Наложница алого императора

Нужно хорошенько подумать, прежде чем действовать.
Эроан, как всегда, пришел ближе к вечеру. На этот раз без цветов. Шепнул: «У меня кое-что есть для тебя» – и прошел в гостиную.
– Мы с Вивьеной побеседовали, – заявил Даррэн, – и пришли к выводу, что ее следует погрузить во тьму полностью. Иначе можно долго ждать, когда свет отзовется.
Эроан перевел взгляд на меня.
– Я так понимаю, предложил все это Даррэн, а ты согласилась?
– Я предложила обсудить это с тобой, – я улыбнулась, присаживаясь на диван.
– Рад, что ты доверяешь моему мнению.
Даррэн фыркнул. Видимо, вспомнил разговор о доверии.
– Полагаю, это может сработать, – продолжил император задумчиво. – Может подстегнуть процесс. Но тебе это не понравится, Вивьена. Сильно не понравится. Этот метод очень жесткий. Ты хочешь рискнуть?
– У нас есть время, чтобы не рисковать?
– Есть. Я предполагал, что мы будем постепенно приучать тебя к магии тьмы. Однако… я не могу гарантировать, что однажды не придется тебя поторопить.
– Тогда я готова рискнуть. Один раз. Сегодня.
В конце концов, мне и самой хочется поскорее пробудить свою магию. В этом мире наличие магии очень важно. Я бы чувствовала себя спокойнее, если бы процесс уже сдвинулся с мертвой точки. Если бы могла начать учиться управлять магическим даром.
– Что ж… если ты хочешь – действуете. Я подстрахую.
– Даррэн? – я вопросительно взглянула на мага.
– Начнем так же, как обычно. Садись, как тебе удобнее. А дальше… нам нужно пробудить твои инстинкты. Обращение к магии станет частью твоих инстинктов, но чтобы это произошло, не сдерживай себя. Не терпи. Поняла? Терпеть нельзя. Делай то, к чему будет стремиться твое тело. Захочешь кричать – кричи. Захочешь уничтожить меня – действуй. Попробуй нанести удар своей магией.
– Я поняла, – решительно кивнула.
Откинувшись на спинку дивана, прикрыла глаза.
А дальше был настоящий кошмар. Не знаю, что там Даррэн говорил о погружении во тьму, но это было не оно. Не совсем оно…
Сначала тьма наполнила комнату холодными клубами. Неприятными, но уже привычными. Затем клубы начали стремительно уплотняться. Несколько секунд – и я не могла сделать вдох: настолько они стали густыми! Тьма застревала. Забивала рот и нос, липла к телу чем-то мерзким, густым. Я хотела закричать, но у меня не получилось.
Не стоило открывать рот. Тьма скользнула в меня!
Я распахнула глаза. Ничего не видя, не ориентируясь, бросилась бежать.
Каково бежать, когда с самого начала нет кислорода? Но моим кислородом сделалась тьма.
Я чувствовала, как она отравляет мой организм, а погибнуть не дает, подменяя собой так необходимый мне воздух. Я металась из стороны в сторону, отбивалась от тьмы и беззвучно кричала. Обо что-то споткнулась, упала. Но тьма спружинила под моими ладонями и потекла по телу жидкими путами.
Я забарахталась в этом кошмаре, отчаянно силясь вдохнуть кислород, а не эту дрянь. Снова закричала… и из моего тела вырвался свет.
Вот когда пришла боль. Я ощущала горячую, обжигающую волну. Это было подобно извержению вулкана. Нестерпимо горячий поток должен был прорваться сквозь меня, сжигая клетки собственного тела. Но не прорвался. Сквозь пелену чудовищной боли я ощутила, как свет брызнул золотистыми искрами. Слабый и беспомощный.
Пришла в себя в объятиях Эроана. Он сидел на диване и прижимал меня к себе, поглаживая по лицу. Отвел со лба мокрую прядку волос, всмотрелся в глаза.
– Как ты, Вивьена?
– Паршиво, – призналась я.
Даррэн без всяких подсказок подал стакан воды. Догадался, видимо, по хриплому голосу.
Я выпила все и бессильно откинулась на руку императора.
Хотелось спать. А лучше – сдохнуть.
Тьфу! Никаких сдохнуть. Один раз уже померла. Второй раз в ближайшие семьдесят лет повторять не планирую.
– Лежи, не дергайся. Или тебя смущают мои объятия?
– Не смущают, – вяло откликнулась я и повисла тряпочкой. – Получилось?
– Да. Твой свет наконец пробудился. Ты остаешься загадкой. Магия не очень сильная, но сильнее, чем я предполагал. Она должна была проявить себя раньше.
– Значит, я уникум, – слабо улыбнулась.
– Похоже на то.
– Более чем, – вставил Даррэн. – Я не заметил в свете дополнительных примесей. Нужен более сильный всплеск, чтобы определить, какая стихия примешалась.
А вот это уже не очень хорошо. Им не стоит знать, что в моем свете почти нет примесей, потому что он почти первозданный. Радует, что темные маги не столь чувствительны к свету. Иначе я бы уже нажила неприятности.
– Определим. Позже, – заверил Эроан. – Это поможет наиболее эффективно использовать твою магию, Вивьена.
Я согласно кивнула.
– Похоже, сегодняшнее свидание отменяется, – император вздохнул. – Ты не против, если отнесу тебя в спальню?
– Не против… – тем более я сама могла пошевелить только пальцем. Или вот кивнуть осторожно.
Эроан поднялся со мной на руках.
– Но завтра никаких экспериментов! Отдыхать будешь.
Я спорить не стала.
Задумалась только: откуда взялась боль и почему из всей этой лавины света выплеснулись только жалкие искры? Я же в тот момент собой не управляла и не могла намеренно замаскироваться.
    
Глава 12
Эроан сидел возле моей кровати, пододвинув пуфик поближе. Удивительно, что на кровать не претендовал. Я была в таком состоянии, что не стала бы возражать, даже если бы он сел совсем рядом со мной, поверх одеяла.
Его действия оценила уже позже, на следующий день, когда смогла соображать. И заботу оценила, и корректность без излишних попыток сблизиться. Для поцелуев и жарких объятий после магических экспериментов я точно не годилась. Лежала и наслаждалась легкими прикосновениями Эроана к моим волосам. Пока не заснула.
Наутро даже интересно стало: император в доме заночевал? Или Даррэн опять?
Приподнялась на локте, с изумлением остановила взгляд на прикроватной тумбе. Вернее, на бархатной коробочке, которой раньше здесь точно не водилось. А вот и карточка, вполне знакомая.
Прочитала текст, написанный почерком Эроана:
«Я обещал тебе подарок. Решил, что будет неправильно уносить его с собой».
Как интересно. От цветов переходим к чему-то более серьезному? Новый уровень?
Улыбнулась собственным мыслям. Новый уровень – это Эроан, который сидит возле моей кровати и ждет, когда засну. А подарки – приятное дополнение.