Очкарик 4

— О том и речь. А нас сюда затем, что старший патруля от твоего переливания крови очень возбудился.
— На тему?
— Типа, методика новая и ценная и на территории Листа нужно выяснить всё подробно: как бы девочкам-эльфийкам потом хуже не стало из-за осложнений. А если тебя сейчас отпустить…
— Твари неблагодарные, — вздохнул механик, усаживаясь обратно на лавку. — Вот и делай им добро после всего. В их ушастых руках твои дочери богу душу отдавали. А они нас, после того, как детей спасли…
— Тебе к ним в руки попадать нельзя? — прямолинейно спросил бывший сотник, отбрасывая ложную стеснительность.
— Сам же всё понимаешь.
— Ло сказала, подключит, кого надо. Нам только день тихо посидеть.
— Сколько прошло?
— Часа два.
— Ничего себе, я валялся, — удивился Бринкс. — Вроде не должен был? Или что-то ещё было?
— Так по тебе патрульные каким-то эльфячьим парализатором отработали, так, на всякий случай.
— Падлы…
— За детей спасибо, — Тангред поднялся со своей лавки и подошёл к товарищу, протягивая ладонь. — Я твой должник. Сюда пошёл специально, чтобы ты один не оставался, — было видно, что признание даётся гному нелегко.
— К тебе, стало быть, у них претензий не было? — фыркнул оружейник, пожимая предложенную руку.
— Не-а. Я ж по документам сам ушастый, раз. Татуировки на местах. Дети мои, как в себя пришли, сразу на боках повисли, два: подмога патруля их еле унять смогла.
— Орали? — Бринксу и правда стало интересно.
— Не то слово, — взгляд бывшего сотника потеплел и рассфокусировался. — Орали. Кричали, что в столице их я из-под топора вытащил, не эльфы. Что у хуманов — тоже. А теперь, когда они дома и в безопасности, стража Листа бдительность проявлять решила и в лужу пердеть.
— Правильные у тебя дочери.
— Угу… Дальше что думаешь? Раз на допрос к ним тебе нельзя? — Тангред озвучил очевидное, поскольку его собеседник во время его тирады выбросил несколько фраз на пальцах, на языке глухих.
Этот язык жестов у подгорного народа был всегда в ходу, в том числе в шахтах и на шумных производствах — когда инструкции нужны подробные, а остановить машины возможности нет.
— Да есть пара вариантов, — Бринкс заколебался. — А вещи мои где?
— Рюкзак?
— Ага.
— Старший патруля изъял: говорит, в канцелярии стражи будет, — вздохнул бывший сотник.
— Падла.
 
    
Глава 5
— Чем могу служить? — маг-человек на входе Всеобщего банка равнодушно поприветствовал на эльфийском койне собрата-хумана.
Последний был одет несколько странно, явно в одежды с гномьих мануфактур. Сопровождала посетителя, ни много ни мало, самая натуральная фигуристая дроу — именно потому охранник заговорил на языке университета, в котором учился.
Эльфийка, равнодушно смерив взглядом вчерашнего студента, перевела текст пятнистому на какой-то незнакомый язык.
— Госпожа, кто в вашей паре старший? — банковский служащий в последний момент сообразил, что скорее первородная играет в дуэте первую скрипку.
Хорошо, что заговорил не на всеобщем.
— Мы с ним в паритете, — равнодушно бросила дроу в ответ.
Её весьма немелкая грудь качнулась в разрезе жилета в такт словам хозяйки.
Охранник незаметно сглотнул слюну: везёт же некоторым. Мало того, что девчонка из первородных, так ещё и тело как у танцовщицы известного заведения.
Последнее он посещал регулярно, но лишь раз в месяц: на большее не хватало денег. Платили в банке хотя и неплохо, но не на жалование же первого года работы с чистокровными эльфийками гулять; спасибо, хоть раз в месяц что-то выгорало.
Опять же, аренда дома в одном из столичных городов обходится почти в то самое жалование.
— Почему спросил? — девчонка наконец обратила на него внимание, улыбнувшись почти доброжелательно. — В банке все такие любопытные?
Парень смутился и покраснел, опуская взгляд:
— Ваш спутник что, не говорит на койне?
— Не-а, — эльфийка улыбнулась ещё шире и махнула косичками влево-вправо. — Он из совсем других краёв, не наш. Специально при нём не хочешь говорить на всеобщем? — несмотря на провокационную внешность, девчонка оказалась далеко не дурой.
— Да.
— Так почему спросил, кто из нас главный?
— Правила распределения посетителей, — пояснил охранник. — Если в вашей паре старший он, то вам на второй этаж. Люди обслуживаются там.
— А если главная я? — собеседница весело смотрела на вчерашнего студента, словно и сама была не против поболтать с приятным молодым человеком.
Ну, с другой стороны, она и так с хуманом. Получается, расовых предрассудков у неё точно нет. Опять же, такие сиськи…
— Тогда я должен позвать старшего по первородным. Могу ли спросить, вы по какому вопросу? — несмотря на удовольствие от общения с такой собеседницей, забывать о деле не стоило.
— Мне нужно оставить кое-что на хранение, — эльфийка снова тряхнула в воздухе косичками.
Её декольте снова чуть качнулось вместе со своим содержимым вверх-вниз.
Он почувствовал, что краснеет сильнее: некоторые детали мужской физиологии, ещё и под влиянием феромонов дроу, контролю разума никак не поддавались. Даже будь ты тысячу раз маг.
— Вашему спутнику придётся подождать на улице, если своих дел в банке у него нет.
— Вообще-то, есть, — задумалась она. — То, что мы кладём на хранение, принадлежит нам обоим, равными долями. По уму, оформить бы обоюдную доверенность?
— Понял. — Вчерашний студент выбросил посторонние мысли из головы и собрался. — Пожалуйста, выберите один из пунктов? — из планшета на столе материализавался лист бумаги. — Просто ткните пальцем? Бумага — амулет. Как только сделаете выбор, со второго этажа спустится нужный специалист.
— М-м-м… — посетительница быстро пробежала глазами стандартную анкету. — Ценные артефакты. Драгоценные камни. Банковские металлы. Монета. Иное. А если… — она подняла чертовски красивые глаза на собеседника.
— ТС-С-С! Не вслух и не при мне! — выпускник университета предостерегающе вскинул вверх ладони. — Просто проведите пальцем по нужному пунктам! Политика банка, — словно извиняясь, пояснил он. — Я не должен знать, зачем приходят клиенты.
— Ух ты. Почему?
— Мало ли, что; времена неспокойные. Если не буду ничего знать, то и рассказать не смогу ничего.
Не говорить же вслух, что треть клиентов — торговцы контрабандой.
— Умно, — признала она. — Интересные у вас процедуры. Сейчас ему поясню. — Дроу повернулась к спутнику и затарахтела на непонятном наречии.