Книга чая. Магия, пропитанная ядом

– Важно, чтобы мы продолжали наши общие усилия, – продолжает она. – Мы не допустим, чтобы противники нарушили ход состязания. Дакси – это могущественная река, а они всего лишь сломанные ветки, которых в конце концов унесет течением.
Ее речь призвана успокоить нас, но я научилась понимать истинный смысл банальных фраз придворных. Теперь я знаю, что их действия часто противоречат их грандиозным заявлениям. В конце концов при наличии достаточного количества людей можно всегда построить плотину, и она отведет в сторону даже самую мощную реку.
– Позади меня – птицы пийя, живое воплощение фразы «яд атакуй ядом». Мы дрессируем птиц с самого рождения. Их постоянно кормят ядовитыми существами, пока они не станут невосприимчивыми к яду и в конце концов сами не станут ядовитыми. – Она улыбается всеобщему замешательству и озадаченности.
– Я думал, это все сказки, – высказывается Гуомин. – Таких птиц не существует.
– Уверяю вас, они вполне себе настоящие, – отвечает Старейшина Го. – Возможно, вы знаете о них по другому названию – ядовитая птица. Их укусы, когти, слезы, экскременты… А еще они выступают отличными детекторами яда, потому что эти птицы не станут есть то, что не смогут переварить. А теперь вернемся к вашему следующему заданию…
Она указывает на птиц.
– Вы сможете преуспеть только в случае, если будете тесно работать со своим напарником. Один из вас преобразует смертельный яд, чтобы пийя проглотила его вопреки своей природе. Задача другого – нейтрализовать яд, чтобы спасти жизнь птицы. Если пийя откажется проглотить яд, вы потерпите неудачу. В случае если птица умрет, вы тоже потерпите неудачу. Вы сможете пройти вперед, только если ваша пара выполнит обе эти задачи.
– Какой именно яд нам нужно будет преобразовать? – Вопрос Вэньи как нельзя кстати подходит человеку, который посвятил свою жизнь академии.
Глаза Старейшины Го сияют, и следующее слово она произносит с такой нежностью, будто называет имя своего дорогого ребенка:
– Джинкан.
Со всех сторон помимо птичьего пения раздаются возгласы ужаса и отвращения, в том числе и мои собственные.
– Она сумасшедшая, – комментирует Лиан себе под нос, и я соглашаюсь с ней.
Джинкан – золотой шелкопряд, природное отродье. Мама рассказывала, что это древний ритуал, который практикуют те, кто имел привычку прибегать к темной магии. Подобная хаотическая магия в конце концов поглотит любого, кто слишком глубоко ее постигнет.
Шелкопряда, который вот-вот сформируется в кокон, запечатывают в банке с ядовитыми существами, собранными самой темной ночью в новолуние. Банку закапывают, а через неделю откапывают и открывают. В конце концов твари перегрызутся, а куколка, питаясь кровью тех, кто рядом с ней пожирал друг друга, станет золотой. Куколка так никогда и не выйдет из своего кокона. Она не мертвая, но и живой ее не назовешь.
Некоторые считают, что дух тутового шелкопряда покидает свое тело и его может насытить только кровь. Одна капля крови создателя заставляет дух джинкана выполнять все его приказы, но, если не кормить его, вы рискуете быть съеденным.
Когда-то я могла лишь посмеяться над нелепостью подобного кошмара. Но прошлой ночью я вытащила змею с тремя человеческими лицами из тела девушки. В нашем огромном и необъятном мире существуют куда более темные и необычные силы, чем я когда-либо могла представить в своем весьма ограниченном воображении.
– Завтра у вас будет доступ к кладовой королевских врачей. Мы с вами снова соберемся вечером, сразу после окончания летних обрядов. – Я уже и забыла о том, что завтра состоится «Зов лета» – праздник, знаменующий смену времени года. – Сегодня вечером вы выберете себе птицу, за которой будете ухаживать в своей резиденции.
– Эти птицы – национальное достояние, – добавляет Старейшина Го, когда мы их разглядываем, попутно оценивая сложность предстоящей задачи. – Если они пострадают, вам придется побеспокоиться не только о своем положении в состязании, но и о том, какое наказание вы понесете.
Шао и Гуомин с самоуверенными ухмылками толкают друг друга локтями, совершенно не волнуясь об обрушившейся на нас угрозе. Именно они первыми бросаются к клеткам выбирать птиц. Я смотрю на Лиан, она лишь пожимает плечами. Мне неизвестно ровным счетом ничего об уходе за птицами, но выбор не занимает у нас много времени. Я беру единственную оставшуюся в клетке птицу, она возмущенно кричит, когда нарушаю ее покой.
– Что насчет джинкана? – спрашивает Шао, когда все с птицами в руках возвращаются на свои места.
Я не доверяю никому из конкурсантов, кроме Лиан, хотя Вэньи и Чжэнчжи вполне дружелюбные. Но из всех собравшихся здесь шеннон-ту больше всего подозрений у меня вызывает Шао, особенно после того, как я застала его в резиденции маркиза.
– Завтра вечером вы сможете использовать одну высушенную куколку, над которой проведете трансформацию, чтобы потом мы смогли ее проверить, – отвечает Старейшина Го.
Мы кланяемся и выходим из комнаты. Я не могу не оглянуться на вопрос на свитке, который висел над нашими головами.
Добро или зло?


– Что тебе известно об этих птицах? – спрашиваю я Лиан по возвращении в нашу комнату. Я оставляю клетку с птицей на одном из боковых столиков. Пийя странно вертит головой, наблюдая за каждым нашим движением.
– Да толком ничего, – признается девушка, глядя на птицу сквозь прутья клетки. – Они… неестественные создания. Даже боюсь представить, сколько птиц должно умереть, чтобы создать их.
– То же самое касается и джинкана, – я вздрагиваю. – Стольким суждено было погибнуть, а главное, за что?
Лиан кивает.
– Это противоречит искусству шеннон, ведь его единственная цель – лишение жизни. Это оружие, как бы Старейшина Го ни расписывала, что оно имеет какую-то более высокую цель. Я удивлена, что министерство одобрило его использование.
– Может, для принцессы это возможность выявить тех, кто привык использовать яд. А это, в свою очередь, приведет ее к тому, кто несет ответственность за отравленные чайные брикеты, – размышляю я.
«Отчаянные времена требуют отчаянных мер». Перед принцессой стоит непростая задача – заглянуть на темную сторону двора, чтобы определить, кто ей верен, а кто является врагом.
– Она запомнила меня, – говорит Лиан, когда лениво берет орех со стола и кладет его на край клетки. Пийя щебечет и летит вниз, чтобы его клюнуть. Когда птица понимает, что орех перед ней – съедобный, она подбрасывает его в воздух и быстро съедает.
– Кто?
Птица топорщит перья и, чирикая, клюет пол. Лиан дает ей еще немного орехов, и жадное существо один за другим их проглатывает.
– Чжэнь, – голос Лиан звучит так, словно она окунулась с головой в воспоминания. – Старшая сестра, как я ее называла. Когда мы были детьми, нам разрешали играть вместе. Но затем все стали опасаться бунта, и ее держали в изоляции для собственной же безопасности. Мой папа был свидетелем этого и предупредил меня, что однажды наступит день, когда кто-то захочет навредить моей семье и ему, и сделают они это через меня. Он сказал, что из-за этого мне следует быть осмотрительной и заняться чем-то полезным, потому что этот день может очень скоро наступить.