Я буду рисовать только тебя

– Значит, мужа она уже не любит. Иначе такая женщина не дала бы тебе согласия.
– Думаешь? – Горский упал в кресло.
– Убежден. Ты просто ревнивый дурак.
– Я ее месяц не видел! Или около того! – Горский сам удивился насколько жалко, даже жалобно зазвучал его голос.
– Я тебя понимаю, – не стал потешаться Радиф. – Терпи. Тут надо вытерпеть. Хочешь ее – сможет выдержать.
 
* * *
Жасмин
 
Телефон запиликал над головой.
Я взяла трубку с комода и приняла вызов, щурясь на яркое утреннее солнце.
Вот же! Выспалась, называется! На часах мобильника значилось десять утра. Значит, Светлана Максимовна уже отвела Матвея в школу. А меня будить не стала. Решила дать мне выспаться, отдохнуть, прийти в чувство.
Хорошо. И плохо.
Собью режим.
Впрочем, я расслабилась после недель в больнице и всего остального. А это неплохо.
Я включила громкую связь.
– Жасмин?
– Да.
– Не разбудил?
– Немного.
– Я партнер Влада Горского по бизнесу. Радиф Заглятдинов.
– Я вас узнала. По голосу. Я же видела вас на вечеринках.
– Хорошо. Жасмин, я не люблю ходить вокруг да около. Горский любит вас.
Я сглотнула. Любит? Меня? От этой мысли почему-то солнце вдруг стало теплее и слепящие лучи приятней.
– Да. Он вас любит. И если есть ответное чувство, приходите сегодня на костюмированную вечеринку. Этого дурака я тоже приведу. Встретитесь. А то он совсем с катушек слетел.
Сердце тяжелым камнем замерло в груди. Я не смогла проглотить колючий ком в горле.
– С ним все в порядке? Все нормально?
– Не совсем. Он на грани. Вчера напился и подрался. Еле эвакуировал его.
– Не пострадал? – я аж села на кровати.
– Пока нет. Но думаю, вам самое время появиться. Пока он глупостей не наделал. Некоторые дрова потом уже не склеишь.
– Хорошо. Я приду. Когда и куда?
– Будьте готовы к полпятому. Я пришлю за вами водителя.
– Хорошо. Мой адрес…
– Кхм… уже знаю.
– Горский сказал?
– Не совсем. Я читал доклад его сыщика.
– Ладно, – я махнула рукой. Черт с ним. Был сыщик и был.
– А-а-а… С ним точно все будет в порядке?
– До вечера доживет. А дальше… там все уже только от вас зависит. И… извините меня за то неловкое вторжение…
У меня щеки загорелись, словно на них попал жар от камина, в голове завертелись фривольные мысли. Вспомнилась наша жаркая сцена с Владом.
Его жадные, горячие пальцы, что дрожали от нетерпения. Его возбуждение, его желание.
Его попытка подогреть меня, несмотря на то, что от самого можно было батарейки заряжать.
Его слабые стоны и почти звериное рычание. Поцелуи. Такие, что… ах… Хотелось еще и еще. Я словно не могла насытиться ласками этого мужчины.
Я почти отдалась ему. В какой-то подсобке. Даже не думая о последствиях и о том, кто может войти. И вошел. Заглятдинов.
Погрузившись в плен воспоминаний, я даже не сразу поняла, что Радиф еще что-то спрашивает.
– Жасмин? – снова позвал он.
– Дда… Ничего. Мы как-то неправильно выбрали место.
– Да нет. Просто надо было закрыться на щеколду. В общем, ждите моего водителя.
Я хотела сказать «Спасибо». Но Заглятдинов повесил трубку.
Я встала, сладко потянулась. Почему-то вдруг энергия начала бить через край. Хотелось встать, жить, действовать. Словно мысль о том, что Горский так страдал без меня, сделала мой день. Я ощущала себя счастливой. По-настоящему счастливой от того, что Влад меня любит.
Вот так просто сказал Заглятдинов. И я ему верила.
Я еще раз кошкой потянулась, подставляя лицо солнцу.
Приоткрыла окно, впуская в комнату свежий воздух. Двинулась на кухню.
Здесь ждали яичница с сыром, тосты с маслом, чай с шиповником и записка от Светланы Матвеевны.
– Жасмин. Ты выспись и отдохни. У тебя выдался непростой месяц. Так что давай. Приходи уже в себя. Я отвела Матвея в школу. Он чмокнул тебя, пока ты спала, но будить не стал.
Мой маленький хулигашкин! Я расплылась в довольной улыбке.
Приятно-то как! Хорошее утро. Хороший день!
Все хорошо.
 
* * *
Горский
 
Горский проснулся от звонка Заглятдинова. Уходя, Радиф уложил его в постель и водрузил рядом мобильник.
Зачем – не пояснил. А Горский не спрашивал. Слишком плохо себя чувствовал. И даже не столько физически, сколько морально.
– Живой? – уточнил Радиф, когда Влад включил громкую связь, оставив мобильник лежать на кровати. Держать телефон возле уха просто сил не было.
По Владу словно поезд проехался и потом – контрольным выстрелом – асфальтоукладчик зашлифовал то, что еще не зашлифовано. Там, где не болело – саднило, где не было синяков и гематом – обнаруживались порезы.
– Вроде да.
– Короче. Ты нужен мне на сегодняшней вечеринке.
– Зачем? Не хочу никуда выходить. Хочу провести день как ленивая задница. Дома.
– Ты мне нужен!
– Зачем? – повторил свой вопрос Горский.
– Вот заладил! Зачем-зачем! Назревает новый формат вечеринок. Мне нужно твое мнение, как партнера.
– А через пару дней это обсудить никак нельзя?
– Нет. Сегодня приезжают специалисты для организации. Что мне сказать им? Что у тебя инфлюэнция? Страдания по утерянной любви? Что тебя женщина игнорит, и ты совсем раскис? Что тебе без твоей Жасмин жизнь не мила?
Да уж… Уважительная причина, ничего не попишешь.
Какой-то прямо Ромео, а не бизнесмен получается.
Горский усмехнулся. И главное – ведь правда. Даже не злит, из себя не выводит. Он раскис, он расквасился. И ему даже не стыдно.
– Ладно. Выскребу себя из постели. Во сколько?
– К пяти приезжай. И чтобы не опаздывал. Если что, выпей там аспирин.
– Зальюсь до самого горла. По мне будто танк проехался.
– Я б еще раз проехался по тебе на танке. Для ума. Совсем с катушек слетел. Нельзя так. Надо уметь себя собирать. Держаться. Так бы все брошенные мужики. Тамилин вон и тот более-менее.
– Знаю. Выгляжу, как квашня.
– Хуже! Короче! Ты должен быть в пять вечера, как штык. И выглядеть так, словно тебе не все равно!