Мой сияющий тиран
– Билеты и документы вперед. Я хочу иметь гарантии, – решилась я, понимая, безумие затеи.
Мне воодушевленно покивали и подробно посвятили в планы передачи посылки. Задумка казалась простой, с виду плевым делом.
Через неделю в большом концертном зале состоится конференция по вопросам экологии и энергетики. На ней будет выступать и Велигор Янчжун. Он куратор специального ведомства безопасности. Военные часто участвуют в разного рода экологических расчистках загрязненных объектов, территорий, там, где требовалось сохранять секретность. Газеты об этом писали постоянно.
Как любой крупный чиновник, он таскает свой таухуа за собой. А это много охраны, оцепленные этажи гостиницы и вип-сервис для наложниц. Требуется, заменить девушку-массажистку и пронести письмо с инструкцией, как сбежать бедолаге. Даже если поздно и та ничего не захочет.
И так как арктики проверяют весь персонал не только посредством чтения мыслей и намерений, но и на все объекты, вносимые и выносимые из зоны контроля, то только подобные мне люди способны войти и выйти незамеченными.
Если он меня не узнает, то я передам посылку, и мы с мамой уедем. Конец бедности, конец долгу, ура свободе. Я смогу выйти замуж, завести детей. Прожить жизнь без страха.
А если нет, то только бежать. Убить арктиков еще ни у кого не вышло. Зато я сумела сбежать. И может быть я единственная, за всю столетнюю историю пребывания здесь арктиков, кто смог это сделать. Значит, в случае провала есть шанс повторить первый успех. Ничтожный шанс.
Она
Изначально арктики отбирали девочек по базам данных. Позже выяснилось, что такой отбор не годится. Не все девушки в реальности отвечали критериям красоты. Стали отбирать по учебным заведениям.
Подобные практики теперь торжественные события. Выпускной бал, считай, подготовка к свадьбе. Нет никаких проблем, когда девушка, приглянувшаяся арктику, «выходит замуж» спустя месяц после окончания школы. Все официально. Родители получают богатый выкуп. Очень часто это знак того, что карьеры у них пойдут вверх. На несогласных никто не обращал внимания.
И только позже, оказалось, что у арктиков нет детей, а их «жены» ведут себя как-то потерянно. Они возвращались в родительские семьи спустя восемь-десять месяцев. В гости, пожить, просто так, только вот через несколько лет умирали. Об этом запрещалось писать в СМИ. Зато агрессивно пропагандировались ценности роскошной, сытой жизни. Было много интервью со счастливыми избранницами, блистающими драгоценностями и красотой. Быть женой арктика – значит не думать ни о чем, кроме веселья.
Так что все учебные заведения скоро разделились на мужские и женские. В занятиях появились светские прогулки, когда с тобой гуляет арктик. Возит тебя в парк, кормит мороженым, ведет беседы и выставляет оценку. Если девушка красива, таких встреч бывает много.
В тот день мы оказались у кабинета директора и сплетничали. Тут же стояли старшеклассницы. Они нервно прихорашивались, розовели от собственных фантазий и грызли ногти. Мы пришли поглазеть на них. Было любопытно, что ждет нас через несколько лет по окончанию школы.
– Господи, хоть бы выбрали меня, – Настя в молитвенном жесте свела вместе руки и закатила глаза.
– Девочки, сегодня там один, – кто-то спросил из старших, пытаясь протиснуться к замочной скважине, которую директор держал только из большой любви к антиквариату. Так-то кругом давно стояли замки на магнитах.
– Один, но какой. О, вы бы видели его, – Россана, девушка из параллельного класса, нежная, красивая, мечтательно покраснела.
– Он уже приходил, смотрел младшие классы, – забияка Крис поправила очки на веснушчатом носу и улыбнулась, обнажив щербатые зубы.
– Девочки, идите по своим делам. К вам приедут через два года, разойдитесь по классам, – пригрозила проходящая мимо завуч, которой самой хотелось посмотреть, что тут делается.
– Врешь все, – это кто-то из старшеклассниц.– Завидуешь!
Дверь отворилась, и вышел он. Очень высокий мужчина. Девчонки разом ахнули. В его необычных глазах лежал синий лед, такой, что я отшатнулась. Как от удара. Арктик был хорош собой. Красавиц с гармоничными чертами лица и высокими скулами. Черный кудрявый волос стрижен и уложен в идеальную прическу. Я подумала, что от своих кудрей, хотя они у меня и не так сильно вьются, я никогда не могу добиться такой послушности. Деловой костюм на широких плечах сидел как влитой. Но самое главное – движения, мимика. То, что сразу не уловить, но впитывается, передается мгновенно.
Его захватывающий взгляд сканировал собрание школьниц около себя. Вокруг арктиков всегда царит атмосфера возбуждения. Им заискивающе улыбаются. При них семенят и просят. Девчонки расступались.
– Девочки, идите в класс. Сейчас же! – голос завуча от волнения сел.
– Стой.
Как-то разом одновременно все поняли, кому он это сказал. Я застыла на месте. Обернулась. Голос директора зазвучал где-то в стороне. Приглушенно.
– Она вам не подойдет, господин Янчжун.
Глаза мужчины впились в меня, оценивающе рассматривая. Он смотрел так пристально, что даже слегка наклонился ко мне всем телом. Мое в ответ напряглось. Я смотрела в пол, теребя пальцами поясок за спиной школьной формы.
– Сколько тебе лет?
– Тринадцать.
Арктик склонил голову набок, разглядывая снизу вверх, слегка щурясь.
– У девочки больное сердце, – директор достал платок и вытер себе вспотевшую шею.
Мужчина ничего не ответил. Двинулся дальше, рассекая толпу уверенными движениями.
Крис фыркнула, передернув плечами.
– И вовсе нет. Приходил. Скажи Злат, смотрел наш класс!
– Я болела в тот день, – тихо отозвалась я, чувствуя, как схлынуло внутреннее напряжение и дышать стало легче. Но снаружи не свободнее. Тревожно. Так, словно случилось что-то ужасное, непоправимое.
В тот день он пришел в класс старшеклассниц, познакомился с ними. Сказал речь и никого не выбрал.
Так я узнала о существовании Велигора Янчжуна, бессмертного, отвечающего за безопасность всех пяти континентов, принадлежащих арктикам. Его пост никак не согласовывался с его юной внешностью. А статус – с тем посещением школы.
Но именно тот день решил всю дальнейшую судьбу.
Она
Люди Янчжуна пришли неожиданно на день рождения мамы. Два адвоката и два телохранителя. Самого арктика с ними не было.
Мы как раз собирались резать торт, когда папа открыл внезапным гостям дверь, и те прошли молча, словно так и нужно.
У мамы от ужаса выпала посуда из рук. Грохнулось на пол старинное бабушкино блюдо для десертов. Разбилось на несколько крупных кусков.
– Не отдам, – прошипела она, глядя, как те спокойно убирают мешающий со стола чайный сервиз и кладут на него толстый договор. Договор передачи прав. Словно я какая-то вещь.