Фурия: Противостояние

— Дима, она очень сильно болеет и пока у врачей в больнице, но мы с папой надеемся, что она выздоровеет.
— А давай я ей рисунок нарисую? Ей точно понравится и она выздоровеет, — со всей добротой Дима улыбнулся и приподнялся с дивана.
— Замечательная идея. А мы с папой завтра его ей отвезем и покажем.
— Хорошо.
Заведенный Дима умчался в свою комнату.
Желание работать на сегодня отбилось окончательно. Алина уткнулась головой в свои колени. Девушка задавалась лишь одним вопросом. Почему не может быть все гладко и хорошо?
— Родная, ты снова накручиваешь себя. Мне больно на тебя смотреть, — Никита притянул Алину в свои объятия.
Девушка уселась поудобнее и положила голову на крепкое плечо мужа. Она не могла ничего ответить, просто молчала, но Громов все прекрасно понимал. Он чувствовал камень на ее душе и просто старался облегчить этот груз молчанием и духовной поддержкой.
Ближе к ночи Алина постучала в дверь комнаты Димы.
— Можно?
— Да. Мам, смотри какой я рисунок нарисовал, — Дима взял Алину за руку, усадил её в кресло и протянул рисунок. — Это вся наша семья. Красиво?
— Очень.
Трогала сама ситуация и картина, но также Алину поразило то, что Дима в своём возрасте рисовал достаточно красиво и практически правдоподобно.
— Слушай, может я узнаю за художественную школу? Думаю тебе там очень понравится.
— Давай. Я люблю рисовать. Ты только не забудь передать мой рисунок.
— Конечно я не забуду. Обещаю, — Алина поцеловала Диму в макушку и отложила рисунок на тумбочку. — Уже пора спать, давай я тебе почитаю.
Мальчик кивнул и лег в свою кровать. Алина поправила его подушку и плед, и стала читать увлекательный рассказ. Разумеется Дима умел читать и даже не по слогам, но эта добрая традиция закрепилась в семье, и каждый вечер читали либо Никита, либо Алина, а иногда и все вместе по ролям.
К моменту концовки Дима сладко спал. Девушка поцеловала его в щеку и выключила светильник. Забрав рисунок, тихонько вышла из комнаты и прикрыла дверь.
С утра пораньше пока Никита спал, Алина с Димой вовсю готовили сырники.
— Можно я буду размешивать? — мальчик внимательно посмотрел на свою маму.
— Конечно можно, только я сейчас муку добавлю и тогда хорошенько все перемешаешь до однородной массы, — добавляя муку, ответила Алина.
— Что значит однородной?
— Чтобы все продукты смешались и стали одной смесью, — объяснила девушка.
— А, я понял.
Вскоре Алина стала выкладывать тесто на сковороду.
— Разбудишь папу?
Дима кивнул и побежал в спальню.
Громов сегодня спал до победного. Это был один единственный выходной, который разумеется хотелось бы провести с семьёй, но и поспать тоже так и манило к себе.
Дима осторожно залез на кровать и потормошил Громова за руку.
— Папа, просыпайся, мы с мамой уже приготовили сырники.
— Сырники? — Никита потер сонные глаза и взглянул на сына.
— Да. Давай скорее, уже даже Шанель проснулась.
— Ох, ну если Шанель проснулась, то мне грех спать, — усмехнувшись ответил парень и поднялся с кровати. — Ну, что, летим завтракать? — Никита подхватил Диму на руки и изображая звук самолёта, вышел из спальни.
К тому времени Алина уже накрыла на стол и налила чай и кофе по чашкам.
— Оо, товарищ Громов, вы изволили проснуться, — с улыбкой сказала девушка.
— Да вот стоило услышать слово сырники и резко отбилось желание спать, — Никита посадил Диму на стул и подошёл ближе к Алине. — Пахнет божественно, — парень поцеловал жену в щеку и тоже сел за стол.
После завтрака Алина и Никита планировали поехать в больницу, но перед этим завезли Диму к Насте. Алмазова очень любила проводить время с Громовым младшим, поэтому с радостью согласилась приглядеть за ним.
— Алина, перед тем как зайти в больницу я очень сказать тебе одну очень важную вещь.
— Какую? Это не может подождать? — сердце девушки было не на месте.
— Разве сложно послушать меня буквально две минуты? — Никита говорил без капли напорства и упрека, просто вежливо спросил.
— Нет, не сложно. Говори.
Парень развернул супругу к себе лицом и взял её за руки.
— Я знаю, что в последнее время мы все на нервах и это нисколько не облегчает нашу жизнь, но даже в таких условиях я очень счастлив быть с тобой. Я помню как ты упрекала себя первые два месяца, но твоей вины в этом нет. И я ни за что на свете не изменил бы ход событий.
— Спасибо, мне очень приятна и важна твоя поддержка. Если бы не ты, я бы уже сошла с ума. Я ведь тогда практически сорвалась, — девушка опустила глаза, боясь вспоминать тот вечер после выписки.
— Забыли, — Никита поцеловал Алину в лоб.
Волнение нарастало. Сердце бешанно колотилось, а руки девушки почему-то дрожали, словно, материнское чутье предсказывало что-то нехорошее.
Громовы не успели и постучать в кабинет врача, как он сам вышел в коридор. Состояние Степана Игоревича было очень подавленным и смутным и вот когда взгляд мужчины зацепился за Алину и Никиту, казалось, что он совсем потерял рассудок.
— У вас все в порядке? — спросил Никита.
Парень уже чувствовал неладное.
— Я… — мужчина вытер набежавший холодный пот носовым платком. — Я должен вам сказать…
— Что? — голос Алины дрогнул.
— У вашей дочери сегодня ночью отказали почки. Мы боролись до последнего, но поверьте мне на слово, шансов даже малейших не было. Ее организм был невероятно слаб и все те манипуляции, которые мы применяли, вышли нам боком. Мне жаль, — врач порывисто вернулся в свой кабинет.
С пушистых ресниц упали слезы, Алина прикрыла рот подавляя громкий крик. И если у девушки была хоть какая-то реакция, то Никита стоял, словно, парализованный и думал как жить дальше.
— Я чувствовала. Так не могло быть. Почему?! — ноги девушки постепенно становились ватными.
— Тише, тише, тише, — Никита усадил Алину на диванчик и присел перед ней на корточки. — Пожалуйста не плачь.
Громов сам не понимал что несёт. Он прекрасно видел, что ещё немного и его женой завладеет истерика.
— Я позвоню Саше, он тебя заберёт, а сам я все узнаю. ну. ты понимаешь о чем я. Только пожалуйста не кричи.
Никита вызвонил Сашу и тот буквально через пятнадцать минут уже был в больнице.
— Я соболезную, — обняв Никиту, сказал Гордеев.
Громов кивнул.
— Забери Алину домой. Только сейчас слушай меня внимательно. Пока я буду решать вопросы, сделай то, что я тебя попрошу.