Ученик Дракона
– Значит, говоришь, видел след пса? Это хорошо.
Кайн с изумлением уставился на своего учителя.
– Так что же Гордон сказал? – переспросил Аль-Галим.
– Ничего не сказал, – буркнул Кайн. – Меня к нему не пустили. Начальник стражи велел передать, что ответа не будет.
– Не будет? Ну и чудесно! – потер руки Аль-Галим. – Такой поворот мы учли. А за стенами ему все равно не удастся отсидеться. Закончу дела здесь, а там… столкну лбами. Пришла пора показать, кто хозяин в долине.
Аль-Галим замолчал и посмотрел на замершего в немом ожидании ученика.
– Ты раздал напиток?
Тот мотнул головой.
– Так чего здесь стоишь? Марш доделывать порученное дело! И не забудь сказать, что зелье пить нужно по моей команде перед началом церемонии, на площади возле храма. Уяснил?
Кайн кивнул, поднял тяжелый заплечный мешок, в котором глухо звякнула наполненная жидкостью стеклянная посуда, и вышел. Аль-Галим задумчиво посмотрел ему вслед.
– Так–то лучше, – медленно произнес он, ни к кому не обращаясь.
В храме тоже встали рано, но суеты, какая обычно бывает перед большими событиями, не чувствовалось. Все было привычным, будничным. Когда Вандер вышел на паперть после завтрака, солнце уже встало и проблескивало сквозь макушки эвкалиптов. Площадь перед храмом была пустынна, если не считать нескольких послушников, сгребающих метлами редко опавшую листву.
Со стороны лаборатории Аль-Галима на площадь ступила группа стражников, происходили смена караула. Возглавлял ее сам Атилла.
Стражники пересекли площадь и остановились у лестницы. Четверо остались стоять внизу, а двое вместе с Атиллой, взошли на паперть, встали у входа в храм. Атилла поприветствовал Вандера, кивнув. Держался он буднично, уверенно, и эта его уверенность передалась стражам.
Вандер хотел было уйти, когда увидел, что со стороны входных ворот на площадь вышел Леслав. Он миновал площадь и поднялся на паперть.
– Что случилось? – спросил Вандер.
– Я ходил с Кайном в Старую крепость.
– С Кайном? С утра? И чего тебя туда понесло?
– Я его провожал.
– Провожал… – начал было Вандер, но, замолчав, поинтересовался: – Ты завтракал?
– Не успел.
– Вот и хорошо! Пойдем перекусишь, а там все и расскажешь, – сказал Вандер, увлекая Леслава за собой.
В столовой они уселись за длинный стол. Деревянная поверхность стола влажно поблескивала после недавней уборки. Клара, темноволосая девушка с короткой стрижкой и карими немного раскосыми глазами, в желтой тунике, поставила перед Леславом глиняную кружку с горячим травяным настоем и миску риса. Леслав поблагодарил и взял ложку.
– Ходил я с Кайном в Старую крепость, – произнес он, набивая рот кашей. – Точнее, сопровождал. Был он там не долго. Хотел получить ответ на послание своего гуру. Но в замок его не пустили. Гордон решил не связываться с Аль-Галимом.
– Это хорошо. А что нового в Свободном лагере? Ты был там?
– Да. Воислав ждет тебя. А насчет тайной тропы к Новой шахте, то там сомневаются в такой возможности.
– И кто сомневается?
– Маги. Если конкретно, то Самсон.
– Самсон?
– Да, это их руководитель. Это ему принадлежит идея взорвать купол.
– Взорвать?
– Да, а что нельзя? – спросил Леслав, задержав у рта ложку.
– Нет, изнутри нельзя. Взрыв кучи люцидия, что собрали маги в Свободном, не разрушит купол, как они надеются, а лишь расширит его.
– Откуда тебе это известно?
– От магов в Старой крепости. Так считал Сорос – маг, руководивший установкой купола.
– Сорос? – Леслав задумался. – Это не тот ли маг, что живет в башне в землях дравидов?
– Да… наверное, тот. А ты знаешь, где это находится? Бывал там?
– Пару раз, но к самой башне не ходил. Слышал, что подходы к ней охраняет каменный голем.
– Ладно, – сказал Вандер. – Переживем сегодняшний вечер, а там разберемся.
Леслав встал из-за стола, вытер губы тыльной стороной ладони, поблагодарил за угощение.
Вечером, когда ослабевшее от дневных трудов светило запуталось в кронах эвкалиптов, пришел Аль-Галим вместе с Кайном, водрузил на внешний алтарь шестиугольный кристалл накопителя, любезно поинтересовался у Ю’Винтина, готов ли тот к церемонии, и ушел, оставив ученика присматривать за камнем.
По мнению Кайна, это было излишним. Ну кто мог позариться на кристалл? На паперти у ворот притвора находились два суровых охранника, да и стража внизу у лестницы не пропустит никого постороннего. Никто особого интереса к накопителю не проявлял, разве что случайные послушники, изредка пробегающие по каким-то своим делам через площадь, бросали любопытные взгляды на алтарь, на торчащий из него темно-синий кристалл. Поэтому Кайн откровенно скучал, стоя у алтаря. Спустя некоторое время он сел, подобрав под себя ноги, оперевшись спиной об основание алтаря. Он был рад, увидев подошедшего Вандера.
Вандер поздоровался, не торопясь обошел алтарь, осмотрел крепления накопителя и спросил:
– Кто крепил?
– Аль-Галим.
– Оно и видно. Плохо закрепил. Видишь, болтается! Разве так крепят? А если ветер случится? Нужно получше… Видел я тут одну распорку. Сейчас принесу, – сказал Вандер и ушел в храм.
Вскоре он вернулся, держа в руках приплюснутый треножник с кольцом вместо вершины. Водрузил принесенное приспособление на алтарь, просунув в кольцо кристалл накопителя, вставил ножки треножника в случайно оказавшиеся в чаше алтаря отверстия. Вытер одну руку о другую, произнес:
– Ну, совсем другое дело! Стоит как влитой, – и подмигнул Кайну.
Тот приосанился и с важным видом оглядел площадь.
Оказывается, пока он с Вандером занимался столь важным делом, как крепление накопителя, на площадь потихоньку начал стягиваться народ. Послушники стояли группами по два-три человека. Одни о чем-то говорили, другие смотрели, как казалось Кайну, на него и, вполне возможно, завидовали ему. Тому, что он находился здесь, наверху у алтаря, а они внизу. От этого у него на душе было тепло.
Вандер глянул с усмешкой на горделивый профиль послушника, который в течение короткого времени превратился из затравленного щенка в важную птицу, и скрылся в храме. Гулкими коридорами прошел в библиотеку, где его уже ждали.
Ю’Винтин сидел в своем любимом кресле без спинки, девушки – чинно на лавке возле стола. Натали, одетая в шелковую броню, держала, поставив на пол, меч и опиралась на него обеими руками. На Кларе вместо туники лоснились потертостями кожаные рубаха и штаны, на широком ремне красовался короткий меч в металлических ножнах. И только Ю’Винтин был в своей неизменной золотисто-коричневой мантии.