Истинная с обременением

Не понимаю, что происходит с моим телом. Оно стало напряженным, чувствительным, и до смерти желало мужчину, лежащего напротив. Его взгляд меня ласкал, а голос будоражил. Ему, оказывается, и прикасаться ко мне не нужно, чтобы довести меня до такого состояния. Без прикосновений и иных провокаций с его стороны, начинаю чувствовать неимоверную тягу к нему. Я повернулась на другой бок, спиной к Егору, чтобы не видеть его глаз, не так остро ощущать его дыхание…
А он придвинулся ко мне, и рукой через кровать притянул меня ближе, впритык к себе. Я начала брыкаться, желая вырваться. Но вдруг услышала его слова:
– Ольга. Я не железный, – срывающимся голосом сказал он. И я поняла насколько ему самому находиться рядом тяжело. Зачем же придвинул меня и обнял? А он продолжил говорить: – Своими движениями ты лишь ещё больше все накаляешь.
Он опустил нос в мою макушку, глубоко вдохнул запах и проговорил баюкающим голосом:
– Спи, малышка. И постарайся без нужды не шевелиться.
Как можно спать, когда он рядом, впритык прижат к моему телу? Когда каждой клеточкой чувствую его, ощущаю этот мужской запах, а его рука лежит на талии сверху одеяла, обнимая меня.
Думала, что ни за что на свете, такая возбуждённая, не усну. Но через некоторое время, меня накрыло чувство защищённости и комфорта. Сама того не замечая, убаюканная в коконе его рук, я провалилась в сон.
Проснулась среди ночи. Сквозь пелену сна почувствовала, что лежу на чем–то твердом, начала соображать, приоткрыла глаза и поняла. Я лежу у него на руке, а моя нога лежит закинутая сверху него. При этом в бедренную часть моей второй ноги упирается нечто твёрдое… Подняла глаза на его лицо и сквозь полумрак увидела его ответный взгляд. Странно. В темноте его глаза светились как у кошки, отливая желтым цветом. У волков тоже глаза светятся?
– Не спишь,– осипшим после сна голосом спросила я, а сама попыталась снять свою ногу с его тела. Но моя нога была перехвачена его рукой. И он не позволил мне её убрать.
– Не могу спать с того момента как ты, во сне, попыталась лечь на меня.
– Не замечала за собой такого раньше. Давно я закинула на тебя ногу?
– Часа два назад.
Мне стало стыдно, что я его лишаю сна, и я вновь попыталась вырваться из его захвата. Он одним движением положил меня на спину, а сам в считанное мгновение оказался сверху на мне. Его внушительных размеров достоинство тут же уперлось мне в живот. «Интересно, насколько у него он большой?», – возникла непрошенная мысль у меня в голове, но я её тут же отогнала от себя.
А он провел своим носом и губами от линии моего плеча вверх к шее и по ней, вызывая в моем теле дрожь и предвкушение. После чего сказал:
– Ольга, забери у меня то обещание, которое я тебе дал. Отзови назад своё первое условие на счёт того, чтобы я к тебе не прикасался…
– Нет. Ты мне обещал. – Хриплым от возбуждения голосом категорично ответила я. И зачем только он спросил? Не уверена, что у меня хватило бы выдержки ему отказать. Но он оказался верен себе и данному мне слову.
Егор резко перекатился через меня. Поднялся с кровати и быстрыми шагами покинул комнату. А я осталась. И жуткое чувство одиночества, неудовлетворённости и разочарования вдруг накатило на меня.
«И кому ты что доказала?», – спросило моё втрое я. «Признайся уже, что ты хочешь его, не меньше, чем он тебя». «Сама мучаешь Вас обоих, ломаешься, как девственница». «Признайся хотя бы самой себе: ещё ни одного мужчину в своей жизни ты не хотела так же сильно как его…».
Мой мысленный диалог самой с собой прервал протяжный волчий вой, который раздавался на улице. Я точно знала, что он принадлежит Егору. Вой был наполнен муками, болью, чувством безысходности. И я почувствовала себя виноватой. Почти физически мне становилось больно, так же как и волку за окном.
 
Глава 15
Ольга
Проснувшись утром, первым делом подумала о том, как всё кардинально изменилось. Ночью жалела, что не отдалась своему похитителю. С другой стороны, именно он и его похищение помогли мне взглянуть по-другому на многие вещи. Например, увидеть сущность человека, с которым я столько лет прожила. И дальше бы жила с ним и терпела.
Интересно так всё повернулось. Рядом с мужем я чувствовала себя уставшей от навалившихся забот, обычной ничем не выдающийся женщиной. Иногда, бывало, что и вовсе казалась себе этакой «я и баба и мужик» таща на себе коляску с ребенком и тяжелые пакеты с продуктами из магазина, в то время как мой муж сидел за очередной игрой в компьютере. На мне было все: дети, работа, домашние хлопоты. А муж, вместо того, чтобы часть обязанностей взять на себя, периодически пилил и отчитывал за разбросанные по полу детские игрушки, не вовремя вымытую посуду. При этом покупка посудомойки в его понимании была пустой тратой денег и не стоила того, чтобы тратить на нее семейный бюджет.
Ко всему прочему, супруг изрядно понижал мою самооценку. Указывал на появившийся после родов живот, который я всеми силами старалась убрать. Иногда делал замечания о том, что моя грудь уже не такая упругая и подтянутая как была до родов. Он ставил мне это в укор. Говорил, что сама виновата, другие женщины кормят детей смесью, чтобы сохранить грудь. А я обеих дочерей кормила грудью, потому что знала, что материнское молоко ни одна смесь не заменит.
Но вот какое дело. Вчера в кровати с Егором, я чувствовала себя чуть ли не богиней красоты. Он смотрел на меня с непередоваемым восхищением и вожделением. Это было чертовски приятно. Этому мужчине было всё равно на мои недостатки. Вдруг у меня мелькнула шальная мысль. А может ну его всё. Меня желает и добивается, пусть и столь специфичным способом, красавчик от которого у большинства женщин слюни текут. Он не только красив, но еще и умен, богат, влиятелен. За ним можно быть как за каменной стеной и ничего не бояться, ни в чём не нуждаться. Просто: наслаждаться жизнью. И, как показывает практика, подход к нему тоже можно найти. Изменил же он свои планы на счёт аварии, согласился решить вопрос с кем останутся дети после развода…
Кого я обманываю? Остаться с ним – значит обречь себя на жизнь в золотой клетке. Далеко ли меня из этого посёлка он выпустит? Разве ему будут нужны мои девочки? Кажется, он что-то говорил о совместных детях с ним… Бежать. Остаётся лишь выход – бежать.
Сердце кровью обливается, как подумаю, что мне какое-то время придётся скрываться и не видеть своих девочек… Но что остаётся делать? Бежать всем вместе с мамой и детьми невозможно и слишком рискованно. Так нас быстро найдут. Нужно действовать хитрее. Обустроиться как то самой, подготовить почву для них. В идеале сделать себе и им другие документы.
С этими мыслями я встала, умылась, одела джинсы и толстовку. Не знаю, почему выбор пал на эту одежду. Возможно, этот комплект давал ощущение какой-то свободы и защищённости. Одевшись я пошла в низ, завтракать.
В столовой оказалось людно. Егора видно не было. Зато Виолетта, её брат Матвей, Анна и Михаил находились здесь. Стол был накрыт и от него витали вкусные ароматы.