Янтарное сердце Амити

Он внимательно изучил моё лицо, будто выискивал в нём нужные ему ответы.
— Однажды вы поставили меня в невыгодное положение, но во второй раз я не позволю вам подорвать мою репутацию.
Это было последней каплей.
— Подорвать вашу репутацию? — взлетели мои брови, и тут я решила больше не сдерживаться и высказать ему всё, что накопилось за эти долгие месяцы. — Да мне ваша репутация… настолько же интересна, как прошлогодний снег! А если уж мы о ней заговорили: так это вы и только вы распускали руки и чуть не лишили меня чести на глазах у ваших подчинённых! И это не вам говорить мне о подорванной репутации!
— Не несите чушь, Флоренс, — грозно раздул ноздри декан. — Вы прекрасно знаете, что я был вами околдован. Точнее, вашим цветком, — поправился он и выругался, когда понял, что его последняя фраза прозвучала куда более двусмысленной, чем первая.
Некоторые женщины (да и не только они), особенно в высшем обществе, где части тела не всегда принято называть своими именами, употребляли слово «цветок» в ином обозначении. Более интимном. Поэтому сказанное деканом в контексте нашей беседы прозвучало вдвойне комичным, а уж что было дальше…
— Так это вы потребовали его показать! Кто ж знал, что он на вас так подействует.
— А как ещё он должен был на меня подействовать? И не говорите, что не знали!
Дабы больше не побеспокоить стихии, мы орали друг на друга шёпотом: он — сверху вниз, я — снизу вверх. Надо же, до сегодняшнего дня я даже не подозревала, что так можно — орать шёпотом. Но у нас очень даже неплохо получалось.
— Конечно, не знала! И никто не знал. Это новый вид! Неизученный, поэтому я и прятала его, а вы чуть не уничтожили мой будущий патент!
Лицо декана побледнело, и он невольно от меня отшатнулся:
— Флоренс, — выдохнул Флэмвель, — только не говори, что ты принесла его в Академию?
Декана так шокировало осознание того, что причина всех его бедствий находится в Академии, что он опять невольно перешёл на «ты». А я упрямо надула губы и, сложив на груди руки, отвернулась.
— Фло-о-оренс! — простонал декан, стиснув пальцами переносицу, и окинул меня таким взглядом, будто я держала этот цветок в кармане. — Поверить не могу… Вы меня убиваете! Где он?
— В надёжном месте, — уклончиво ответила я. — Я же не сумасшедшая, носить его с собой.
— Рад это слышать, — процедил декан и немного успокоился, после чего гневно выдал: — И чтобы я близко его не видел! Иначе…
— Иначе что? — вскинула я бровь. — Отчислите меня?
Вопреки моим ожиданиям, декан не разозлился на мою провокацию, а усмехнулся:
— Флоренс… — поцокал он языком и опять улыбнулся. — Вы уже догадались, что я не могу вас отчислить, как, собственно, кого-либо ещё с экспериментального курса. Однако так будет не всегда, и когда-нибудь я освобожусь от всех условностей. Вы же это понимаете?
К сожалению, да, я прекрасно это понимала, однако сохранила на лице упрямое выражение, которое быстро сменилось изумлением, стоило декану произнести следующие слова:
— Поэтому я предлагаю вам сделку.
— Сделку? — удивилась я.
— Да, сделку.
Он обошёл меня полукругом, покачивая моей шляпкой, а я не спускала с него пристального взгляда.
— Вы хорошенько постараетесь и получите стихию, а в будущем, если успешно закончите Академию, я помогу вам вступить в любой боевой отряд на ваш выбор.
— Даже в отряд Мечей? — тут же выпалила я, а декан перестал расхаживать и резко остановился.
— Что? — тихо переспросил он и при виде моего горящего взгляда его лицо вытянулось.
Откашлявшись, декан немного помолчал, явно взвешивая что страшнее: его провал с экспериментальным курсом или моё присутствие среди мечей. После чего сквозь зубы произнёс:
— Даже в отряд Мечей. Но при условии, если вы сегодня получите стихию.
При упоминании главного условия я тут же помрачнела и оглянулась на мрачные статуи. С одной стороны, мне хотелось выпалить: «Да, согласна!», — ведь такой шанс выпадал один на миллион, если не еще реже. Но с другой… Стихии отчаянно отказывались меня принимать.
Чувствуя спиной взгляд декана, я сглотнула, стиснула бабушкин кулон и подняла ладонь. Может… Может, в этот раз получится? Буду думать об отряде Мечей, как сильно туда хочу, и у меня получится.
— Огонь.
Ничего.
— Воздух.
Ничего…
— Свет… Земля… Вода…
И.
— Тьма.
Моя рука вытянутая рука затряслась:
— Да твою же белладонну! — выругалась я, осознавая, что мой бесплатный билет в отряд Мечей медленно тает на глазах.
И судя по тому, как прерывисто втянул носом воздух декан, он тоже не сильно обрадовался моему очередному провалу.
— Набиваешь себе цену, Флоренс? Одного моего предложения тебе было мало? — сделал он странный вывод, чем меня опять разозлил.
Да за кого он меня принимает?
— А то что у меня действительно не получается, этой мысли вы не допускаете? — процедила я, так и не обернувшись к нему. — И определитесь, наконец, вы со мной на «вы» или «ты»? А то раздражает…
— Я допускаю разные мысли, — проигнорировал мой последний вопрос Флэмвель. — Даже самые невероятные
— Тогда объясните, почему ни одна стихия не откликается на мой зов? Я пытаюсь, я стараюсь…
— Плохо стараетесь, — выдал он потрясающее умозаключение.
— Раз так! — я гневно сверкнула на него глазами. — Тогда помогите мне постараться лучше. Объясните, что я делаю не так, а не орите на меня и не обвиняйте во всех грехах мира! Я же делаю всё так, как вы сказали.
Я начала загибать пальцы и перечислять:
— Перебрала все причины, почему хотела попасть в академию, раскрывала душу и… и прочее, но у меня не получается. Не получается!
— Флоре-е-енс, — устало произнёс декан и остановился за моей спиной. — Я бы тебе помог, но…
— И вот мы опять на «ты», — процедила я, чувствуя, как внутри меня всё плескается от негодования и обиды.
— От меня здесь ничего не зависит, — проигнорировал мою реплику декан. — Всё исключительно в ваших руках.
— И вот мы опять на «вы»…
— Флоренс! — не выдержал и рявкнул декан, и я уже ждала новую тираду, но вдруг моей головы коснулась шляпка, от которой пахло… мылом с ароматом хвои.
Моя злость даже на миг испарилась от неожиданности. Декан ее постирал?
— Лаветта, — продолжил он более мягким тоном. — Лав… Лала…
Ого! Даже припомнил, как меня зовёт сестра.
— Да, Реджи? — всё-таки не удержалась я и откликнулась сладким голосом.