Горькое ожидание. Дай мне шанс

— Ты чего ругаешься? Под ноги смотреть надо! — подколола я. Она весёлая девушка, и точно знаю, не обидчивая.
— Кетрик, ты шефа видела? — Любавина проигнорировал моё замечание — Он должен был заехать, я разговор Ольги Константиновны случайно услышала.
— Да, а что?
— Как? Я тебя предупредить хотела, думала, ты испугаешься, захочешь пересидеть где-нибудь. Он же ведь ненадолго.
— Вот ещё! — фыркнула — Я ничего плохого не сделала, чтобы прятаться.
Милана на меня свои серые глаза уставила, пытаясь понять, чего я вдруг расхрабрилась.
— Ну, если так, значит, я зря переживала — она зависла на несколько секунд, а потом словно самой себе кивнула и ушла в зал.
А я задумалась над её словами: переживать действительно есть из-за чего. Например, из-за глубокого взгляда Астрова, который цепляет за душу. Или из-за холодного тона, который леденит внутренности. Да или хотя бы из-за того, что я слишком много о нём думаю. Слишком для просто начальника и просто подчинённой.
    
Глава 10.
В понедельник с утра в колледже организовали линейку: награждали победителей и призёров в разных конкурсах. Их весной уйма проходит. Конечно, мою подружку Яну стороной не обошли: всё же первое место девчонка заняла.
Я очень рада за неё, но в то же время немного грустно: девушку грозят отчислить из-за каких-то глупых слухов, которые распустила её бывшая подруга. А причиной послужил всё тот же парень, Стас Гронский, который, кстати, оказался не таким уж безнадёжным. Пока Яна была на конкурсе, мне довелось с ним немного пообщаться. Так вот он очень старается ради Яны, даже в деканат ходил просить, чтобы девушку не отчисляли. Оказывается, иногда люди могут меняться в лучшую сторону.
Яна ни с того ни с сего на перемене про Даниила спросила. Девушка явно ничего плохого не хотела, просто из праздного любопытства, но я насупилась.
— Да, у нас один "Samovar" в городе — буркнула недовольно. Понимаю, что окружающие ни в чём не виноваты, но губы сами собой надулись.
— Какой неприятный тип гражданской наружности — охарактеризовала она мужчину, и я окончательно расстроилась. Особого желания вспоминать про павлина нет, тем более, вне стен ресторана.
А мысли всё равно лезут: обидно до жути, как вспомню его издевательства. Один день улыбается ни с того, ни с сего, а на другой опять принимает привычный образ тирана. Может, у бедолаги раздвоение личности?
Буквально вчера мне пришлось в выходной подменить Веру Павловну. Астров как будто даже обрадовался: это же теперь будет кого мучить.
— Катя, вот список покупок и деньги, — он положил на стол лист бумаги, исписанный мелким почерком и банковскую карту, — иди в ближайший супермаркет и купи всё необходимое.
Опять этот холодный обмораживающий взгляд: вот и думай то ли радоваться оказанному доверию, то ли ожидать подвоха. Хотя интуиция чует неладное, отвертеться от похода по магазинам вряд ли получиться.
— А разве вы не лично занимаетесь закупками? — спросила осторожно.
Мужчина устремил вверх выразительный взгляд, словно призывая на помощь.
— Ты опять споришь? — по надутым губам и насупленным бровями ясно: пора бежать. Желательно вообще подальше от ресторана. И больше сюда не возвращаться. Но учитывая, что я пока ещё здесь работаю, лучше просто выполнить поручение.
Список оказался не таким уж большим, и уже через час я вернулась. По сути, в заказе были какие-то незначительные мелочи, которые и ребёнок купить сможет.
Я выложила продукты перед шефом, и началось.
— Ты что принесла? — скривился в привычной для него манере. Честно, меня это уже не особо трогает — привыкла.
Выдохнула, показала молча список, выслушала критику, ушла в магазин снова.
Вернулась ещё через час.
— Катя, ты издеваешься? — он опять стал придираться — Мне нужна крупная соль.
— А это какая? — произнесла устало, проводя пальцами по этикетке.
— Точно не то, что нужно! — опять отрезал шеф. Поняв, к чему он клонит, молча вышла за дверь. Может, стоит рассказать ему, что собираюсь увольняться? И тогда Даниил успокоится и перестанет меня донимать?
Ну, уж нет: уйду, как только найду работу, но шефу об этом не скажу. Хватит того, что управляющая в курсе. Ведь если признаюсь, это будет означать поражение. И кто знает, может тогда он ещё больше начнёт ликовать и троллить меня?
Спустя ещё полтора часа, я снова переступила порог ресторана: время уже близилось к закрытию.
Всё также молча поставила пакет с продуктами перед Астровым: пускай сам разбирает покупки, а у меня уже нет сил.
Мужчина скептически заглянул внутрь, не вынимая ничего, и отодвинул в сторону. Конечно, придраться опять хочет, но только все магазины уже давно закрылись. А посылать меня на другой конец города в круглосуточный супермаркет совесть не позволяет. А вдруг у него её нет, совести?
— Можешь идти домой — кинул, словно одолжение делает.
Медленно поплелась в подсобку, потому что передвигаться в обычном темпе сил не осталось, а когда вышла, шефа уже не было. Вот и хорошо. Говорить "до свидания" или чего хуже пожелать спокойной ночи язык не поворачивается. С большей радость я бы пожелала ему пойти прилечь. Желательно на рельсы.
Кажется, я слишком долго смотрела в одну точку, вспоминая события вчерашнего дня, поэтому потрясла головой, прогоняя наваждение. Яне спасибо, выяснять не стала и в душу залезть не пыталась.
Мы с ней собирались в кафе посидеть, но на остановке нас ждал сюрприз. Гронский.
Хотя как сказать: это для неё сюрприз, я-то знала, что он здесь будет. И в автобус специально первой заскочила, и место заняла рядом с пожилым мужчиной. Пусть Стас с Яной рядом сядет, может немного смогут поговорить, хоть и место не самое неподходящее.
Не знаю как, но парень умудрился с нами в кафешку напроситься. Даже кофе выпили без скандалов и церемоний. Почти.
Ну а потом я поняла, что очень опаздываю. Сорвалась было убежать, но Гронский меня остановил.
— Миронова, ты чё подорвалась? Всё нормально, я тебя докину до работы! — в свойственной только ему нахальной манере заявил.
На Яну покосилась, но и она меня удивила.
— Правда, Кать, так лучше будет.
И они правы: других вариантов успеть, у меня просто нет. А выслушивать нотации шефа по поводу опоздания удовольствие не самое приятное.
Шустренько запрыгнула в чёрный спорткар и с ветерком отправилась на работу.
Уже через полчаса была на месте, даже за двадцать минут до начала смены успела.
Стас припарковался поближе к входу, но снимать блокировку с дверей не спешил.
— Знаешь, Кать, хотел тебя поблагодарить — говорит надрывно, чувствую, что слова даются ему нелегко. Наглая натура парня не привыкла выражать благодарность.