Я буду рисовать только тебя

Почему? Да черт его знает.
А ему так хотелось, чтобы Жасмин согласилась!
Даже странно! Она ведь не с ним жить собиралась! Вернее, могла собраться.
В его доме, который, по легенде, даже и не его дом. Но Горский почему-то отчаянно жаждал, чтобы Жасмин сказала «да». Одобрила его предложение.
И еще… ему до жути хотелось, чтобы ей понравилось в особняке.
Как будто не дом он ей показывал и презентовал – а себя самого!
Напряжение повисло в воздухе. Ответы без вопросов, вопросы без ответов…
Мать твою!
Спутница замолчала. Рука Жасмин, что лежала на ручке дверцы, словно женщина непрерывно готовилась к побегу, вдруг переселилась на ее колено. Жасмин чуть опустила голову и молча наблюдала за Горским.
Что она видела на его лице или в напряженной позе? Горский отдал бы многое, чтобы прочесть ее мысли, понять – что крутится сейчас в этой прелестной головке…
Влад постарался выглядеть максимально открытым. Безопасным, если можно так выразиться. Хотя внутри будто сжималась тугая, мощная пружина. Сжималась и сжималась, чтобы расправиться…
Оставалось надеяться, что Жасмин не догадается о его бешеном пульсе, таком, что аж в ушах загудело…
Горский старался дышать через раз и все равно получалось часто.
Жасмин все еще наблюдала. Делала какие-то выводы. Что-то там себе думала…
Наверное, эти мгновения – секунды, что слились в пару минут – показались Владу гораздо длиннее месяцев ожидания одобрения кредита для бизнеса…
И они продолжали тянуться, выкручивая мышцы спазмами и дергая нервы почти с корнем.
 
* * *
Жасмин
 
Наверное, некоторые предложения принимают исключительно потому, что они поступили слишком уж вовремя…
Я, конечно, неплохо зарабатывала. Но гостиница съедала очень приличное количество денег. Я бы даже сказала – очень неприличное количество денег.
Это был удар по бюджету, а мне ужасно не хотелось урезать, например, Матвея в игрушках.
Я чувствовала подвох в предложении Горского. Прямо за версту им пахло. Несло, я бы сказала. Примерно также, как запахом ядреного алкоголя из бара.
Однако мне ужасно хотелось забыть о своих подозрениях. Забить на все странности в объяснениях Горского, в которых, казалось, не хватает каких-то важных деталей. Или, наоборот, что-то явно лишнее. Просто поверить, что дом снят фирмой Горского и Заглятдинова для аниматоров. А я – такой же работник.
Эта легенда очень мне нравилась и позволяла сэкономить, пока не решу вопрос с мужем.
Я колебалась.
И тут Горский вытащил туз из рукава. Козырной туз.
– Давайте сделаем так. Вы ведь живете с сыном? Я понял верно?
Я кивнула.
– Я могу отвести вас туда вдвоем. Осмотритесь, что-то решите. У вашего сына тоже будет право голоса. Как вам такой вариант?
– Ну даже не знаю…
– Раз не знаете, значит не против. Тогда идите за сыном. А я вас тут подожду.
Понятия не имею почему, но тот факт, что Горский сейчас решил все быстро и за меня сыграло ему очень на руку. Мне не пришлось долго мучиться сомнениями, прикидывать что-то, метаться от одного варианта к другому.
Раз – и я уже должна идти за Матвеем, чтобы мы вместе посмотрели служебное жилье Горского и Заглятдинова.
С меня будто сняли ответственность за решение. Разрешили расслабиться и плыть по течению. И, оказывается, я очень даже этого хотела. Ждала. Можно сказать, даже мечтала.
Хотя и привыкла к самостоятельности и даже к самодостаточности.
Но иной раз женщине так хочется положиться на крепкое мужское плечо. И просто ни о чем не тревожиться.
Горский еще ждал моего ответа. И судя по тому, как побелели его пальцы, сжавшие руль, Влад переживал. Это мне тоже очень понравилось. Значит ему, в самом деле, не все равно… Почему это так, меня сейчас волновало в последнюю очередь.
Жаждет ли Влад затащить меня в постель. Сделать постоянной любовницей или же ему кажется, что я принесу большую пользу, занимаясь сайтом «Фантастических вечеринок». Я даже думать об этом не желала.
Подумаю об этом позже, как говорила одна известная книжная героиня.
– Так вы идете за сыном? – в голосе Горского уверенности поубавилось, уголки губ чуть опустились, а подбородок чуть выпятился.
– Мы ведь ненадолго? У Матвея режим!
– Конечно. Я постараюсь обернуться за пару часов с копейками, – Горский посмотрел на часы на своем смартфоне. – Значит, до десяти я вас точно доставлю обратно. Идет?
Я кивнула и собиралась выйти из машины. Но Горский опередил. Выскочил, открыл мне дверцу и жестом показал вход в отель.
Я заторопилась внутрь, спиной чувствуя взгляд мужчины…
И губы словно начало пощипывать от воспоминания о его поцелуе. Голодном и жарком. Я и забыла, что такие бывают…
Словно этот мужчина дорвался до чего-то, о чем давно мечтал… Думать, что именно ты – предмет мечтаний, пусть даже эротических, было до жути приятно. Не предмет сброса напряжения, а именно предмет мечтаний.
Я поспешила наверх, в свой номер. Даже едва не столкнулась в дверях лифта с одной из уборщиц. Та вежливо уступила дорогу, и я поблагодарила: «Спасибо».
«Не за что» – полетело уже в закрывающийся лифт.
Светлана Максимовна и Матвей как раз закончили делать уроки.
Я притормозила в дверях комнаты сына, не зная, как предложить ему, объяснить…
На долю секунды растеряв всю уверенность, что следует именно так поступить. И не стоит сейчас же отказаться от предложения Горского.
Сомнения вдруг накрыли волной неуверенности, и я почти захлебнулась от эмоций…
Матвей обернулся, посмотрел на меня и вдруг вполне серьезно сказал:
– Мама. Ты такая красивая! Как со свидания!
Готовые сорваться с языка слова, прилипли к нему намертво. Я сглотнула.
Что подумает мой смышленый мальчишка? Решит, что его мать – доступная женщина, готовая на все тяжкие?
Матвей встал и вдруг обнял. Я выдохнула с облегчением, отпуская неожиданный приступ паники, страха перед мнением самого дорогого мужчины в своей жизни. Того, кого никто не заменит…
Светлана Максимовна подмигнула. Мол, мальчишка смышленый, зря переживаешь.
Ну, а как тут не переживать? У меня никого нет дороже и важнее этого мальчугана.
– Я с рабочего свидания, – отделалась я двусмысленным ответом.
– Новый контракт? – догадался мой разумный сынишка.