Очкарик 4
Хе прислушалась к себе: ей было предсказуемо страшно, поскольку неизвестность всегда страшит, даже такая несолидная.
— А вообще, наша общая подруга права, — задумчиво уронила она невпопад. — Видимо, я реально истеричка. Чуть что, начинаю бегать по потолку.
— Если ты о том, как сейчас пахнешь, то даже я чувствую, угу, — ухмыльнулся товарищ. — Кстати, мне нравится. И это… если ты ещё вот так поупираешься своим декольте мне в локоть, станет актуальным тот самый конфуз, которого мы пытались избежать перед выходом. — Друг многозначительно покашлял. — Твоими определёнными упражнениями, к-хм. Ты понимаешь, о чём я.
— У тебя чё, опять стояк? — метиска из вредности опустила ладонь на ягодицу хумана и сжала пальцы.
— Почти. Если будешь продолжать такими темпами.
Как обычно в подобные минуты, не имея, чем заняться со спутником-мужчиной пока он говорит, Хе чуть подумала и привычно прижалась к нему грудью ещё сильнее.
Исключительно из тёмноэльфийского духа противоречия.
— Угу, у меня сильные феромоны, — покладисто вздохнула она. — Лучше б бог чем другим одарил по наследству от родителя. А с другой стороны, сиськами со своим мужиком дела точно не испортишь… Кстати. Тёмные, как ты говоришь, соратники этого ушастого энтузиаста уже обсуждают не тебя, а мои достоинства. Глядишь, обойдётся.
— Три текста одновременно? — Вадим вспыхнул пониманием.
— Угу. Плюс слух в наследство от сородичей нашей принцессы. Убойное сочетание. Раньше сама как-то не задумывалась, а вот теперь поди ж ты. Сплошные бонусы.
— Прошу прощения. — Светлый, терпеливо ожидающий окончания их разговора, подошёл ещё на полшага и теперь стоял практически вплотную к Вадиму. — Откуда у вас эта одежда?
Хуман нахмурился, остановил ушастого поднятой вверх ладонью и продолжил:
— Я могу сейчас, по обычаям людей, начать давать этим двоим дроу по ушам?
— За что?! — метиска удивилась так, что даже страх куда-то улетучился.
— Они обсуждают мою спутницу при мне и речь там явно не о твоём полилингвизме. Для любого нормального человека этого более чем достаточно, чтобы кое-что растолковать им вручную. Заодно решится и проблема светлого, — абсолютно серьёзно ответил товарищ. — Мне не нужно будет искать повод для своих действий: «Блондин попал под горячую руку, ему не повезло».
— Хочешь их всех тут перестрелять, что ли? — зевнула Хе, добросовестно отыгривая тёмную. — Из револьвера гнома?
— Не хочу. Но эти двое сами нарываются насчёт тебя и меня бесят, а третий лезет, куда не просят.
— И чем ты тогда будешь отличаться от гормонально развитых мужских сородичей нашей принцессы? Ну, с поправкой на вид деятельности.
— Эхх.
— Именно. К тому же! Пара тёмных болтает так, что ты бы их ни за что не понял, кабы не я. По эльфийским правилам если, они очень даже соблюдают вежливость: человеческое ухо этого диалекта не различит.
— Да ну?
— Да. Если б они хотели тебя оскорбить либо задеть, то говорили бы на всеобщем или на стандартном койне. А этот подвид языка — как раз для соблюдения деликатности в адрес чужаков.
— Я вас очень прошу мне ответить, — игнорируемый до сего момента светлый потерял терпение, закаменел лицом, а на его скулах заиграли желваки.
Вадим опять наморщил лоб и удивлённо бросил:
— Минуту! Слушай, а что это за диалект? Почему вдруг люди его не воспринимают?
— Интонация и тон имеют смыслоразличительную функцию. Вы не хаваете фишку на физиологическом уровне. Как с тремя синхронными текстами — мозги человеческие не позволяют. Прости, — она хихикнула и быстро поцеловала его в шею сбоку в качестве компенсации.
— И что? — хуман, похоже, решил разобраться в фундаментальной научной концепции не сходя с места. — Там, откуда я родом, таких языков тоже немало! Самый распространённый — у соседей, их полтора миллиарда человек. Четыре тона. Дальше на юг если проехать — будет язык на сотню миллионов, у него восемь тонов. Почему это местные люди вас вдруг не поймут?
— Этот пункт что, тебя сейчас волнует больше всего? — полукровка дисциплинированно удержала себя в руках усилием воли.
— Нет, но твой ушастый соплеменник пусть ещё позлится.
— Вот ты злой, хе-хе. А ещё регулярно бросаешь камни в огород дроу.
— Так надо. Почему?
— Пардон, — Хе взяла инициативу в свои руки и, как могла вежливо, улыбнулась светлому. — Ещё секунду. Пожалуйста. Мы разговариваем.
В принципе, так — в рамках приличий. Дроу вообще эгоцентристы и не обязаны по желанию других идти на поводу у чужих хотелок. А мужчина-хуман по обычаям расы — именно что её собственность.
— Как выглядят эти ваши тоны? — продолжила она со вздохом. — Голосом можешь изобразить? Желательно на оригинальном языке, а не иллюстрацию-выдумку.
Ушастый из Зелёного Листа после её обращения к нему тут же размяк, просветлел взглядом и даже скупо улыбнулся.
Вместе с тем, он чуть сместился в сторону; так, чтобы загораживать им дальнейший путь.
— Я не уверен, — смутился Вадим. — Я тех языков не знаю. Тот, что с четырьмя тонами, звучит примерно так. — Он с явным напряжением выдал последовательно четыре звука.
Хе прыснула:
— Какая прелесть… Уровень пятилетних детишек ушастых, если звуки точны. Слушай, а ты уверен, что сейчас самое подходящее время для этой беседы?
— Да. Я этого типа специально мариную, есть смысл. Отвечай мне на вопрос, пожалуйста.
— У ваших соседей только высота тона меняется? — деловито уточнила она, поскольку голосовая иллюстрация товарища могла лишь рассмешить, но никак не пояснить.
— В этом языке, насколько я знаю, да, — неожиданно озадачился из-за пустяка на ровном месте Вадим. — А у ваших тёмных в этом твоём супер секретном диалекте что ещё меняется?
— Конкретно в этом, именно у дроу — высота, долгота, контур, интенсивность и вибрация связок.
— Это как?! И что означает вибрация связок?
— А про контур и интенсивность ты типа понял? — Хе повторно прыснула при виде потешного лица друга и его широко раскрытых глаз, которыми он регулярно напоминал задумавшегося филина. — Вибрация — это когда голосовые связки вибрируют при произнесении.
— А могут ещё и не вибрировать?
— Да, причём не вибрировать могут по-разному. Степень тоже важна. Сейчас и здесь показывать не буду. — Она подпустила во взгляд томной поволоки, но сказала иное. — Так, твой светлый ушастый сейчас станет красным. Не знаю, зачем ты его маринуешь, но он уже явно созрел и сейчас бросится. Придумал, что ему отвечать? — полукровка с удивлением отметила, что совсем не нервничает.
Параллельно с разговором она только что написала Торфаальду и Нго, получила от них ответ и написала повторно: объяснила, где они стоят и куда барону очень желательно подойти. На всякий случай.