Земля джиннов
— Тебе понравится там, Лена.
Мужчины посмотрели на меня пытливым взглядом. На их лицах читались энтузиазм и предвкушение.
Нет, это за гранью разумного!
Медленно поставила чашку с кофе на столик. Так меньше соблазна запустить ею в товарищей.
— Вы хотите, чтобы я поступила в самый престижный ВУЗ Кадингира, куда берут только наиболее одарённых? Я, кто не отличит Мунтасира Первого, тень Бога на земле, владыку всего сущего, да будет благословен он в жизни вечной, от Мунтасира Четвёртого, тени Бога на земле, владыку востока и запада? Меня поставят в тупик самые элементарные вещи, о которых в Мирхаане каждая собака знает. Завалюсь на первом же вопросе! Я не считаю себя глупой, но если объективно, то до гениальности не дотягиваю.
Вопреки доводам логики моя пламенная и весьма эмоциональная речь не произвела должного впечатления.
— Другого плана у нас всё равно нет.
— Есть. В академию поступит Эзра.
— Не годится, — напарник энергично покачал головой. — Гули не могут обучаться в Кадингирской академии точно так же, как альтернативно ориентированные мужчины и чародейки из цитадели Прорицателей. Даже будь я человеком, я сыщик, официальный представитель Сыскного приказа, а нам нельзя состоять в двух государственных учреждениях одновременно.
— Я тоже работаю в приказе. Шах и мат!
— У тебя браслет стажёра, это другое, — ар-Хан поддержал Эзру. — Технически, для тебя нет никаких препятствий, кроме…
— Крайне низких знаний, — закончил гуль.
Что-то не пойму их: то цапаются без причины, то вдруг проявляют поразительное единодушие.
— Допустим, я согласилась, — улыбнулась для галочки. — Как в таком случае я поступлю в эту вашу академию?
— Ай, нельзя думать о таких сложных делах на пустой желудок.
Критическим взором окинув одинокий кофейник на столике, Искандер только сейчас заметил всю скромность угощения и предложил позавтракать в ресторане «Мирсултани». Эзра от любезного приглашения предсказуемо отказался. Если куда-то идти, то только в чайхану его дяди Иеремии. Там для нас всегда найдётся свободный столик, а еда не в пример лучше и дешевле. Двойная выгода! Даже тройная — я смогу переодеться в комнате Розы во что-нибудь чистое и приличное.
***
Облачность не рассеялась. Поднявшийся ветер принёс запах сырого песка и перезрелых цветов. К вечеру хлынет знаменитая гроза.
За пять дней нашего отсутствия город успел сильно измениться. Вчера вечером это не так бросалось в глаза, но сегодня, при дневном свете, он удивлял тысячами гирлянд, натянутых между домами, и невообразимым количеством жителей, вышедших на улицы. Сколько же их тут! На узких дорогах едва протолкнуться, и каждый занят своими делами. Завтра праздник солнцеворота, день, после которого все работы останавливаются на целый месяц.
Чайхана дяди Иеремии не пустовала даже в худшие времена, теперь же она была забита до самой последней скамейки. Сегодня хозяину помогали два пацанёнка, шустрые и улыбчивые как все цивилизованные гули. С поразительной ловкостью они носились между столиками с тарелками, полными ароматной еды.
Завидев родственника, Эзра раскинул руки в приветственном жесте.
— Дядя Иеремия! Шалом!
Дымчатый гуль остановился по центру двора. Его глаза хищно сузились, губы сжались в суровую линию. Он показательно сдвинул рукава наверх, сдёрнул с плеча полотенце и зашагал к нам чеканной походкой.
— Шалом, значит? Сейчас будет тебе шалом!
Эзра шумно сглотнул.
— Ой гевалт, плохая была идея… — Он шустро заскочил мне за спину, взял за плечи и выставил вперёд, будто щит. — Дядя, я всё могу объяснить!
— Да что же ты вытворяешь, сумасбродный мальчишка! — Обойдя меня, дядя хлестнул легкомысленного племянничка полотенцем. — Знаешь, где я провёл последние ночи, знаешь?
— На могильниках? — пискнул Эзра. Клыки дяди опасливо обнажились, из груди раздалось глухое рычание. Сыщик тут же поспешил оправдаться: — Ай, я был на секретном задании, дядя! Очень важном и очень опасном. Днём и ночью я рисковал жизнью во благо нашего халифата Мирхаан, да стоит он вечно.
— Неужели? И после своего «секретного задания», — эти два слова Иеремия язвительно выплюнул, — тебе хватило наглости появиться на пороге моей чайханы без единой царапины?
— В следующий раз я обязательно поцарапаюсь из уважения к тебе, дядя.
— Ух, — гуль снова замахнулся полотенцем, но в последний момент передумал. — В следующий раз я сам тебя поцарапаю так, что ты навеки забудешь дорогу за стены Кадингира.
— Ну, дядя…
— Или поступлю по-другому. Пойду к ар-Кессара договариваться о твоей помолвке с Юдифью. Отпишу тебе чайхану, и вот ты уже не голодранец с бредовой работой, а уважаемый гуль со стабильным доходом. Девчонка почти год за тобой бегает, рано или поздно её родители сдадутся.
Эзра зашипел, заметно напуганный перспективой брака с ненормальной девицей. Его брови взлетели домиком, руки сложились в умоляющем жесте.
— Нет, ну пожалуйста, я клянусь, что больше не буду.
— Последний раз! Я прощаю тебя в самый последний раз.
— Спасибо, спасибо, спасибо!
— Ух, смотри у меня.
Обрадованный напарник снова выставил меня вперёд:
— Дядя, мы умираем с голода. Эта измученная дочь Адама, которого в местах, откуда она родом, называют Валерием, всю дорогу под сень твоей гостеприимной чайханы причитала и просила хотя бы зёрнышка сим-сима. Давай, Лена, подтверди.
— Чего?
— Ай, ради меня! Ну?
На что угодно соглашусь, лишь бы поскорее сесть за столик.
— Мира вам, почтенный Иеремия. Я правда очень хочу есть. Пожалуйста, накормите нас.
— И тебе мира, Лена, — дядя Иеремия приветливо улыбнулся мне.
Окончательно усмирив гнев в адрес нерадивого родственника, он перевёл взгляд на Искандера. Бывший вор не испытывал никакой неловкости, став невольным свидетелем семейного скандала. Стоял и оценивающе разглядывал обстановку чайханы. Могу поклясться, он уже знал, сколько стоит каждая побрякушка на шеях её посетителей.
— А это ещё один мой, — Эзра чуть заметно скривился, — коллега. Его зовут…
— Искандер ар-Хан, — представился тот, не дав сыщику назвать любое другое имя.
— Вэй из мир!
Дядя Иеремия подавился воздухом, его бледно-жёлтые глаза широко распахнулись в крайнем удивлении, слова приветствия застряли в горле. Всего за один день нашего знакомства Эзра умудрился убедить меня в том, что ар-Хан явился прямиком из глубин преисподней, чего уж говорить о его собственном дяде, с которым он живёт не первый год? Повезло, что Иеремия всего лишь потерял дар речи.