегда тебе помогала. Я заменяла тебя, когда ты болела и даже когда шла на свидание. И даже, если не вернулась вовремя с дачи или из отпуска. Я принимала твоих студентов на экзамене, если ты уезжала пораньше летом отдохнуть. Я помогала твоей маме найти нужного врача, когда ей потребовалось! Я позволила тебе у нас пожить, когда у тебя травили тараканов! Я столько для тебя сделала…
– Вот поэтому я и решила повиниться…
Ее слова не столько утешили меня, расположили к приятельнице снова, сколько подвели черту под нашим знакомством и общением. Поставили жирную точку.
Поэтому… Значит, не делай я для нее всего перечисленного, Анна даже не подумала бы все мне рассказать? Открыть правду о своей подлости?
Нет! Такое я простить уже не могла.
– То есть, я правильно поняла… Ты звонишь не потому, что тебя совесть заела. Не потому, что ты солгала мне. Не потому, что ты разрушила мои отношения с мужчиной, который мне был небезразличен. А лишь потому, что я для тебя много сделала?
Анна ничего не ответила. Да и вопрос был чисто риторический. Я думала, разговор окончен.
Однако несколько тяжелых надсадных вздохов – и приятельница расставила все по местам. После ее откровений у меня просто два и два не складывались. А вот теперь арифметика получилась точной и цельной.
– Азамат… – Анна всхлипнула… – Азамат… Он обещал выложить на сайт вуза компромат на меня…
Я аж сглотнула от неожиданности.
Начнем с того, что подобные вещи совершенно не в стиле Шиковского. Или я совсем его не знала. Но мне сложно было представить, чтобы Азамат так опустился.
И закончим тем, что мне сложно было даже вообразить – какой же такой компромат имел на Анну Шиковский. Что она с таким надрывом, с таким горем об этом голосила.
– Что за компромат? – не могла не спросить я.
– Понимаешь… Я снимала нас… Ну так, для себя. Потом отдала видео Азамату. То есть…
Мда… Дальнейших пояснений уже как-то не требовалось.
Представляю реакцию вузовских начальников, руководителей советской закалки. Таких заскорузло-правильных и повернутых на морали на подобное видео. Да еще на сайте вуза!
Анну не уволят – ее казнят! Уничтожат публичным порицанием и дадут такие рекомендации, что работу ей придется искать за границей. А то и вовсе – в сфере клининга. Уборщицей в ближайшем торговом павильоне.
– Илен… – жалобно позвала Анна.
– Да.
– Ты можешь ему сказать… Попросить…
И тут я, видимо, поступила, как и Шиковский. Пошла в моральную атаку. Но меня настолько взбесила Анна с ее подковерными интригами, с ее попыткой вернуть Азамата, смешав с грязью наши отношения… Что я просто не удержалась. И получила от этого злорадное, темное удовольствие.
– А мы с ним не разговариваем. Твоими стараниями. Так что нет, не могу. Вот если бы ты не нагадила нам – тогда может и помогла бы… А теперь, увы. Сама разбирайся!
Анна принялась причитать. И я поступила так, как поступала со студентами, которые не смогли правильно ответить на вопрос реферата и ныли, что все-таки старались, учили, весь интернет перерыли. Ну да! Я коварно давала темы, которых нет в сети.
И вот я воззвала к старым добрым денькам и резко осадила Анну:
– Все! Вопрос закрыт! Я с ним не разговариваю!
Я сбросила вызов и несколько минут просто стояла, глядя на морскую гладь, которая золотилась на солнце. С балкона открывался шикарный вид.
И теперь я знала – кому за это обязана. Шиковскому. Конечно же! Он организовал рокировку отелей. Он поменял рейсы. И он меня выручил. Спас в этом ужасном проулке: меня и мою дочурку…
Слезы вдруг хлынули из глаз нескончаемым потоком.
Я закрыла лицо руками. И ощутила, как теплые ладошки дочки поглаживают плечи, спину.
– Мама. Я уверена, все будет хорошо…
Мы обнялись, и я тихо всхлипывала в плечо Аленки.
Ладно. Что бы ни случилось, у меня есть она. И она лучшее, что может быть.
Я все равно счастлива…
    
Глава 10
Азамат
 
Азамат просто не понимал – что делать и куда податься.
Потому что можно уйти от недобросовестных компаньонов – просто разорвать контракт.
Можно уйти от женщины, которая перестала нравиться, возбуждать, вроде Анны.
Разорвать отношения и выплатить ей «неустойку».
Можно уйти из дома, если тебе там плохо.
Как сейчас – Азамат приехал в отель в Египте.
Можно уйти из номера, потому что там пусто и нет чего-то важного, нужного…
Но как уйти от себя?
Азамат крутил в руке стакан с коньяком и думал над этой дилеммой.
Как уйти от себя? Он носил в себе эту заразу! Эту Фому Неверующую!
Эту чертову преподавательницу!
Прикрывая глаза, он видел ее лицо. Нежные, похожие на маленький бутон губы, такие чувственные, что пить сразу расхотелось… А хотелось сделать нечто совсем другое.
Так хотелось, что скрипели зубы и спазмы прокатывались по телу болью.
Ему все время чудился ее голос. В толпе туристок, что проходили мимо, или щебетали за столиками.
На улице. В суете и мелькании чужих тел.
Он словно жил прошлым. Стоило ненадолго потерять концентрацию, как воспоминания накрывали, вырывали из мира с корнями.
И вот уже он сидел возле бассейна с Иленой. Смотрел в ее бездонные янтарные глаза и терял нить разговора.
Вот они на постели… Такие горячие, что вот-вот все вокруг вспыхнет. От Шиковского можно костры поджигать.
Вот они в парке аттракционов. И Илена смеется, как девочка. Такая милая, родная, трогательная.
Такая… Что в груди тепло, щемит и хочется обнять всю Вселенную…
Она, она, она…
Шиковский с усилием влил в себя напиток и поморщился.
Он никогда не любил алкоголь. Тем более, такой крепкий. Но сейчас было уже все равно…
Наверное…
Этим вечером он сорвался. Пошел за Иленой и ее дочкой. Чтобы украдкой наблюдать. Следить за легкой, пластичной походкой преподавательницы, прямой спиной и шикарными бедрами… У-ух… Как же это все заводило! Сразу напоминало – сколько времени у Шиковского не было женщины.
А потом… потом, когда к ней пристали…