Рожденные в битве

Эллука медленно открыла ее и подняла лампу, чтобы посветить внутрь.
Комната была совершенно пуста, не считая сломанной красной тележки и разбросанных везде дров. Кроме того, здесь не было ни мебели, ни даже ковра на полу. Ни единой подсказки, куда мог исчезнуть артефакт.
Несколько человек вошли внутрь, освещая комнату, в напряженном ожидании, что существо внезапно появится из трещины в стене. Вдруг Тео резко опустился на корточки, смахивая пыль с пола.
– Смотрите, – сказал мальчик. – Эти трещины… Они образуют квадрат.
– Он прав, – подтвердил Матео. – Этот кусок камня, должно быть, откуда-то поднимается.
Но сколько они ни пытались, не могли понять, как сдвинуть его. В люке не оказалось кольца, а трещины по краю были слишком узкими для того, чтобы даже самый маленький из ребят смог просунуть туда пальцы, не говоря уже о гигантских ручищах артефакта. Если он спустился туда, значит, нашел какой-то способ, но какой, никто не мог понять.
– У меня вопрос, – сказал Миккель, пока они ломали голову. – Мы точно хотим открыть этот люк? Я имею в виду, что, если мы правы, каменный воин сидит внутри. Мы уверены, что сможем победить его, и не лучше ли оставить его там?
Говоря по правде, никто не был уверен в победе.
В конце концов ребята снова заперли дверь, вернулись к огню и установили новые правила. Не заходить внутрь Облачного приюта, кроме как большой группой. Спальни внутри не занимать. Матрасы можно разложить вокруг костра и спать здесь, как и в самом начале. И обязательно выставить часовых.
Возражать никто не стал.
Когда они начали устраивать новый лагерь, Ферди пел, а Закари гонялся вокруг костра за самым маленьким из детей, который довольно пищал.
Ребята сделали все, что в их силах, и Андерс очень всеми гордился. Но в глубине души чувствовал, что они откатились еще на шаг назад. Только это место стало чуточку безопаснее и можно было позаботиться об остальных, как опять что-то случилось, и о безопасности следовало забыть.
Он спросил себя: неужели всего, что они делают, всегда будет недостаточно? Ответа на этот вопрос Андерс не знал.
 
Глава седьмая
На следующее утро Андерс был среди участников экспедиции в лагерь рядом с Холбардом.
Он сам вызвался идти, отчасти чтобы увидеть Хейна лично, а не общаться с ним через зеркало-коммуникатор.
Но у него была еще одна идея. Прежде чем идти, он обменялся с другими одеждой, пока не стал выглядеть настолько роскошно, насколько мог. Рэйна восхищенно оглядела его с головы до ног, потом хихикнула.
– Выглядишь как богатенький мальчик.
– Что доказывает: внешность может быть обманчивой.
Лизабет тоже посмотрела на него, но слегка нахмурившись.
– Он выглядит прямо как парень с плаката о розыске, который мы видели недавно. Пока что в лагере нас не замечают, но в таком виде ты привлечешь больше внимания. Если ты собираешься так идти, надо принять меры предосторожности. – Она поднялась на цыпочки, стащила у него с головы вязаную шапку Ферди, потом надела снова, натянув ее поглубже. – Так лучше. Плакаты долго не провисят. Тебе не стоит выглядеть совсем уж непохоже.
Андерс надеялся, что она права, и натянул шапку еще сильнее, пока все готовились выходить.
Хейн встречал детей на лугу, где они обычно приземлялись, и хотя, скорее всего, он с удовольствием превратился бы в волка и пробежался бы, у всех был шанс поговорить с ним, когда они добрались до лагеря. Дядя обнял Андерса за плечи и нашел что сказать каждому члену группы.
Хейн сообщил, что по-прежнему приходит и уходит, издалека наблюдая за лагерем волков и не позволяя им заметить себя. Какое-то время он проводил и в человеческом лагере. Хейн прятался и от людей, и от волков – правда, среди людей он особо не скрывался, разве что одеваясь во что-нибудь далекое от униформы Академии Ульфара.
Когда они дошли до лагеря, Джерро, Тео и Зил, девочка, которую они спасли во время последней вылазки, разошлись по самым темным и грязным участкам лагеря в поисках детей, которым могла понадобиться помощь.
Ферди, который выполнял свой медицинский долг, опередил их вместе с Сэмом, который теперь стал его помощником. Жизнь в лагере медленно налаживалась, и Ферди сам мог притвориться помощником медика, потому что никто всерьез не воспринял бы его из-за возраста. Но он все еще мог сделать достаточно много, особенно для людей, которые не хотели или не могли по состоянию здоровья дойти до медицинских палаток.
– Остались только мы, – сказал Андерсу Хейн. – Выглядишь так, будто что-то задумал. Выкладывай, что ты собираешься провернуть?
Андерс улыбнулся – Хейн учился читать у него по лицу гораздо быстрее, чем он ожидал. Но в конце концов, они ведь близкие родственники, и это было так же просто, как считывать выражение своего лица.
– Я хочу поближе взглянуть на мэра, – ответил мальчик. – Если что-то можно исправить, то нам нужно, чтобы мэр как лидер людей, профессор Эннар как лидер волков и Лейф вместе с Советом драконов захотели встретиться и обсудить это. Мэра я знаю меньше других. Я хочу понять, что он за человек, если собираюсь устроить эту встречу.
– Можно попробовать, – согласился Хейн. – Но мэр вряд ли согласится просто так разговаривать с тобой: ты ведь ребенок, а он очень занятой человек. Тут должен вмешаться я.
– С тобой у нас все получится лучше, – согласился Андерс.
– Ну, – сказал дядя, – у тебя ведь всегда полно отличных планов. Расскажи, что у тебя на уме.
Андерсу понравилось, как выразился Хейн – «у тебя всегда полно отличных планов», – хотя ему ничего не стоило смотреть на Андерса свысока, как на обычного мальчишку. Людям не было никакого дела до бездомных сирот Холбарда, от них бежали как от чумы. И Хейн, похоже, был восхищен тем, как им с Рэйной удалось выжить.
Андерс вместе с дядей заняли позицию рядом с палаткой мэра. Она была самой большой в лагере: стенки плотные, веревки туго натянуты. Андерс пребывал в уверенности, что это единственное место в лагере, которое остается сухим, когда льет дождь.
Как и в первый раз, к столам, поставленным рядом с палаткой, тянулись цепочки просителей, каждый ждал своей очереди подать жалобу или сделать запрос. Мэру, похоже, надоело выслушивать все это лично, и теперь за столами сидели его помощники.
– Тут всегда столько людей, – тихо удивился Андерс. – Интересно, хотя бы одну просьбу удовлетворили?
– Не думаю, – ответил Хейн. – Но очередь очень длинная, дважды никто вперед не выходит. Вряд ли кто-то захочет выстоять ее снова, чтобы пожаловаться, разве нет?
Андерс посмотрел на суетящегося клерка, который как будто бы даже слушал стоящую впереди женщину и делал пометки. Кипа бумаг за ним выросла до внушительных размеров, а когда по лагерю пронесся ветер, она покачнулась – и если бы клерк не успел придержать ее сверху, вся стопка точно шлепнулась бы в грязь.