Я буду рисовать только тебя

Наверное, мало кто получал по первое число с таким блаженным настроем и выражением лица…
Может поэтому Горскому и повезло. Госпоже удаче понравилось, что он так стойко воспринял возможную взбучку.
Внезапно мордоворота буквально за ухо оттащили в сторону.
На арене появились новые лица.
Дмитрий Сомин и Дамир Хасбеков. Бывший боксер, а ныне владелец популярных спортклубов и сын одного бандита времен перестройки, а ныне владелец дорогой аптечной сети.
Сомин, Хасбеков и Горский уделали мордоворотов влет.
Скрутили болевыми приемами и лишь тогда на сцену вышел истинный виновник торжества.
Так сказать – режиссер нынешнего кино.
Анатолий Рифов – отец Саши Рифовой.
Один взмах его руки – и мордовороты прекратили сопротивление.
А затем, отпущенные из захватов поковыляли к двери.
– Горский! – позвал Рифов, когда Влад, наконец-то, поднялся. Сомин пытался помочь ему. Но Горский встал сам. Придерживаясь за стойку бара.
– Я за него! – усмехнулся Влад. Ну не плакать же!
– Мы в расчете. Пока. Но чтобы к моей девочке больше не приближался! – выпалил Рифов.
Горский кивнул.
«Она мне больше и не нужна» – мелькнула в мыслях не слишком приятная для Саши правда. Но Горский сдержался. Не высказал ее.
Как бы то ни было – это он оскорбил Сашу. Обидел ее. И теперь не стоило накалять обстановку, вызывая новый огонь на себя.
Рифов плюнул в сторону Горского и вышел вслед за своими помятыми телохранителями.
Горский влез на барный стул, осушил остатки своего пойла и вдруг заметил, что сотовый зазывно подмигивает, намекая на новые сообщения.
Телефон оставался на стойке. Никто к нему даже не прикоснулся.
Горский посмотрел сообщение в вотсапе и улыбнулся.
Да. Оно того стоило.
Жасмин согласна. Значит, набитая морда – сущая ерунда. Да и развязанный узел отношений с Рифовыми очень в тему. Горский получил за Сашу в морду и ничего больше ни ей, ни ее отцу не должен.
Влад чувствовал себя не побитым – очищенным.
Не помятым, а освобожденным от любых обязательств и угрызений совести в отношении Саши.
Он сделал ей больно, и за это сделали больно ему.
Все по правилам, все по-честному.
Отлично! Игра началась.
И ставка – ни много, ни мало – дальнейшая жизнь Горского…
Которую без Жасмин он уже представлял плохо.
Это осознание вдруг сверкнуло в затуманенном алкоголем мозгу молнией и Влад аж протрезвел.
Неужели? Он не может вообразить своего будущего без этой женщины?
Влад вытер кровь из рассеченной губы и заказал еще выпить. А заодно заказал выпить Сомину и Хасбекову.
 
* * *
Жасмин
 
Светлана Максимовна повела сынишку в школу, а я занялась работой.
До обеда не поднимала головы, но время от времени прислушивалась.
Ждала. Звонка от Горского. Даже уже не помню, когда я так ждала звонка от мужчины.
Наверное, в школе, когда меня пригласил на свидание первый красавчик класса, которому все девочки строили глазки.
Вот тогда я ждала звонка, еще на домашний телефон, прихорашивалась, фантазировала…
Как он меня поцелует, как скажет, что я самая красивая девочка в классе и нет никого лучше.
Это были чистые детские мечты.
Сейчас мне было уже не до этого. Я должна была до обеда все закончить, чтобы уже со спокойной совестью идти на встречу с Горским.
Но все равно порой я подвисала, представляя, как он за мной заедет… Как вручит букет цветов. Наверное, глупо ожидать подобного жеста, учитывая, что мы оговорили чисто деловую встречу и отношения. Но я все равно воображала.
Как скажет, что я самая восхитительная женщина из всех, что он видел и знает.
Наверное, я уже очень давно ничего подобного от мужчин не слышала. Наверное, я снова хотела ощутить себя женщиной. Любимой, желанной…
А кто не хочет?
Ближе к обеду я налила себе чаю и только задалась вопросом – когда позвонит Горский, как мобильник запиликал.
Я приняла вызов.
– Добрый день, Жасмин. Я заказал столик в «Амазонках», чтобы вы сразу увидели антураж. Заеду через два часа. Надеюсь, вы голодны?
– Да, – честно призналась я. – Я не обедала. Но это ведь… э-э-э… не свидание.
С минуту в трубке звучала лишь тишина и сбивчивое дыхание Горского. Волнуется! Волнуется? Интересно… И приятно. Я ощутила теплую волну, что прошлась вдоль тела. И предвкушение приятной встречи поднялось изнутри удушливым жаром.
– Все будет так, как решите вы.
Он ответил настолько уклончиво, что я улыбнулась. Почему-то было жутко приятно, что Горский не ухватился за мои слова о том, что это никакое не свидание. Не подтвердил. Не сказал, что даже и не думал о подобном варианте. Напротив, он оставил вопрос открытым. Вроде бы и деликатно не настаивал, но и намекнул, что я ему интересна.
У меня просто дух захватывало.
– Хорошо. Этот вариант мне нравится, – постаралась я сказать, как можно спокойней.
Горский усмехнулся.
– Я рад, что, наконец-то, вам угодил.
– Во сколько точно вы за мной заедете?
– В час сорок пять. Подойдет?
– Да. До встречи.
Я сбросила вызов и заметалась по номеру, в поисках удачного костюма. Я уже сто лет не одевалась на выход. На встречи с подружками особенно наряжаться не хотелось. Хотя девушки старались выглядеть на все сто. Но я не очень-то много значения придавала своему «фасаду».
А вот теперь вдруг поняла, что давно не покупала себе ничего красивого, эффектного.
Поэтому принялась рыться в гардеробе как старатель, что перекапывает тонны песка и глины, чтобы найти хоть кусочек золота.
Я выбрала длинное трикотажное платье с белыми, красными и черными полосками. По фигуре, но не слишком обтягивающее. Вполне теплое, чтобы не кутаться во все подряд, портя свой шикарный наряд с декольте, как любят некоторые женщины. И достаточно дышащее, чтобы не потеть.
В «Амазонках» я ни разу еще не была. Поэтому понятия не имела, насколько там холодно или жарко.
К платью я добавила осенние сапожки.
Распустила волосы, собрала, снова распустила.
Я уже очень давно не заботилась прической. Собирала локоны в пучок – и вся недолга. Делов-то. В лучшие дни заплетала несколько кос и тоже собирала наверху. Так было удобней.