Книга чая. Магия, пропитанная ядом
Тень касается стены, и потайная дверь открывается. Свет фонарей улавливает блеск лезвия, прижатого к поясу. Войдя в туннель, он доберется до внутреннего сада принцессы. Возможно, если я закричу, охранники смогут найти меня, прежде чем Тень закроет мне рот раз и навсегда. Но это лишь в том случае, если они вообще меня услышат.
В голове звучит голос отца: «У нас всегда есть выбор». Выбор встать и поступить правильно. Даже когда я не понимала этого ввиду своего детского невежества, он все равно заступался за жителей деревни, и зачастую это ему дорого обходилось.
Дверь вот-вот закроется. Я разрываюсь, вынужденная выбирать: остаться или уйти, сделать прыжок или забиться в угол. Я проскальзываю через щель и дергаю за рычаг, закрывая себя наедине с монстром Дакси.
Тень движется вперед по туннелю, я смотрю ей в спину. По моим венам течет магия. Я чувствую себя одновременно как внутри себя, так и вне. Голос в голове так и кричит: «Сорви с него маску! Потребуй имена тех, кто стоит за отравлениями!» Не важно, был ли он создателем яда или его распространителем, на его руках кровь пострадавших.
Он тянет железное кольцо на стене, и дверь открывается.
Тень делает шаг вперед, преследуя свою цель.
– Стой! – кричу я.
Фигура впереди медлит, но не останавливается. Воздух колеблется, мир складывается подобно пазлу, и вдруг я на одном дыхании сокращаю пространство между нами. Я врезаюсь в Тень на полном ходу, и злоумышленник с криком падает и перекатывается, не ожидая, что я окажусь так близко.
Наверное, это из-за ягод годжи. Магия делает все слишком ярким, и мой разум отстает на шаг, словно издалека наблюдая за движением тела. Я приземляюсь коленом на грудь Тени, но он сразу же пытается откатиться. Мое внимание привлекает темное пятно под его левым ребром и то, как он хватается за бок. Я всем своим весом наваливаюсь на это место, и из него вырывается крик. Дикий, свирепый звук боли и гнева.
Другой рукой он нащупывает меч, но в мгновение ока в моей руке появляется кинжал, и уже в следующую секунду я прижимаю его к горлу Тени. Когда металл разрезает кожу, преступник замирает, глядя на меня снизу вверх. Он приглушенно дышит сквозь маску.
– Отвечай! – требую я. – Это ты отравил чайные брикеты? – Жаль, у меня нет под рукой обжигающей заварки «Серебряной иглы», чтобы влить чай ему в горло и вырвать у него правду.
Другой человек мгновенно оказывается на мне, он хватает меня сзади и оттягивает назад. Я сопротивляюсь, яростно размахивая кинжалом, но железная хватка сжимает мое запястье, ударяя по нужной точке. Лезвие падает на землю.
Я втягиваю воздух, чтобы закричать, но меня с легкостью швыряют на землю, словно мешок с рисом. Я хочу зарычать от своей слабости, но вместо этого карабкаюсь назад по грязи и поворачиваюсь лицом к тому, кто оттащил меня от Тени… у меня в горле замирает крик.
Принцесса Чжэнь приседает рядом с телом потенциального убийцы. Я не понимаю.
Вдалеке гремит звук ударов барабанов. Кто-то забил тревогу.
Принцесса бешено жестикулирует в мою сторону. Я приближаюсь.
– Помоги мне отнести ее в мои покои, – требует она.
– Но… Тень здесь, чтобы убить вас, – бормочу я.
– Нет, дурочка, – принцесса наклоняется и срывает маску с лица Тени. Передо мной Руйи, ее глаза закрыты, а рот искривлен в гримасе. Красная полоска показывается на ее горле, в месте, где я сделала порез. – Возьми ее за ноги. Если только не хочешь, чтобы тебя нашла охрана.
Я заставляю себя наклониться и помочь принцессе поднять Руйи, я все еще не могу прийти в себя после разоблачения личности Тени. С моей помощью принцесса с легкостью поднимает свою телохранительницу. Надо же, она не раздумывая ударила меня в нужное место, точно зная, как ослабить мою хватку. Беру себе на заметку – принцесса вовсе не цветочек.
Добравшись до ее покоев, мы кладем Руйи на кровать, после чего принцесса отправляет меня обратно в сад, чтобы я скрыла остальные улики. Я закрепляю свой кинжал на поясе и беру меч Тени. Другой рукой я подбираю маску, которая приземлилась на камни. Дерево, гладкое под моими пальцами, все еще теплое от лица Руйи.
Когда возвращаюсь во внутренние покои, я замечаю тщательно продуманные ширмы и красивые акварельные портреты, которые висят в резиденции. Принцесса живет среди множества сокровищ. Ей было предсказано, что она станет одновременно и светом, и погибелью империи.
Принцесса сама выглядит как портрет, освещенный золотистым светом множества жаровен, горящих в комнате. Когда она ходит, ее лицо морщится от беспокойства. Тело Руйи содрогается, она перекатывается на бок, и ее рвет потоком темной жидкости. Принцесса Чжэнь незамедлительно прижимает ткань ко лбу своей телохранительницы.
– Что ты с ней сделала? – рычит она.
– Нет… – слабо протестует Руйи. – Это не она.
Раздается топот множества ног по деревянному полу, сопровождаемый криками: «Высочество! Ваше Высочество!»
Принцесса смотрит в дверной проем, ее глаза расширяются от ужаса. Она указывает на ширму в конце комнаты, и я ныряю за нее, все еще держа в руках меч и маску. Меня окружают ароматные наряды и роскошные ткани; это ее гардеробная. Я прячусь, глубже забиваясь в шелка, и прислушиваюсь к повышенным тонам голосов снаружи. Сквозь ширму мне видны только силуэты, но и без того понятно, что все они вооружены.
– Вы считаете уместным вламываться в мою спальню в такой час? – принцесса говорит сдержанным тоном, не показывая никаких признаков эмоций, которые она проявляла за мгновение до их прихода.
– Примите наши извинения, Ваше Высочество, – охранники нервно шаркают ногами. – В стене обнаружили взлом, поэтому мы были обеспокоены вашей безопасностью.
– Как видите, кроме меня, здесь никого нет. Вы должны заниматься поисками злоумышленника.
– Да, принцесса, – один из солдат поднимает оружие, салютуя принцессе. – Мы найдем того, кто посмел нарушить ваш покой, и принесем вам его голову.
– Позаботьтесь об этом, – говорит она холодным и спокойным голосом.
Топот сапог проносится по комнате, и они исчезают. Я стряхиваю с себя ткань платья и спешу к кровати. Принцесса сдергивает груду покрывал, которыми она накрыла Руйи, и у меня перехватывает дыхание, когда открывается ее лицо.
Остекленевшие, неморгающие глаза. Черная струйка в уголке ее рта.
– Руйи! – сквозь стиснутые зубы шепчет принцесса, она трясет ее за плечи, теряя самообладание. – Проснись!
На мгновение я подумываю оставить ее умирать. Завершить это изощренное правосудие, если она и впрямь распространяла яд по всей империи. Но я отмахиваюсь от этой мысли. Спасение жизни Шу важнее моего желания отомстить, и, если я спасу жизнь Руйи, это приблизит меня к правде.
– Подвиньтесь, – требую я от принцессы, потеряв при этом всякую вежливость. Когда она не слушает, я отталкиваю ее.