Мой сияющий тиран

Подразнил и отступил. Спустился вниз, зарылся между ног и лизнул там. Мои руки коснулись его кучерявой головы, висков. И в тот же миг реальность окрасилась в перламутрово-ежевичные цвета. Пропуская меня в его внутренний мир. Глубже.
Там, пока его язык гулял по моим складкам, и я стонала и охала от наслаждения, было другое наслаждение. Его! От того как он лижет, ласкает меня. Велигор бурно откликался на каждый вздох и движение. Шаря по телу в попытках и желании ухватить руками побольше. Он изнывающе дрожал, разрываясь и гонимый импульсом войти в лоно, разрядиться, вовлекая меня в любовный ажиотаж.
Быстрее! Быстрее! К цели!
Так хотелось помочь ему, доставить радость.
– Велигор!
Мой стон звучал призывно, нетерпимо. Пока я купалась в его эротических фантазиях, телесно получая чувственное удовольствие от языка на клиторе. Он верно и дразняще подводил нас ко второму оргазму. Второй волне блаженства, которая поднималась гораздо выше первой.
– Кончи для меня!
Я снова забилась в его руках, взрываясь многоликим наслаждением. Охая. Дрожа. Волна удовольствия, непередаваемо сильная, на миг выбила меня из сознания, даря невероятное блаженство. Заставило открыть рот, выкатить глаза, глядя куда-то в потолок безмолвно от восторга.
– Вьяна.
Велигор вошел жадным толчком, заставляя меня охнуть, обрести голос. И тут же вцепиться в его голову. Чтобы нырнуть в окрашенную реальность и ощутить не только поцелуй на губах, а внутри восхитительную несдержанную наполненность. И общие токи в местах соприкосновений.
Наша Ци текла на двоих, соединяясь в восьмерку. Обмениваясь, она неслась по бурлящей крови сплошным кайфом. Словно я не я. Мне снесло крышу окончательно, и несет дальше, куража жгучими ощущениями, бьющими через край.
Велигор задвигался агрессивно. Будто молот, бьющий по наковальне, раздувая горн и высекая тысячи искр ударами, новыми атаками. Он держал мои руки над головой. Мокрая, я стонала под ним. Билась в ответ. Сама не осознавая, что требую еще.
Еще! Еще! Жестче!
Оказывается, я требовала не скорости, а иного. Разогреваясь, моя красная Ци яростно разлеталась от лона и дотянулась до голубой искры в солнечном сплетении. Вмиг стало невыносимо жарко. Пламенно. По телу пробежала первая судорога от приближающейся третьей волны. Ци сплелись-сцепились. Сплавились. На миг тело пронзило ощутимое точечное наслаждение. Заставившее выгнуть спину, податься вперед на Велигора, почувствовать, как вселенная взорвалась насыщенным ежевичным цветом. Ярко, сочно, вкусно, сладко, я закричала под ним. Забилась в экстазе.
Я сходила с ума от наслаждения, от выгорания нервных окончаний, от дикого, темного упоения, разрушающего критическое мышление. Я даже не поняла, как за ощущением «Мне в кайф» возникло тихое «Еще».
Мне мало! Хочу еще!
Выпала в осадок, не заметив, как кончил Велигор. Как он выскользнул из меня и упал рядом на измятую кровать. Пустым блаженным взглядом я смотрела в потолок, там были написаны тайны мироздания. Я глупо улыбалась.

Она

– Как твои дела, доченька?
Мама плакала в трубку, когда удалось, наконец, дозвониться до меня и услышать мой голос. Мне тоже было не все равно. Я была рада, что у нее все в порядке. Она ходит на работу, помогает бабе Нине ставить хлеб и справляется у Татьяны, как дела в отделении. Я рассказала про Велигора, про нас.
Теперь весь мой мир вертелся вокруг одного бога. И имя ему было Велигор. Я не уехала, ни на следующий день, ни через неделю, и даже через месяц. Я просыпалась и засыпала с мыслями о нем. Чтобы я ни делала, куда бы ни шла, все время думала о нем. О сказанных словах, улыбке, о том, чем занимались накануне и ранее. А мы занимались сексом. Великолепным, смачным, умопомрачительным.
Первые дни я помнила о чем-то ином, кроме него. Попросила найти номер мамы. Найти, чтобы связаться. Ведь теперь я оставалась в его доме на правах свободной личности. Могла уйти в любой момент. Могла, но не желала.
Мир окрашивался в перламутрово-ежевичный, стоило Велигору оказаться на территории дворца. Мне больше не нужны для этого прикосновения к меридианам. Если его не было рядом, то я ложилась на кровать и элементарно ждала, ничего не делая. Ничем не интересуясь и ни с кем не разговаривая. Не было больше никакой нужды. Ведь стоило ему ко мне прикоснуться, оказаться рядом, достаточно было смотреть в мою сторону, чтобы внутри все переворачивалось. Все внутри сжималось от сладостного предвкушения ожидаемой феерии.
Как я раньше не чувствовала этих чувств. Прожитое до него, казалось великой глупостью. Теперь я понимала Лею. Ее слова о том, что когда любишь, отдаешь и хочешь отдать все на свете. Звучит странно, но ведь так и есть. Тем более он ничего не требовал взамен, а дарил так много. Дарил любовь, сумасшедшую нежность, щедрую ласку. Такую, без которой мир вокруг становился серым, неинтересным.
Я говорила и говорила, пока голос не сел до хрипа. Пришлось перевести дух.
– Ты влюбилась в него, – наконец произнесла мама упавшим голосом. – И он покрывает тебя.
Теперь это звучало отчаянно.
– Мама, мы с ним спим, как обычные люди. Просто обмениваемся Ци.
– Нет, доченька, не понимаю. Ты не можешь приехать?
– Мам, не хочу. В отношениях важный этап. Мне страшно оставить Велигора даже на день. Вокруг него толпа таухуа, да еще и Лея. Я не могу!
Ее печальный, трагичный вздох слышался даже через динамик телефона.
– Злата, вспомни, что я тебе всегда говорила! Вспоминай!
– Мама, я не хочу об этом.
– Ты стала такой же, как обнимашки, я слышу по голосу. Чувствую! Злата, ты можешь погибнуть. Очнись!
Но мне было совсем не до нее. Мир красился ежевичными оттенками. Мы попрощались с ней, и я побежала в апартаменты только что вернувшегося Велигора. В кабинете я его не нашла. Зато встретила Ниршана.
– Давно не виделись, – произнес он, разглядывая меня с удивленным и подозрительным видом.
Я стояла в кружевном пеньюаре, слишком откровенном для подобной встречи. Руки дрожали от ожидания. Лицо раскраснелось от мыслей о том, что мы будем делать сегодня. Соски призывно торчали сквозь тонкое кружево. И я текла, готовая к соитию в любой момент.
Словно поняв, что мне нужно, блондин сообщил:
– Он в душе. Скоро вернется. Поговори со мной, Злата.
Просьба удивила, и я с демонстративной неохотой села на диван. Я хорошо помнила болезненное прикосновение к себе Гуй Ли и не желала повторения. Хотя у блондина и в мыслях такого не было, я также помнила и о его желаниях в отношении себя.
С другой стороны, если подумать, хотелось порадовать Велигора еще хоть чем-нибудь. Конечно, я достаточно знала о нем, по воспоминаниям, но хотелось большего.