Крапива, которая любила читать
— Так. — Ледон мгновенно подобрался. — Эта шпионка, Рябина, знает? Может, доложить дель Нэтте, чтобы они заранее подготовили почву для возвращения себе пробной дочери?
— Только не делай резких движений. Пока лучше просто наблюдать. Девчонку Рябина будет беречь даже ценой собственной жизни. Кровный отец привязал вассальную клятву одной из своих воительниц непосредственно к дочери, так что она предана прежде всего хозяйке. Если убедить ее, что на севере девочке будет плохо, — не станет ее туда тащить. Да и Вер уже успел наговорить сестренке гадостей о родственниках, так что пока все под контролем.
— При чем тут мой старший сын?
— А вот тут начинаются не самые веселые новости. Тебе с какой начать — с ужасно-отвратительной или проблемно-но-непонятно-как-решаемой?
— Начни с той, которая опаснее.
— Твоего наследника прокляли неснимаемым. Причем так, что не заметил даже я. — Ну вот, смотреть на быстро бледнеющее лицо Леда и его стекленеющие от гнева глаза долго невозможно. — Тише, тише, выдыхай. Ты меня знаешь, я бы не был так спокоен, если б его жизни действительно что-то угрожало.
— Ты снял неснимаемое проклятье, — констатировал факт Лед, чем вызвал мой смешок.
— Не я. — Я даже покачал головой для пущего эффекта. — Ну, дошло?
— Так. — Ледон встал, открыл секретное отделение бюро, вынул оттуда бутылку и два бокала, налил нам обоим и велел: — Теперь по порядку. С подробностями.
— С подробностями все выглядит так: Верата прокляли на меня. «Гневом черного буйвола». Понятно теперь, как я оказался в клетке? Продолжим. Он пришел за мной даже в комнату Ортики. Она унюхала его проклятие с порога, испугалась и вырубила взрослого мага в течение полутора секунд. А потом потащила в собственную ванну «отмывать от гадости».
— Отмыла? — после того как допил крепчайшую настойку из бокала, спросил Ледон.
— Отмыла, — усмехнулся я, повторяя его действия. — И твой сын тут же заявил, что я не выйду замуж за Аконита.
— Ты?! Что за… — начал было Ледон.
— Я тоже испугался, знаешь ли. Но оказалось, что Вер теперь считает нас с Ортикой своей собственностью и не разделяет от слова «совсем».
— Похоже, мне придется обсудить право наследования и собственности со своим старшим отпрыском. — Внешне мужчина был полностью спокоен, но я прекрасно видел огонь недовольства и легкого разочарования в его глазах.
— Не руби с плеча. Вер — парень взрослый. Давай посмотрим, что он хочет провернуть.
— И тебя не напрягает, что он считает тебя своей собственностью? — провокационно усмехнулся Ледон.
— Весь в тебя, наверное. — Я пожал плечами. — А так — не в постель же он меня тащит. Любить будет разве что в мозг, но тут мне не привыкать, благодаря всем присутствующим здесь деревцам. А вот Ортика… ее он хочет во всех смыслах.
— Зачем ему эта бледная моль?! Пусть даже там сейчас что-то пробудилось.
— Еще сегодня утром ты называл свою жену глупой овцой и бесчувственной плаксой, — вот тут усмехнулся уже я. — И за этот сюрприз ты должен поблагодарить именно нашу «бледную моль».
— Кхм! — подавился настойкой Ледон. — Что она сделала?! Опоила собственную мать?
— Нет, пыталась ее успокоить. Но переборщила с дозой, заодно выведя на поверхность тайные желания Ириссэ. Так что можешь быть уверен — твоя жена тебя действительно ТАК любит.
Ледон посмотрел на меня большими глазами и неожиданно жарко покраснел.
Боги, я едва удержался, чтобы не упасть с кресла на ковер и не укатиться под стол в приступе дикого хохота. Все-таки я был прав: эули — настоящее развлечение, которое встряхнет это отравленное болотце.
Тут главное — правильно ее приготовить.
Глава 20И. о. Ортики
Рябина — волшебница. Вообще не поняла, как она из мокрого цыпленка, в которого я превратилась в результате общения с «братом», сумела обратно сделать женщину. Да еще и красивую, хотя и «невинную» аж по самые уши.
Процесс, правда, был весьма бурный и неприятный. Может, именно поэтому я не разобралась в деталях. Только и успевала пищать и отбрыкиваться, но кого там впечатляли мои трепыхания? Северная валькирия еще и по заднице дала в процессе, пусть и легонечко. Зато обворчала всю по полной. Дескать, давно бы уже пора научиться вести себя по-человечески, когда переодевают… Вы тут леди или где?
Из чего я сделала вывод, что мои писклявые протесты для Рябины не новость и вообще не выбиваются из прежней картины мира. Натуральная Ортика тоже отхватывала и верещала, пытаясь брыкаться. Ее память это подтвердила. Ну и ладно, ну и хорошо.
Пока моя служанка дала мне паузу, чтобы вдохнуть немного воздуха до начала ужина, я решила еще раз просмотреть воспоминания. Теперь уже об этом таинственном женихе. Что ж там за чудовище такое, от которого Ортика натурально в обморок падала?
Хм-хм… В памяти почему-то только снежно-белые волосы, свободно рассыпанные по плечам или собранные в высокий хвост, ледяные глаза и шитый серебром камзол на меху. И сапоги из кожи какого-то северного зверя, тоже белые, но изрядно измазанные в крови. Вот сапоги гугл-Ортика помнила в подробностях, особенно металлический неприятный запах. А лицо жениха — нет. Прямо поперек ожидаемой картинки табличка «А-а-а-а! Страшно!», и все.
Не, ну если мужик пинает всех подряд до крови, то я где-то Ортику даже понимаю. С другой стороны, внутри меня никакого страха по-прежнему нет. Одно дурное любопытство. Я бы не только посмотрела на такого необычного жениха, но и пощупала. Олеандровая горячая и немножко вроде как восточная кровь Ледона и Верата — это, конечно, красиво. Но слегка однообразно: их же буквально в одной форме отливали. А тут прямо полный негатив — там, где у родственников черное, у жениха белое.
— Пора идти, леди Ортика, — выдернула меня из размышлений Рябина. — Вас проводить?
— Желательно да. Меня слегка потряхивает, — «от предвкушения», — продолжила про себя я, все еще пытаясь вытянуть из памяти Ортики хоть что-то ценное. Нашла столовый этикет, уже неплохо. Нашла ритуальные фразы приветствия — вообще живем! Нашла страх за маменьку. А он тут откуда? А, он просто везде понатыкан без всякой системы. И не поймешь с разбега, где оправдан, а где так — от общей затюканности.
— Маман будет на ужине?
— Вряд ли. Она до завтра не встанет, как минимум.
— Ну и хорошо. Одной заботой меньше.
Рябина внимательно на меня посмотрела и кивнула. Мы как раз остановились у дверей парадной столовой. Я поняла это по вычурным завиткам вокруг косяка и суете слуг.
Хорошо, что валькирия меня проводила, гугл-Ортика по-прежнему страдала топографическим кретинизмом, а я сама тут еще не была. Зато Рябина прекрасно знала, что ее хозяйка способна заблудиться в трех коридорах на пути в сортир, и контролировала ситуацию.