Крапива, которая любила читать

— Не пойдете? — В голосе Рябины было искреннее недоверие. — Правда?
— Слушай, чего я там не видела? Детская поротая задница — не самое красивое зрелище.
— Уф, неужели вы наконец-то повзрослели, леди? Для этого надо было всего лишь сильно удариться головой? Хм… — Рябина задумчиво взвесила в руках поднос, на котором стоял хрустальный бокал с чем-то красным. — Знала бы, давно бы вас приложила, чтоб не позорили кровь ярла.
— Но-но… сейчас все обратно сломаешь. — Я уже убедилась, что от ударов по голове мне прилетают только шишки на макушке, а никак не возвращение домой. Поэтому ну ее, такую терапию.
— И не будет визга? Криков про обнаглевшую северную дуру? Кубком кидаться не собираетесь?
— Ты издеваешься? Дай сюда. О, кисленько… Где маман? Ей должны были принести лекарство, мне нужно проверить.
— Леди Ириссэ закрылась в своих комнатах и изволит скорбеть, — хмыкнула служанка.
— А… ну пусть развлекается. Лучше скажи, что это за стрип… представление там во дворе? Опять кого-то раздевают и орут от радости?
— Леди Ортика? — Кажется, Рябина всерьез насторожилась. — С вами точно все в порядке?
    
Глава 7
— Не знаю. Меня уже дважды по голове били. Оба раза до потери сознания и цветных пятен перед глазами, — честно ответила я девушке.
Действительно, что-то я сильно расслабилась. Просто Рябина показалась мне настолько «своей», что я даже не задумывалась о формулировках. Видимо, снова сработало подсознание Ортики, воспринимающее служанку как давнюю не то подругу, не то кормилицу.
— Вы не пойдете плакать под дверь матушки и умолять ее впустить вас?
— Э… нет. Зачем мешать занятой женщине? Она скорбит — прерывать процесс было бы невежливо. Лекарство только все равно принеси — надо проверить, чтобы опять слабительного не подмешали. Матушка до сих пор не верит, что ее никогда ничем страшным не травили, а хворает она скорее от своих переживаний, чем от местных ядовитых лекарств.
— Может, мне и ее подносом… полечить? — задумчиво спросила Рябина, глядя на меня со странным выражением.
— А у нее голова не отвалится? — Я всерьез озаботилась судьбой Ириссэ. Еще бы, бицепсы Рябины внушали уважение даже на фоне ее богатырского роста.
— Тикка, — валькирия забрала у меня бокал и поставила его на тумбочку, — что с тобой?
— Понятия не имею, — пожала я плечами. Осторожность осторожностью, но есть два момента, которые позволяют мне двигаться вперед без особой опаски. Первое — «самозванство» мое никак не доказать, память Ортики досталась мне в полном объеме, как и ее недоразвитая магия запахов. Именно магия тут служит паспортом, визитной карточкой и «отпечатками пальцев». На душу, которая технически может отличаться, тут никто не смотрит. Да и самого понятия «душа» практически не существует.
И второе. Рябина просто не сможет меня предать, даже если захочет. Ее удержит кровная клятва, данная моему настоящему отцу.
— Шутки шутками, но я впервые вижу, чтобы двойной удар по голове так менял человека, — пробормотала горничная. — Хотя ты и после первого раза уже была странная. Но куда делось твое слепое обожание?
— К маменьке? Хм… — Я всерьез задумалась, вспоминая все, что мне передалось. И правда, отношения маленькой крапивы и большого ириса были не то чтобы странные, но уж точно не здоровые. Манипуляции и детские претензии к собственному ребенку с одной стороны, внушенное и очень болезненное чувство вины с другой. Ну и созависимость. Бр-р-р…
— Повзрослела? Маман я, конечно, не брошу. Но играть в маленькую девочку, которая вечно во всем виновата, больше как-то не хочется. И так из-за этого чуть пару раз не умерла. — Точнее, умерла. Но не я.
— Неужели?.. — Рябина, которая во время моего монолога наводила порядок в ворохе платьев, резво обернулась ко мне.
— Что? — Я насторожилась.
— Нет, ничего… но если проснулось наследие, то у тебя должна была измениться и магия, — выдала еще одну мысль к размышлению служанка, наконец ослабляя на мне уже порядком ненавистный корсет. Он был полегче первого, но все равно зверский. Пусть сейчас я и понимала значимость такого расплющивания, приятных ощущений оно все равно не приносило.
— Нет, ничего не поменялось, — пожала я плечами и… Ну да, вообще-то, тот, кто посчитал запахи пустой забавой и бесполезным даром, — либо дурак, либо просто не знает, на что способна органическая химия. И как она влияет на мозг и остальной ливер человека. Вот и сейчас…
На самом деле, Ортика свой слабенький дар отточила до невероятной остроты. Девочка видела строение молекул и могла играть ими, как ребенок кубиками.
Но она не знала толком, как этим всем пользоваться. И в основном отпугивала вредных родственников дикой вонью, успешно притворяясь неумехой.
Ее фантазии хватило лишь на несколько интересных заклинаний из серии: отогнать комаров, приятно пахнуть цветами или освежить комнату. Ну и еще навонять на истеричную мамашу валерьянкой — той помогало.
Но я не Ортика. Я фармацевт с образованием нейробиолога за спиной. И сейчас вполне успешно, хотя и очень осторожно, успокаивала Рябину, чуть снижая ее критическое мышление и стимулируя откровенность и желание поболтать. Для этого не нужно ничего особенно сложного — всего лишь несколько определенных молекул в воздухе, которые она вдохнет, почти не почувствовав запаха.
— Так что там во дворе? Зачем они запихнули парня в клетку?
— Ждут вердикта вашего батюшки. Он как раз к ужину разберет все прошения и кляузы. А пока ленивого вассала подержат голым на солнышке, чтобы успел подумать о своем поведении. Вы не узнали его? Это тот наглый идиот, который таскает книги леди Ириссэ и все норовит забиться с ними куда-нибудь в уголок. Вот его и поймали с очередным романом.
Я удивленно вскинула глаза на служанку. Ладно, оставим в стороне интерес парня к дурацким женским сказкам. А именно такие книги и любит маман. Но с каких пор здесь наказывают вассалов, пусть младших и безымянных, просто за чтение книг?
— Ну, соглашусь, странный парень. Но ведь он, если не ошибаюсь, даже не слуга. М-м-м, родственник?
— Не знаю, — покачала головой Рябина, расплетая мою прическу и приятно массируя голову. Эх, хорошо быть дочерью князя. Пусть неумелой и приемной. — Слухов много ходит. Никто толком не понимает его статуса. Молодых господ он частенько раздражает своим высокомерием и непокорностью. А сегодня у него и вовсе, кажется, было четкое задание от главы дома. Но вместо того чтобы выполнять, этот придурок уселся читать женские романчики. Вот ваш старший брат и рассердился.
— А… так это Вер постарался, — понимающе кивнула я. Самый старший потомок Ледона отличался вспыльчивостью и крутостью нрава, я не ошиблась с первым впечатлением. Если все правильно уловила, его имя произошло от местного, но все же немного похожего на латынь названия черемицы. Тот еще «безобидный» сорняк, скажу я вам.