Янтарное сердце Амити

— И давай сделаем вид, что ничего не было. Ты же понимаешь — это было не сомнение, а перестраховка.
Я прыснула и отмахнулась:
— Режь торт, Лив, а то завалится очередной недовольный, и жди потом до вечера, — сглотнула я собравшуюся во рту слюну от вида белоснежного торта. — А до вечера я не…
И тут меня осенило:
— Слушай, а где Котя?
Эта усатая морда хоть и самостоятельный представитель кошачьих, но обособленным, а особенно тихим, никогда не был. Да еще больше меня любил сладости. Поэтому странно, что мы тут о торте говорим, а он не выдвигает своих кошачьих требований на долю торта.
Мы с сестрой быстро огляделись и да… Нашли кота. Желтый, точно спелый лимон — этот цвет Котя принимал, когда испытывал сильное любопытство — и с растопыренными длинными усами, он гонял лапой несчастный розовый цветок, который я отвлеклась и не успела убрать.
— Котя, не тронь! — воскликнула я.
Кто его знает, что мужик вырастил — вдруг цветок ядовитый. Поэтому я схватила пинцет и бросилась спасать кота. А тот, заметив меня, выдал недовольное «Мяу» и попытался схватить зубами свое «сокровище», но я успела первой, и только пинцет сомкнулся на розовых лепестках цветка, как… Пф! Мне и коту в лицо полетело розовое облако.
От неожиданности я, конечно, его вдохнула и зачем-то задержала дыхание. А у Коти зрачки расширились, усы еще сильнее растопырились, и выдал он такое игривое: «Мур-р-р», которое я в жизни от него не слышала.
Ни с того ни с сего кот начал кататься по полу. Сестра кинулась ко мне с взволнованным криком: «Лала!» А мне вдруг резко подурнело от предположений, чего же такого нам довелось надышаться. И будто печали мало — колокольчик над дверью звякнул, и в магазин вошли Красные плащи.
 
Глава 3
Там, где одна беда, порой случаются две, а то и все три. Я надышалась какой-то дряни, но слава белладонне пока в своем уме, в отличие от Коти, который огласил утробное «мяу», окрасился в бордовый цвет с золотыми полосками и выскочил в дверь, стоило ей открыться. Чуть «гостей» наших не посшибал. Однако за Котю я сейчас волновалась меньше всего.
Этот пушистый комок перепробовал в нашей лавке (пока мы не видели) все, до чего только смог дотянуться. Однажды вовсе сгрыз целый корень мандрагоры, и ему хоть бы хны. Опьянел чуток и все… С тех пор валерьянка у него больше не в почете, а мы узнали, что ядовитые растения Котю не берут. Только дурманят, что, впрочем, не удивительно — Котя все-таки у нас волшебный. Кто-нибудь видел еще одного кота, который умеет менять цвет в зависимости от настроения? Вот и я не видела, кроме одного раза, когда возвращалась со школы домой и подобрала синего котенка в луже. С тех пор Инокотий живет вместе с нами… Или мы с ним — этот момент я еще не совсем поняла.
Ко всему прочему яда в цветке точно нет, а если бы и был — я бы сразу его почуяла. На все ядовитое у меня аллергия — чихать начинаю (очень полезное свойство для фармага). А если яда нет, значит было что-то другое, что подействовало на кота, но не на меня. Интересненько… И вот надо было в такой ответственный момент, когда я нашла что-то столь занятное, а может неизведанное или вовсе запрещенное, заявиться Красным плащам?
К счастью, я успела схватить с пола цветок и спрятать его за спину, а умница Лив наступила засохшие бутоны и растерла их в порошок прежде, чем в магазин вошли трое в темно-синей форме и красными плащами на левом плече.
Двое из них были мало чем примечательные: угрюмый блондин и брюнет с осунувшимся и скучающим лицом. А вот у второго — высокого, стройного мужчины с длинными огненно-рыжими волосами, янтарными глазами, чей взгляд прожигал насквозь, волевым подбородком да вообще с кричащим обликом: «Я на всю голову аристократ!» — из примечательного, помимо прямого шрама на левой скуле, я заметила на золотистом эполете… Спаси меня белладонна! Знак двух скрещенных мечей.
Да это же боевой маг! Ко всему прочему лейтенант! И какого, спрашивается…
Колокольчик снова звякнул и следом за Красными плащами ворвался наш старый знакомый:
— Это они! — зашептал он, тыча пальцем-сарделькой уже в нас двоих: меня и Лив. — Это все они…
— «Шарлатаны», — подумала хором с ним и еле удержалась, чтобы не закатить глаза.
Ну, теперь понятно какого… Только непонятно, что здесь забыл лейтенант из отряда особого назначения — по противоборству с самыми отъявленными преступниками, рецидивистами и опасными магическими существами. В общем, с кем простым полицмагам не справиться. Но мы же с Лив не такие злые, чтобы к нам приходил настолько серьезный человек. Правда?
— Добрый день, дамы.
«Ах, какой вежливый», — промелькнуло у меня в голове, и тоже поприветствовала его после Лив. А лейтенант осмотрел ряды витрин с простейшими зельями и лекарствами, которые мы с сестрой соорудили из старых шкафов для книг и произнес:
— У меня для вас неприятная новость: поступила жалоба на ваше… Хм. Заведение.
— И давно жалобами занимаются лейтенанты из отряда Мечей? Или это нам такая честь выпала? — выпалила я, а Лив незаметно для всех пихнула меня локтем.
Ну, говорила же я: проблемы у меня с общением. Так еще задело то, как лейтенант назвал наш магазин. Заведение… Будто бордель какой-то. Да, наш магазин маленький, выглядит просто, и вывеска снаружи немного выцвела. Но сердцу моему он, ох, как дорог!
Усмехнувшись, отчего шрам на скуле чуть сморщился, рыжий мазнул по мне взглядом. Да так высокомерно! С легким налетом то ли презрения, то ли… белладонна знает чего именно, но пусть он так червям на земле улыбается, а не мне.
— Увы, вам «повезло», — вкрадчиво произнес он. — Я по чистой случайности оказался рядом и не смог пройти мимо чужой беды. Вы же понимаете: это наш долг защищать тех, кто попал в беду. В том числе обманутых магами любесов.
Мужик рядом с ним утвердительно закивал, а я тяжело вздохнула. Любесы — это буквально «люди без силы»: лю-бе-сы. Те, кто не владеют магией, не умеют превращаться в животных, предвидеть будущее, разговаривать с призраками и далее по списку… В общем, «простаки», как еще их называют среди магического народа, и которые жуть как обижаются, когда их называют простаками. А вот название «любесы» прижилось, хоть и не сразу.
— Обмана? — вздернула темную бровь Лив. — Вы, наверное, нас с кем-то спутали. Мы здесь давно работаем и никогда не обманываем наших клиентов.
— Ложь! — выкрикнул ротанговый мужик. — Обманываете! Да еще так… Так! Гнусно и унизительно!
— Гнусно и унизительно — это то, что мы продали вам товар высшего качества, исцелили вас, а вы взамен не только спасибо не сказали, так еще пожаловались, — поразительно спокойно ответила Лив, однако в ее голосе я уловила стальные нотки.
«Ротанговый стукач», — мысленной нарекла я мужика, который побагровел и выдал:
— Да вашу лавку вообще прикрыть надо! У вас тут ни у кого совести нет! Особенно у нее! — ткнул он в меня пальцем. — Грубит, унижает и… И!..