Танго с призраком. Канженге

Умираешь?
Туда тебе и дорога.
Думаешь, жена тебя лаской встретит? Нет, за дочь она тебе в лицо плюнет!
Справедливость укоров Даэрон понимал. Жить, правда, не хотел, поэтому им с Долорес было достигнуто соглашение.
Даэрон пьет, сколько ему в глотку влезет.
А Тони живет у старой ведьмы и домой приходит только, когда ей очень понадобится. Или захочется. Пусть выделит денег, ну и вперед. Хоть залейся…
Даэрон признал идею замечательной, и Тони отправилась к сеньоре Долорес.
Так и выросла.
В лесу, под звездами, и зимой и летом… сеньора относилась к девочке хорошо, любила ее, как родную. Но лени, дурости и спеси она не признавала, так что Тони пришлось потрудиться.
Некромантии она девочку обучить не могла. Но настаивала, чтобы Тони читала книги. Читала сама, разбиралась, они даже пытались придумать… нечто новое.
Хуан Амон Мартель?
Друг сеньоры Долорес. Даже любовник. Тони в этом проблемы не видела. Взрослые люди, чего им указывать?
Чему могли научить Тони, они научили.
А потом…
– Я надеялась прожить в Лассара всю жизнь, – честно сказала Тони. – Мне там нравится, там хорошо, тихо, спокойно, правда, дом запущен, но это все поправимо. Жить, найти мужа… даже не тана, это не столь важно.
– Тогда мог прерваться род Лассара.
– Нет. Королевский указ дарован моей матери, но он действует и для всех ее потомков, без ограничений. Его величество решил, что в такой ситуации… любой человек, которого я выберу в мужья, конечно, с моего и с его желания, получает имя Лассара и статус тана.
– Серьезно?
Милость была нешуточная, было отчего изумляться.
– Что в этом такого?
Рейнальдо не стал объяснять и уточнять. Вместо этого он поинтересовался:
– Что заставило тебя бежать?
– Сватовство, – ухмыльнулась Тони, разглаживая юбку. – Сватовство…
– Чье?
– То-то и оно… Я до сих пор не знаю, как зовут жениха.
– Эээээ? – очень умно уточнил Шальвен, понимая, что в его время бывали свадьбы по сговору, но тут-то кто подсуетился? Не Даэрон же Лассара, спьяну?
– А вот так… Приехали однажды двое господ, такие вежливые все, холеные, лощеные… и заявились в Лассара. Отец, правда, спьяну в них бутылкой запустил, на том бы им и уйти! Так нет! Пошли меня искать по округе…
– Получается, они откуда-то знали о тебе?
– Это как раз несложно. Мы потом с сеньорой Долорес пытались разобраться. Дело в том, что семейств потомственных некромантов не так много. Надо просто проверить, кто есть, что есть… ты меня понимаешь?
– В каких семьях есть подходящие девушки детородного возраста? Это действительно несложно.
Перепись населения проводилась еще в его времена. Надо полагать, и сейчас в Королевский реестр подавались сведения.
Тони кивнула.
– В отличие от тех же Карраско или Андален… я достаточно беззащитна. Поэтому мне и было сделано предложение.
– Какое именно? Можно узнать?
– Да, конечно. Мне предлагали помощь в раскрытии дара, деньги… любовь, заботу, внимание, понимание… все, что я пожелаю. Хоть луну с неба и представление ко двору.
– Что хотели взамен?
– Я обязывалась родить не менее троих здоровых детей.
– И все?
– Да.
– Что сказала твоя… тетушка?
– Сеньора Долорес сказала, что это крайне подозрительно. А на гостей предложила навести порчу.
– Понятно… я бы тоже так поступил. Что сказали гости?
– Начали давить и угрожать, – отчиталась Тони. – Потом ушли.
– Хм… интересно. Просто так взяли и ушли, ничего не предпринимая?
– Мой отец умер, – коротко отозвалась Тони.
– Это была естественная смерть?
– По идее – да. Он пил, пил давно, серьезно… но после естественной смерти можно поднять тело или призвать душу.
– Так… ты пробовала? – подобрался Рейнальдо.
– Я воздействовала своей силой, – поправила Тони. – Я не стала бы тревожить посмертие отца, да и ни к чему. Он меня предал. Мне не хотелось с ним прощаться. Пусть остается в воле матери… но я невольно воздействовала на тело. И обнаружила, что он… оно – не поддается.
– Ага… убийство?
– Сеньора Долорес сказала то же самое. А я… я осталась практически без защиты.
– Не слишком-то ее и раньше было много.
– Рей, ты не понимаешь, – Тони было легко и спокойно рядом с призраком. Сила ее, что ли, так действовала? Как будто рядом с добрым дядюшкой… и тебя сейчас покачают на коленках и леденец дадут. Настрого запрещенный родителями, но от этого только более вкусный… – Пока у меня есть отец… был отец… меня нельзя было выдать замуж, минуя его разрешение. А он бы такое в жизни не дал.
– Алкоголик?
– Представь себе. Я не просто так жила у сеньоры Долорес, отец, выпив, делался либо буен, и договориться с ним не представлялось возможным, либо… либо он просто спал. Мертвецким сном.
– А подделать подпись?
– Сеньора меня не бросила бы. Она бы заставила отца протрезветь по такому поводу, это уж точно…
– Допустим.
Рейнальдо сомневался, но Тони качнула головой.
– Она бы не бросила. Она не хотела возиться с отцом, потому что Даэрон Лассара добровольно и осознанно убивал себя. Не кинулся с башни, но разница невелика, это та же смерть, только отложенная. Но пока он жив, я могу жить рядом с ним, мне не требуется опекун, меня не могут никуда определить…
– Ага! А как только он умер…
– Откуда я знаю, кто еще из родственников у меня есть? За это время аристократические роды столько раз переплетались корнями… явится вот так, завтра, кто угодно, покажет бумагу с печатью, и за мной начнет охотиться полиция. Я подозревала, что сеньора Долорес дает отцу какие-то настои, чтобы он не допился раньше времени. Не была уверена, но мысли были.
– Ты не спрашивала?
Тони качнула головой, и Рейнальдо подумал, что он – идиот.
Спрашивала, нет…
Речь идет о девочке! Это сейчас она девушка, неглупая, симпатичная, а тогда Тони была просто ребенком. Маленькой девочкой, которой пришлось повзрослеть раньше времени.
Девочкой, которая так и не простила своих родителей.
– Прости. Это на самом деле неважно. Скажи, ты не боялась похищения? Или нападения?
Тони хмыкнула.
– Похищать некроманта? Нападать на некроманта на ЕГО земле? Где считай, пыль с прахом перемешана? Где каждая былинка на крови моих предков растет? Каждый камень ею полит?