Розалия

Укрывшись шкурой, прячась под ней от дождя, вслушивалась в монотонный барабанный стук капель, размышляя над тем, чем могу помочь своему спутнику. И внезапно меня осенило — я же потомственная ведьма, лес с детства был моим другом, моим домом и всегда помогал мне. Неужели он откажет в помощи сегодня? Тем более, когда я в ней так нуждаюсь?!
Не раздумывая ни секунды, сползла с телеги, и не обращая внимания на мгновенно намокшую одежду и обувь, пошла между деревьев в глубину леса, пока не уткнулась в огромную сосну. Обняв ее руками, прислонилась лбом к мокрой ароматной коре и, закрыв глаза, мысленно взмолилась: «Помоги мне. Не оставь в этот трудный час. Дай укрытие усталым путникам. Пожалуйста, поделились своими знаниями и силой. Укажи путь».
Я стояла и просила могучий лес о помощи, и в какой-то миг на подсознательном уровне почувствовала, что меня услышали. В этот момент я стала частью леса, и он, не таясь, раскрыл все свои сокровенные тайны. Рядом не было лесных опушек, только редкие деревья и узкая заброшенная дорога, которая чуть дальше раздваивалась. Одна часть уходила вдаль, а вот вторая…
— Розалия! — внезапно раздался испуганный крик Родана. — Розалия, ты где?
— Я здесь, — прокричала в ответ и бросилась к дороге.
Мужчина шел ко мне навстречу, ловко перепрыгивая через ямы и корни деревьев. Когда мы поравнялись, он схватил меня за плечи и как следует встряхнул:
— Куда ты дуреха ушла?! Посмотри какой ливень. Вокруг ни души, а тебе в лес приспичило уйти. Совсем сбрендила?! Живо в телегу!
— Родан, я знаю, где нам переночевать. Знаю!
— Да откуда ты можешь знать?! Впереди дорога разделяется на две и обе давно нехожены. Надо возвращаться, — мужчина подтолкнул меня к телеге. — Давай, быстро под шкуру. Вся вымокла. Вот заболеешь, и тогда узнаешь, как не слушаться старших.
Я послушно залезла в телегу и, укрывшись от дождя, вновь попыталась убедить Родана:
— На развилке надо свернуть на левую дорогу. Она обрывается, а значит там тупик. Лучшего укрытия не найти. Посмотри ливень какой, и он усиливается с каждой минутой, да и лошади совсем устали, а еще скоро стемнеет. Послушай, мы просто не успеем вернуться обратно. А тут звери дикие могут быть.
Родан резко обернувшись, внимательно посмотрел на меня. В его глазах было неверие, но он промок, безумно устал и, видимо, моя уверенность убедила его согласиться со мной.
— Ну, хорошо. Давай проедем, посмотрим. Если ты окажешься не права, тогда будем возвращаться, — и телега медленно тронулась с места.
Но я была уверена, что там мы найдем укрытие, и не ошиблась. Узкая дорога привела нас к старенькому деревянному дому. Чем ближе мы подъезжали, тем чаще на меня оборачивался мой спутник. В его глазах было удивление, а еще появилась некая задумчивость. Когда мы остановились, мужчина спрыгнул с телеги и тихо сказал:
— Не знаю, Розалия, откуда ты узнала об этом месте, но ты нас просто спасла. Пойду поищу хозяев, попрошусь на постой.
Мужчина направился к дому. В это время дождь решил, что с нас хватит и резко прекратился. Я вылезла из-под шкуры и, спрыгнув с телеги, потопала вслед за Роданом, будучи уверена, что домик заброшен.
Не успела я подняться по хлипким ступенькам полуразвалившегося крыльца, как дверь в дом распахнулась настежь.
— Кому сказал сидеть и ждать? — Родан нахмурившись, сурово посмотрел на меня. — Или ты совсем никого и ничего не боишься?
— Я замерзла, — призналась, обхватив себя за плечи. — Дождь закончился. Надо обустраиваться, пока окончательно не стемнело.
— Дом заброшен, но есть очаг, печь, топчан. В общем, устраиваемся на ночлег. Сейчас посмотрю, куда можно лошадей пристроить и разожгу очаг. Иди в хату.
Едва зашла в сени, почувствовала стойкий запах сырости и плесени. Здесь действительно давно никто не жил. Я бегло огляделась — старая серая печь в углу, пучки трав развешены вдоль стены, большой топчан у окна, добротный деревянный стол и лавки к нему. Я подошла к травам- ромашка, полынь, зверь-трава, горечь, корни баглуна… Здесь явно жила ведьма. Люди никогда не используют такие травы и коренья, они просто не знают способов их применения. Ведьмы народ свободолюбивый, злопамятный, а еще любящий уединение, и даже после смерти мы охраняем свой очаг, и не повезет тому, кто потревожит ведьминский покой. И я поступила так, как должна, как меня учила бабушка, старая Брунгильда.
Встав в центре комнаты, опустилась на одно колено и, склонив голову, прошептала:
— Прости, что невольно потревожила твой покой и вторглась на чужую территорию. Не откажи страннице в крыше над головой, поделись теплом очага своего. Я клянусь, что ничего не возьму, и даже заплачу. Вот моя плата за постой, — а потом достала мешочек с медяками, оставшимися после ярмарки, и положила их на полку, где стояли всякие склянки, банки, пузырьки.
И буквально сразу же дверь скрипнула и в хату с громким мяуканьем вошел огромный черный кот, который самым наглым образом заскочил на лавку и, уставившись на меня, протянул:
— Мяяяууууу!
Я интуитивно поняла, что душа хозяйки подает мне знак, а значит, меня услышали и позволили остаться на ночлег. Погладив кота, стала оглядываться. Возле порога стоял деревянный короб, в котором виднелись дрова. Их было мало, но зато сухие. Здесь же я нашла бумагу и огниво.
Через несколько минут в печке заполыхал огонь, рассеивая хоть немного комнатный полумрак. Кот тут же заскочил на лежанку и свернулся клубочком. Я стала внимательно осматриваться. На полке среди глиняной посуды нашла две небольшие масляные лампы и тут же зажгла их. Дверь скрипнула, и появился Родан с охапкой дров:
— Вот нарубил веток. Правда, мокрые, не знаю, удастся ли разжечь…
Мужчина замер на полуслове, увидев полыхающий огонь в печке, а потом хмыкнув, бросил свою ношу в короб.
— Сейчас занесу наши вещи, — сообщил он и снова ушел, а через несколько минут принес мою наплечную сумку, тюфяк, шкуры, и какие-то холщовые мешки. — Здесь сухая одежда и еда. Переодевайся, да на стол накрывай, а я воды принесу. Видел колодец на заднем дворе, да дров еще подрублю, чтобы на всю ночь хватило.
В ответ я кивнула, и как только мой спутник ушел, стала развязывать мешки. В одном лежали продукты, а в другом — вещи. Вытащив рубаху и штаны быстро переоделась, а свою мокрую одежду разложила на лежанке. Затем убрала шкуры и тюфяк на топчан, и накрыла на стол.
Ужинали мы молча. Оба были слишком вымотаны и устали. А когда доели, Родан заварил травяной чай и, усевшись напротив меня тихо, но твердо сказал:
— Рассказывай.
— О чем? — удивленно посмотрела на него.
— Как ты узнала об этом месте?
Я молчала, не желая выдавать свою тайну. Но мужчина был слишком проницательным, и сам обо всем догадался:
— То, что ты не родственница Доры, я понял сразу. Слишком вы разные. А вот кто ты на самом деле, я понял сегодня. Ведьма ты… Но вот как отказалась так далеко от клана своего? И почему сбежала?