Книга чая. Магия, пропитанная ядом

– Да, – вздыхает принцесса, – мой амбициозный дядя. Я знаю, что при дворе есть те, кто считает, что много лет назад именно он должен был стать императором.
– Думаешь, он в этом замешан? В отравлениях? – трудно сдерживать нахлынувшие эмоции, когда мне так отчаянно нужно узнать об этом. – Ты считаешь, что отравленные брикеты – ключ к поиску того, кто оказывает влияние?
– Именно, – подтверждает Чжэнь. – Это серьезный удар по сердцу народа, но при этом они многое раскрыли, на этот раз куда больше, чем в свои предыдущие покушения. Я пытаюсь изучить провинции, на которые они нацелились, выяснить, есть ли какая-то закономерность. Но все это привело нас к одному выводу – яд был создан при помощи магии. Это работа очень талантливого шеннон-ши.
Я должна была догадаться с самого начала. То, что невозможно было отследить его происхождение, отсутствие противоядия…
Лиан хмурится.
– Ты должна была найти способ собрать шеннон-ши и способных шеннон-ту во дворце, чтобы продолжить расследование.
Чжэнь кивает.
– Введение шеннон-ши в должность при дворе включает в себя длительные процедуры. Если бы я не устроила состязание, у меня не было бы причины созвать всех шеннон-ши королевства к Цзя.
Она встает с места и подходит к настенному свитку, затем отодвигает его в сторону. Свиток виртуозно скрывает дверной проем, ведущий в соседнюю комнату. Затем принцесса возвращается к своей подушке.
Канцлер сопровождает охранников. Все подтверждено. Он сотрудничает с принцессой, чтобы раскрыть тайну яда, и именно поэтому он так внимательно следил за нашими резиденциями.
– Канцлер, вы раскрыли личность того, кто пытался напасть на птицу? – спрашивает Чжэнь. Заметив его замешательство, она машет рукой. – Вы можете открыто говорить перед ними.
Канцлер склоняет голову и представляет свой доклад.
– Вор проник в помещение через крышу, а впоследствии через открытое окно. Он был в перчатках и попытался схватить птицу, но она плюнула ему в глаза, тем самым его ослепив. Когда он отпустил птицу, она укусила его за запястье. Он умер, стоило ядовитой слюне попасть ему в кровь. – В результате весь беспорядок остался на нашем полу.
– Эти проклятые птицы могли бы дорого стоить на черном рынке, – заявляет Лиан. – Не удивлена, что он пытался украсть ее вместо того, чтобы убить.
– Он бы убил двух зайцев одним выстрелом: заработал бы денег и устранил вас обеих из состязания, – говорит канцлер.
Принцесса утвердительно кивает.
– Полагаю, завтра мы увидим, кто появится с птицей, а кто нет. – После паузы внимание Чжэнь снова возвращается ко мне. – Мы должны поговорить о Кане.
Ах да, та самая тема, которую я избегала. Я ощущаю на себе взгляды всех собравшихся в комнате, как и взгляды всех фигур с росписей. Поскольку она подняла эту тему в присутствии канцлера, полагаю, он тоже в курсе нашего соглашения.
Я начинаю рассказывать дрожащим голосом:
– Он отвел меня в монастырь Лингья. – Канцлер Чжоу смотрит так, будто увидел меня в новом свете. Его взгляд до боли напоминает неодобрение моего отца. Но я выдерживаю этот взгляд и смотрю в ответ, высоко подняв голову.
Вопросы сыплются один за другим.
– Лингья? – удивляется Чжэнь. – Почему Лингья?
– Он водил тебя к настоятельнице? – находится канцлер. – Она говорила что-нибудь о союзе с его отцом или, может, намекала на их планы?
– Он отвел меня туда, чтобы посмотреть сады. Нас чуть не поймали монахи, поэтому, пока они искали нас, мы решили спрятаться в подземной пещере. – Где я упала, а он спас меня, и мы целовались, пока не возникла необходимость перевести дух. – И мы… разговаривали.
– Разговаривали? – Принцесса призывает меня продолжить.
– Мы обсуждали то, как он рос во дворце, с тобой.
– Как вы считаете, он питает злобу к принцессе? Представляет ли он для нее угрозу? – Канцлер Чжоу продолжает задавать мне вопросы. Кажется, он недоволен моими ответами, желая узнать нечто большее.
– Он сказал, что Лучжоу страдает, потому что его жители не могут найти работу, – отвечаю я. – У них ограниченные возможности заработать себе на жизнь, и они вынуждены совершать незаконные действия, чтобы выжить.
Чжэнь поворачивается к канцлеру:
– А я вам то же самое говорила. Если позволите мне покинуть стены дворца и вести политику, которую мы обсуждали, мы сможем немного облегчить их страдания.
– Мы должны обезопасить вас, Ваше Высочество, – отвечает канцлер. – Что бы сказали ваш отец и бабушка?
– Я устала оставаться в безопасности! – Чжэнь повышает голос, ее глаза сверкают. – Мне надоело, что все нянчатся со мной и оберегают! Настало время научиться править. Мы должны выманить этого безликого врага, пока не стало слишком поздно.
– Мы уже близки к истине. Вам прекрасно известно о том, что у нас есть информация о Кане, – быстро говорит канцлер, пытаясь ее успокоить. – Вы же знаете, ему нельзя доверять.
– Какая информация? – спрашиваю я, но Лиан скрещивает руки на груди и перебивает меня: – Ты использовала Нин в качестве приманки?
Чжэнь пристально смотрит на нее.
– Не думаю, что это как-то навредило ей.
Прежде чем я успеваю обдумать сказанное, канцлер снова начинает говорить:
– Наши шпионы видели Кана с маркизом Куаном, он распространяет влияние своего отца на юго-восточные регионы. Маркиз и генерал подкупили чиновников министерства, призывая все больше людей на прибрежные болота, чтобы разбить там тренировочные лагеря для своей армии.
– Кан говорит, что считает ситуацию с ядом низкой, – возражаю я. – Он лишь хочет защитить свой народ.
Не знаю, почему я продолжаю защищать его, но уверена, что парень, с которым я разговаривала у тайного источника, был искренен в своих словах. «Золотой ключ» говорит об этом, и я чувствую это всем сердцем.
– Мы просто выдвигаем предположения, – соглашается принцесса. – Улики против моего дяди очевидны, но мы пока что не можем быть полностью уверенными в преданности Кана.
– Может, он не знал? – робко спрашивает Лиан. – Возможно, отец держал его в неведении?
– Я уже и забыла, что ты тоже его знала, – говорит Чжэнь. – Задолго до происходящего.
– Не будьте наивными, – отрезает канцлер. – Вы все видели, как он повел себя на церемонии. Он напал, чтобы завоевать доверие принцессы, притворился, будто его отпор спас ее жизнь, но, сдается мне, этих убийц подослал не кто иной, как его отец. Это была тщательно продуманная уловка. Он наверняка еще в детстве научился владеть мечом, когда тренировался наравне с преступниками империи. Он – оружие, это ясно как день. Я верю в то, что доказательства со временем всплывут, – заканчивает канцлер с суровой улыбкой на лице. Затем он обращается прямо к Чжэнь: