Вселенная навсегда

– Ты же все забыла, – резонно напомнила я ей.
На моей памяти Астрид впервые касалась этой темы. Я была уверена, что она и не подозревала о нашем родстве. А теперь получается, знала практически с первой встречи? Или же постепенно вспомнила потом? Не потому ли в какой-то момент начала помогать нормально, а не чисто развлекаться за мой счет?
– Но не то, что где-то во Вселенной у меня есть сестра с нормальной жизнью, которой мне не досталось, – с неимоверной обидой зло процедила она.
– Если помнила все это время, почему же не явилась лично, не убила?
Меня в самом деле интересовал этот вопрос. Тот же Стефан был уверен, что Астрид так сделала. Да и судя по ее реакции сейчас, это действительно было бы в ее духе.
Астрид угрюмо сжала губы, блеснув непонятной эмоцией во взгляде, и пренебрежительно передернула плечами.
– Буди малявку, – скомандовала она вместо ответа, так и не пожелав поделиться своими мотивами.
– И как ты это себе представляешь?
Происходящее все больше попахивало бредом, превращаясь в какой-то сюрреализм. Впрочем, учитывая полнейшую безвыходность ситуации и обилие странностей вокруг всего, что связано с Астрид, стоит ли уж так сильно удивляться и цепляться за реальность, находясь во сне?
Присев рядом с девочкой, я осторожно коснулась ее плеча. Удивительно, но этого хватило, чтобы та тут же открыла глаза и сонно прищурилась.
– Астрид? – удивилась она, широко зевнув.
– Она самая, – отозвалась моя копия. – Помоги нам смыться отсюда.
Но девочка проигнорировала присутствие наемницы. Подтянув одеяло на себя, она села поудобнее и с молчаливым ожиданием уставилась на меня, сонно потерев глазки.
– Солнышко, ты бы не могла рассказать, как ты выходишь из своей комнаты в гостиную или из гостиной в коридор? – начала я, быстро облизав пересохшие от волнения губы.
– Когда огонек зеленый – это значит, что можно выходить, – пробормотала маленькая Астрид, пожав плечами.
– А если огонек красный?
– Выходить нельзя, – в тон мне ответила малышка, поджав губки и серьезно покачав головой.
– Малявка врет, – вклинилась недовольная Астрид. – Водит за нос…
Я на нее шикнула, заставляя замолчать, и снова вернулась к девочке, особо не отреагировавшей на заявление наемницы.
– А если тебе очень хочется? Как ты это делаешь? Я никому не скажу, – понизив голос до заговорщицкого шепота, спросила я и подмигнула малышке.
Та тут же заулыбалась, склонив головку набок, отчего личико занавесила копна распущенных светлых волос. Выдержав паузу, девочка все же подалась ко мне и приобняла за шею.. Жаркий шепот обжег мое ухо.
– Когда мне сильно хочется, вот здесь, – она указала себе в район солнечного сплетения, – становится так горячо-горячо, будто там кусочек звезды. И я зажмуриваюсь вот так и выталкиваю его далеко-далеко. А когда открываю глазки – никакого огонька уже нет. Правда, тогда темно становится и вскоре прибегают взрослые. Ругаются…
Девочка горестно вздохнула и скуксилась, отстранившись. Не удержавшись, я погладила ее по мягким волосикам. Захотелось ее подбодрить.
– Ты понимаешь, что это значит? Она просто вырубает своей энергией всю технику! Двери, свет, камеры, газовую систему – все! – выдохнула где-то на заднем фоне наемница и рассмеялась. Но я даже не обернулась к ней. Все потом.
– А знаешь, почему ругаются? Потому что сами так не умеют. Это очень и очень здорово, что у тебя получается. Я так не умею, – честно призналась я, с удовольствием отмечая, как глаза малышки загораются недоверчивой радостью.
– Правда? Это значит, что я стану такой же идеальной, как ты? – выдохнула она.
– Ты уже идеальна. Тебе просто нужно немножко подрасти, чтобы никто не смог обидеть, – произнесла я, продолжая улыбаться.
Вместе с тем я чувствовала, как внутри, помимо надежды на спасение, разгорается горечь. У меня появился шанс, но при этом мне придется оставить этого ребенка здесь. По сути, обречь на то, что ей рано или поздно придется пройти тот же путь, что и Астрид.
– Тебе грустно? – тут же среагировала девочка, нахмурившись.
– Немножко. А ты бы не могла завтра помочь мне и снова вытолкнуть кусочек звезды так, чтобы я могла выйти в коридор?
– Тоже хочешь погулять? Там в конце коридора можно увидеть космос! – тут же выдохнула она и сочувственно состроила бровки домиком. – Тебе его не показывали? Я открою. Ты хорошая.
Я же едва сдержала горький смешок. Вспоминая все, что мне пришлось совершить с момента попадания в тело Астрид, меня можно было назвать какой угодно, но не хорошей…
    
Глава 9
– Ты гораздо лучше меня, – заверила я малышку и, поддавшись порыву, добавила: – А ты бы хотела как-нибудь покинуть это место и отправиться в настоящий космос, увидеть все то, о чем читала?
Лицо девочки озарилось недоверчивой радостью в унисон с возмущениями Астрид, твердившей у меня за спиной, что я зря трачу время на глупости.
– Безумно! А папа разрешит? – тут же деловито сощурилась она.
Я замешкалась, не зная, что на это сказать. Выдать правду не вариант, она не для ребенка. Соврать… А что именно?
Но девочка необычайно тяжело вздохнула, одарив меня совсем не детским взглядом.
– Доктор Филинс смотрел на меня точно так же, когда сказал, что другие Астрид больше не будут со мной играть – их забрали родители, а за мной прилетел мой папа, и теперь за мной будут наблюдать на его корабле, – поделилась она задумчиво. – Я по ним скучаю. Но чувствую, что они по мне больше нет.
У меня же дыхание перехватило от такой откровенности. Могла ли малышка догадываться, что на самом деле произошло с другими девочками?
– В жизни всякое случается… – начала я, краем глаза отметив, как красноречиво закатила глаза взрослая Астрид и отошла в сторону. Моя фраза так и повисла в воздухе, я понятия не имела, что дальше говорить. Но, видя, что малышка продолжает на меня внимательно смотреть, ожидая продолжения, я усмехнулась и покачала головой. Поспешила переключить разговор на другую тему. – А с другими девочками вы не путали имена? Все были Астрид, нелегко, наверное.
– У меня еще есть номер: Астрид 8-1-2, – непонимающе нахмурилась девочка.
– А можно я буду называть тебя сокращенным именем?
– Каким? – тут же заинтересованно подалась вперед малявка.
– Как тебе Трикси?
– Трикси? Кусочек из серединки имени? – хихикнула она, подобрав свою ассоциацию. И тут же хитро прищурилась. – А у тебя такое сокращенное есть?
– Да. Ася. Кусочек из начала, – хмыкнула я, проведя ее же аналогию. И добавила заговорщицким шепотом: – Но это секрет, его теперь знаешь только ты. Рассказывать нельзя никому.