Иллюзия невозможного
* * *
В отель мы заселились без проблем, за что я от души поблагодарила управляющего. После всех сложностей при бронировании хотя бы на месте вопросов не возникло. Господин Стафор всю дорогу до отеля бросал в меня задумчивые взгляды, и это ощутимо напрягало. Я не понимала, как себя вести. Успев полюбить свою работу, я с удовольствием выполняла поручения, мне было интересно решать поставленные задачи, и я никогда не смотрела на шефа как на мужчину, с которым могут связывать не только рабочие отношения. Он не афишировал личную жизнь, и я понятия не имела, есть ли у него любовница. А теперь…
Узнав вкус его губ, рассмотрев вблизи его лицо, почувствовав аромат парфюма – мой мозг продолжал прокручивать в голове наш поцелуй, а фантазия звала дальше… Причем я была воспитанной леди и не знала, а что там дальше-то. Эта неопределенность выматывала.
Поднявшись на этаж, я поспешила спрятаться в номере. Хотелось побыстрее принять душ, смыть с себя нервозность и алкогольную дремоту. Нужно было взбодриться и приниматься за работу.
Сложив дорожный костюм на стуле, я распустила волосы и, с наслаждением тряхнув головой, отправилась в душ. Оттуда я вышла полчаса спустя посвежевшая и даже отдохнувшая. На мне было только белье: кружевной лиф на широкой планке и трусики. Если в контору я надевала строгие, практичные и удобные костюмы преимущественно коричневой гаммы, то под ними предпочитала носить красивое белье. Могли у молодой леди быть маленькие секреты?
Я покрутилась немного перед зеркалом, любуясь своей ладной фигурой, и уже потянулась к костюму, как с шуршанием отъехала балконная дверь. Стукнувшись о стену, она с жалобным треском отскочила.
– Тильда, с вами все в порядке? – раздался голос шефа, и он переступил порог.
Поскольку в комнате уже сгустились сумерки, а свет я не включала, то шеф заметил меня не сразу. Я застыла не в самой удобной позе, лихорадочно пытаясь решить, что делать: наорать за проникновение без стука, метнуться к ширме и ругаться уже из-за нее или кинуться на шею вошедшему и поцеловать.
Последняя мысль явно появилась из-за не выветрившихся паров вермута, поэтому я тряхнула головой, выгоняя ее, и этим тут же привлекла к себе внимание.
– Тильда, – прошептал Стафор, сделал шаг в мою сторону, потом словно очнулся и резко развернулся ко мне спиной. – Простите за вторжение. Я звонил, но вы не отвечали. Затем постучал в стену, а после уже решил убедиться, что с вами все в порядке.
Я наконец очнулась от ступора и принялась быстро одеваться. С трудом пропихнув влажные еще руки в рукава рубашки, я дрожащими пальцами застегивала мелкие пуговки, а Стафор будто не собирался никуда уходить.
– Вы знаете, что я неожиданно понял? – спросил он, рассматривая балконную дверь.
– Что вам пора бы уже покинуть мою комнату, – в сердцах пробормотала я себе под нос и, только услышав тихий смех, поняла, что ляпнула. – Простите, нервы.
– Извиняться должен я, – медленно протянул шеф. – Поэтому приглашаю вас завтра на обед. А на сегодняшний прием вы поедете со мной. Жду вас через полчаса.
Не сказав больше ни слова, он быстро вышел на балкон. Я перевела дух. Сердце колотилось как бешеное. Непонятно, что со мной происходило. Шеф, конечно, жутко попрал приличия, ворвавшись в мой номер, и моя честь сильно пострадает, узнай об этом хоть кто-нибудь. Но меня это почему-то совсем не волновало. Наоборот, в душе появилось восторженное предвкушение того, что мы вместе поедем на вечер.
Еще бы там покормили, потому что мне жутко захотелось есть…
* * *
Бал проходил в красивом особняке, расположенном в южной части города. Он удивительно сочетал в себе техномагические новоделки с классической архитектурой прошлого столетия. Большинство гостей приезжало на магповозках, но тут были даже посадочные площадки для крылатых велосипедов – изобретение быстро набирало популярность у столичных данди – и для воздушных шаров.
Мы ехали в арендованном экипаже и попали в небольшой затор на подъездной аллее. Погода стояла чудесная, и я хотела пройтись пешком, но господин Стафор охладил мой пыл, сказав, что это неприлично.
Главный вход особняка украшали белые колонны. Под потолком холла парили магические светильники. В западном крыле находился большой зал, куда потихоньку стекались гости. А вот в восточном располагалась длинная картинная галерея. Повсюду стояли диванчики. Некоторые гости уже активно обсуждали завтрашнее открытие выставки.
К нам подошел официант, предлагая напитки. Вспомнив о том, что было в полете, я вежливо отказалась.
– Правильно, – прокомментировал шеф. – Вам сегодня лучше воздержаться от игристого. Любезный, принесите сок или фруктовый пунш.
– Лучше воды, – поправила я.
Кивнув, шеф взял меня под локоть и не спеша направился в галерею.
– Господин Стафор, рад вас видеть, – раздался за нашими спинами мужской голос.
Я обернулась и увидела невысокого тучного господина с пушистыми бакенбардами.
– Господин Трескот, – в свою очередь поприветствовал его шеф, даже не думая представлять меня. – Надеюсь найти вас завтра на выставке. Мне есть чем вас удивить.
– Вы меня и так постоянно удивляете, – рассмеялся Трескот и окинул меня каким-то сальным взглядом. – Например тем, что каждый раз появляетесь в компании обворожительной незнакомки.
– Я… – попыталась было отмахаться от звания «обворожительной незнакомки», как шеф сильно стиснул мой локоть, и я замолчала.
– То ли еще будет завтра, Трескот. Жду вас на выставке. А сейчас позвольте откланяться.
С этими словами мы продолжили движение по галерее.
– Простите, Тильда, что не представил вас. Этот джентльмен очень нужен мне завтра на выставке, а теперь, подгоняемый любопытством, он в первую очередь подойдет именно к нашему стенду. А значит, у нас будет конкурентное преимущество.
– По-разному я представляла себе свою работу, – негромко произнесла я, рассматривая картины, украшавшие стены, – но не думала, что буду выступать в роли конкурентного преимущества.
– Главное – избегайте общения с Трескотом до завтра. А я выпишу вам премию, если вы хорошо справитесь с ролью.
– С какой ролью? – раздался рядом мелодичный голос. – Тери, милый, вы ранили меня в самое сердце! Почему я узнаю обо всем последней?
Рядом с нами стояла ослепительной красоты дама. Лиловое платье оттенком и лепестками юбки навевало воспоминания о барвинке. Небольшой турнюр только подчеркивал изящество фигуры. Лиф, на мой взгляд, был вызывающе глубоким, но его изящные декоративные линии, спускаясь к талии, создавали иллюзию хрупкости. Оригинальный наряд вызывал противоречивые чувства и пленял взоры всех присутствующих. Особенно мужчин. Волосы незнакомки были убраны в высокую прическу, скрепленную дорогой заколкой. Я настолько увлеклась изучением необычного платья, что не сразу заметила ее спутника, за чей локоть она держалась.