Земля джиннов
— Лимийцы действительно видели Махиру, — заговорила, отодвигая стакан подальше. — В ту самую ночь, когда она помогала Лейле бежать из дворца. В определённый момент их пути пересеклись, случился конфликт интересов, а дальше… дальше в лапы лимийцев угодил попугай и уже вместе с ним они каким-то образом очутились в моём мире. Вопросов по-прежнему много и самый главный из них не изменился: где принцесса?
— Вот об этом спросим у Махиры первым же делом, — решил Эзра. — Полумарид или нет, Дикарка подданная халифата, и если не хочет провести остаток своей наполовину бессмертной жизни в зиндане или бегах, она ответит. В противном случае Сыскной приказ её не пощадит.
— А ты не рассматриваешь вариант, что вместо чистосердечного раскаяния Махи прикончит нас и закопает возле калитки? — поинтересовался ар-Хан.
Эзра самоуверенно фыркнул:
— Хурра не так-то просто прикончить, Лену она не тронет, а тебя… тебя не жалко.
— Ох, пушистик, ты такой милый, когда пытаешься показать зубки, — Искандер умильно улыбнулся, словно на котёнка смотрит.
— Не эту ли фразу ты выдал Соломону аль-Хазми, моему отцу, лучшему сыщику приказа, когда он волочил тебя в зиндан?
— Напомни-ка, это ведь моя амнистия испортила ему безупречный послужной список?
Зрачки глаз Эзры опасно расширились, из горла вырвался глухой рык, но с места гуль не сдвинулся. Внешне совершенно спокойный ар-Хан меланхолично потёр запястья.
— Ладно, — я резко поднялась с места. — У меня ещё остались планы на эту ночь, и в них не входит выслушивание перепалки между сыщиком и бывшим вором. Где здесь можно получить ванну и кого для этого нужно убить? Серьёзно, я устала.
Напарник фыркнул что-то о бедных детях Адама, которые умеют потеть. То ли дело гули! Достаточно перекинуться в хурра и как следует отряхнуться.
— Идём, — Искандер поднялся следом. — Провожу тебя в гостевую комнату, пока наш гений сыскного дела будет придумывать, как нам повидаться с Дикаркой Махи раньше лимийцев.
***
Хозяин комнат алчным жестом сгрёб динарии со столика и мигом спрятал их в своём безразмерном кармане.
— Всевышний на вашей стороне! У Бахруда аль-Рашида как раз осталась комната. Последняя пустая!
Он протянул Искандеру железный штырь, бывший ключом, а тот отдал его мне.
Пожелав спокойной ночи, я шустро поднялась на второй этаж по узкой лестнице, накрытой вышарканным половичком. Коридор освещала всего одна масляная лампа, нестерпимо пахнущая шафраном.
— Комната номер шестнадцать… где ты?
— После пятнадцатой, но до семнадцатой.
— Йей! — я подпрыгнула от неожиданности. Как выяснилось, всё это время Искандер молча шёл следом. — Ты напугал меня до чёртиков.
Мало того, что теперь мне в каждой тени будут мерещиться лимийцы, так ещё и собственные союзники гробят нервы.
— Прости.
Я подняла на него вопросительный взгляд:
— Я чего-то забыла?
— Нет, насколько знаю.
— Тогда, зачем ты здесь? Ведь не думаешь, что мы будем спать в одной комнате? — поинтересовалась на всякий случай. — Ты заплатил за неё, я сказала спасибо, всё. Ведь всё?
— Ну… — он выразительно изогнул бровь.
— Да ладно! У тебя столько денег, что ты можешь филиал Национального Банка открыть как нефиг делать. В чём проблема один раз поспать во дворе? Или ты посчитал… — я резко осеклась, заметив, с каким выражением ар-Хан закатил глаза.
— Для того, о чём ты подумала, Балкис, мы слишком мало знакомы.
— Я подумала лишь то, что сказала, ни о чём больше.
— Под этой крышей ночует сброд со всего халифата, оставить тебя одну бродить по коридорам было бы неосмотрительно с моей стороны.
— Ясно. Спасибо. Вот, кстати, комната номер шестнадцать. — По какому-то нелепому недоразумению она оказалась прямо напротив моего взгляда.
— Действительно, номер шестнадцать.
— Видишь, ничего опасного здесь нет. Можешь идти.
— Ты должна мне поцелуй, — неожиданно вырешил ар-Хан.
— Должна? Разве ты не по доброте душевной заплатил за…
— Ай, да забудь ты о деньгах! Я не оскорблю женщину, назначив ей цену. Сегодня в пустыне между нами кое-что произошло, мы оба это почувствовали.
Соврала бы, да он не поверит.
— Возможно, — признала как есть. — Но ничего я тебе не должна. У тебя был шанс, ты сам его упустил.
— Не упущу сейчас, — сказал Искандер низким голосом, от которого по коже пробежали мурашки.
Он подошёл ближе, и моё тело пронзило странное, почти иремское волнение. Ещё отчётливее и ярче, чем в повозке. В душе столкнулись два противоречия: опасность, призывающая убежать, и влечение, требующее сделать шаг навстречу.
Так и не сумев определиться, я осталась стоять на месте.
Проведя ладонью по моим волосам, Искандер приподнял лицо за подбородок и наклонился. В следующий момент его губы прикоснулись к моим. Их тепло обожгло, вмиг поглотив все чувства, реальность предательски поплыла вдаль. Я ощутила слабость в ногах и, чтобы сохранить оставшуюся видимость достоинства, сама ухватилась за плечи ар-Хана, а затем обвила руками его шею. Почувствовав ответ, он обнял меня и легко оторвал от пола. Из нежного, невесомого прикосновения поцелуй превратился в горячую волну незамутнённого желания.
Закончилось всё до обидного быстро. Искандер мягко опустил меня на пол и поправил съехавшую на бок феску. Почти минуту мы простояли в тишине. О поцелуе я не жалела ни капли. И всё же, больше такого повториться не должно. Мы с ар-Ханом не подходим друг другу, а разные миры это не разные страны. Остановимся здесь, пока всё просто. Случилось и случилось, с кем не бывает, правда?
— Например, со мной не бывает, — отозвался Искандер, и я поняла, что последнее предложение произнесла вслух. — Ну, хоть с ножиком не кинулась на сей раз.
— Да, — кивнула больше на автомате. — Теперь я пойду, пожалуй?
— Спрашиваешь разрешения?
— Точно, прозвучало глупо. А ты сейчас куда, к Эзре?
— Разве есть выбор? Если у Казема найдётся доска, сыграем в шахматы. Попробую выиграть у нашего клыкастого друга его квартиру. — Он одарил меня лукавой улыбкой. — Мирной ночи, Балкис.
В ответ я махнула рукой, поспешила скрыться за дверью своей комнаты, сразу заперлась на замок и оставила ключ в скважине.
«Нумер» сюрпризов не принёс. Спартанская обстановка подразумевала минимум мебели, вместо ванны бадья с чуть тёплой водой, а вместо лейки ковшик размером со стакан. Ладно, так тоже сойдёт.
Почти час провозившись с купанием, я добрела до кровати и рухнула лицом в подушку.
<— Ты подвела меня, неразумная ослица! — Шахерезада с силой швырнула один из своих браслетов в зеркало. — Я предупреждала тебя не приближаться к хрусталю! Зачем ослушалась?