Моя прекрасная репетиторша

Азамат оделся и отправился в спортзал, чтобы выместить дурное настроение на груше.
* * *
Илена
 
Звонок в дверь разбудил меня. И пока я одевалась, к нам продолжали трезвонить. А еще пинать дверь и молотить по ней кулаками.
Да что случилось-то?
Мы залили соседей снизу? У них с потолка течет водопад? Пожар?
Убийство и наряд полиции?
Я наскоро собрала волосы в пучок и, в очередной раз уже крикнув: «Да иду я, иду!» отправилась открывать дверь.
Попутно зацепила взглядом записку от Аленки в прихожей: «Я пошла с ребятами в школу. Получим задание на лето. Вернусь скоро».
Хорошо.
Хотя бы лаяться с соседями при дочке не придется.
Стоило открыть дверь, как в квартиру ворвался Тимур.
Ворвался, иначе и не скажешь.
В глазах пляшут бесята, ноздри раздуваются как у хищника перед броском. Весь подобранный, напряженный. Словно драться планирует.
– Значит теперь ты при живом муже сношаешься с этим богатеньким уродом?
Он претензировал! Он возмущался! Он прямо излучал праведный гнев!
И меня это вдруг так взбесило.
Раньше выходки Тимура меня злили, раздражали. Но не настолько.
Я подскочила к мужу, подбоченилась и выпалила:
– Да! Я встречалась с ним! Да! Я собираюсь строить с ним отношения! Съел? Да! Мне надоели твои претензии! Мы разводимся! И мне плевать хочешь ты или нет, против ты или за! Плевать, слышишь? Я больше тебе не жена!
Тимур аж опешил от моего выступления. Сделал шаг назад, затем вперед, схватил меня за руки и чуть встряхнул, будто пытался вернуть с неба на землю.
– Да ты понимаешь, что он несерьезно? Что он поиграет тобой и бросит?
– Я не хочу с тобой ЭТО обсуждать! Ты мне больше никто!
Тимур еще какое-то время держал меня или держался за меня, не знаю уж как сказать правильней. Смотрел не отрываясь, будто гипнотизировал. А затем резко отпустил.
И рванул к выходу.
– Я тебе искренне советую вначале пообщаться с Аней, а уже потом принимать судьбоносные решения. И да! Я еще готов обсудить условия нашего примирения!
Он вышел за дверь прежде, чем я успела сказать хоть слово.
Замок щелкнул и в квартире повисла пугающая тишина.
А в моих ушах все еще звенело: «Я тебе искренне советую вначале пообщаться с Аней, а уже потом принимать судьбоносные решения».
В голове крутились и складывались как картинки в калейдоскопе факты, события, фразы.
Анино поведение, когда Шиковский брал меня на работу.
Ее странные взгляды в сторону Азамата – словно она чего-то ждала, на что-то еще надеялась.
И ее отказ объяснить причину своего увольнения…
И очень кстати телефон зазвонил, показывая, что это Аня решила выйти на связь.
Я взяла трубку, ощущая, как внутри что-то сжимается. Уже не пружиной, словно тисками.
– Нам очень нужно поговорить! Срочно! Поверь, это не только в моих, но и в твоих интересах! – голос подруги звучал очень странно. Одновременно виновато и зло. Словно она чувствовала, что сделала мне плохо и все равно хотела сделать еще хуже.
Так могла говорить только брошенная, обманутая женщина!
Я это чувствовала всем своим существом.
– Я приду к тебе… через час…
Я сказала и сбросила вызов.
* * *
Аня открыла дверь так быстро, словно дежурила возле нее в ожидании моего прихода.
Резким жестом пригласила меня на кухню за стол, где уже остывали две чашки чаю.
Села, встала, прошлась по комнате.
Снова села, глотнула чаю и выпалила:
– Я была любовницей Шиковского!
Выпрямилась и воззрилась так, словно я должна была от этих слов растаять, как Снегурочка под жарким весенним солнцем.
Я отпила немного чаю и ответила:
– Я догадалась.
Аня немного помедлила. Еще раз прошлась по комнате. Казалось – она принимает какое-то важное для себя и даже для меня решение. Поэтому медлит и не может собраться с мыслями. А может заставить саму себя?
Я наблюдала за тем, как приятельница мечется по комнате, словно хищник по клетке. Гадала – что у нее на уме.
Наконец, Аня остановилась, снова воззрилась в упор, и спросила:
– Это правда?
– Что? – слегка растерялась я. – Что я догадывалась? Ты вела себя так… с ним…
– Это правда, что он сделал тебе предложение? – перебила меня Аня, повышая голос.
Я только кивнула. Представляю, как ей обидно! Встречалась с мужиком, на что-то надеялась…
Но и врать я не видела смысла. Да, и судя по всему, кто-то уже подсуетился, все рассказал. Так что мне оставалось только подтвердить.
– Так вот… А ты знаешь…
Аня замолчала, допила чай, налила себе еще. Прошлась по кухне и потерла виски.
– Ты знаешь, что на мне он тоже обещал жениться?
Слова прозвучали как выстрел над ухом в совершенно мирном обычном офисе. Я вздрогнула и чуть не выронила чашку. Чай выплеснулся на стол, и Аня метнулась к раковине, принялась нервно все вытирать. Поглядывая на меня так… Вот даже не знаю… Родился какой-то диссонанс. Она косилась с таким видом, словно в чем-то передо мной виновата.
Хотя должна была сама на меня обижаться. И злиться на Азамата Шиковского. Ведь, если верить ее словам, это он, он был виноват перед Аней и передо мной тоже.
Следующей мыслью мелькнуло в голове.
А это правда? Может она лжет? Уж очень она странно выглядела и суетилась вокруг меня. Вытерла чай со стола, подлила еще, достала мороженое из морозилки. Мое любимое: лакомку, будто пыталась подсластить горькую пилюлю.
Словно готовилась к нашему разговору.
Бррр… Да что за бред приходит мне в голову?
Я знаю Анну куда дольше Шиковского! И ей я должна больше верить! Хотя бы из женской солидарности! Какие у нее причины мне лгать?
Я всегда помогала приятельнице деньгами. Всегда подменяла в вузе, если Анна болела. Даже голосовала за нее, чтобы та получила звание «лучший молодой преподаватель». Зачем ей пытаться разрушить мою личную жизнь?
Я вгляделась в лицо приятельницы.
Та посмотрела так, словно делала это с большим усилием. Будто этот взгляд весит тонны и она с трудом его поднимает… Брр…
Придвинула мне тарелку с мороженым.
Выдохнула, словно ныряла в глубокую прорубь. Помедлила, буравя внимательным взглядом и вдруг спросила: