Янтарное сердце Амити
— П-п-простите, — услышала тихий и робкий голос справа, а как обернулась, парень болезненного вида вздрогнул и принялся смущённо перебирать пальцами.
— Я… Я услышал, что в-в-вы тоже с Боевого, — заикаясь, пролепетал он. — Вот я и… Я… Вот… Тоже первый курс.
Он ещё раз робко на меня глянул, после чего опять упулился в стол, а на его бледных щеках появился еле заметный румянец, который меня отчасти даже умилил. Я уже подумала, что дальнейшее знакомство придётся взять в свои руки, но парень вдруг набрался смелости — протянул мне руку и быстро выпалил, словно боялся передумать:
— С… Сенжи! Меня зовут Сенжи.
— Лаветта, но можешь меня звать просто Лав, — с улыбкой пожала его сухую и чуть прохладную ладонь. — Значит, будем учиться вместе.
— Да! — обрадовался тот и тоже одарил меня смущённой улыбкой, после чего опять опустил взгляд на стол.
— А мне она не разрешила так её называть, — проворчал слева от меня Ник.
— Всё потому что ты надоедливый болван, — усмехнулся Лекс.
— Да ладно! Мы только познакомились, когда я мог ей надоесть?
— А то, что ты болван тебя совсем не волнует?
— Лекс, ну ты и…
— Ник, — окликнула я его в тот самым момент, когда он опять обхватил сопротивляющегося друга рукой за шею и попытался взлохматить его аккуратно приглаженные волосы.
Парни в тот же миг замерли и обратили на меня взоры. А я оглянулась на стол преподавателей, позади которого на стене висели шесть флагов с гербами факультетов и самым большим по центру. Символом Академии — шестицветным кругом на чёрном фоне с янтарной сердцевиной. Почти все учителя уже собрались, кроме одного. Того, кто должен был сидеть перед флагом Боевого факультета. Только его деревянный стул с высокой резной спинкой пустовал.
— Ты сказал: «Скоро всё начнётся», — поинтересовалась я. — Что именно?
— А, это… — улыбнулся Ник, и в тот же миг за преподавательским столом поднялся со стула, похожего на трон, высокий мужчина с короткими белыми, словно снег, волосами, поразительно чёрными бровями.
Это было очень странно, потому что мужчина не был старым. Я бы не дала ему больше сорока. И пусть он выглядел даже бледнее моего робкого соседа Сенжи и худощавым, особенно в свободной чёрной мантии с белой вышивкой, но не слабым или хрупким. Напротив, казалось, будто в его власти разрушить весь мир лишь одним взмахом руки. И, белладонна меня побери, не удивлюсь, если это так…
Ученики в зале смолкли и затаили дыхание, а в полной тишине слышалось лишь потрескивание огня от факелов, скрип лавочки, когда Ник придвинулся ближе и прошептал:
— Сейчас начнётся шоу.
Глава 11
— Добрый вечер, дорогие ученики, — плавно развёл руки в стороны седовласый мужчина, точно собрался всех нас обнять.
Его длинные, свободные рукава чёрной мантии всколыхнулись, а голос пусть и прозвучал негромко, но всё равно достиг высокого потолка, отразился от каменных стен и завибрировал у меня где-то в груди.
— И добро пожаловать в Крепость Амити, которая две сотни лет назад надёжно укрывала и защищала магов, а ныне их воспитывает и выпускает. Я — Хранитель шести очагов Крепости и директор Академии магии и тайных искусств Рамэрус Грей — поздравляю каждого из вас с началом нового учебного года. Старшекурсникам желаю стать сильнее, умнее и ловчее, чем в прошлом году, а кому-то ещё и послушнее, — с улыбкой погрозил он пальцем, отчего со стороны Лекса послышался тихий смешок. — Помните, на шалости у вас всего лишь три попытки, если, конечно, кто-то из преподавателей не захочет вас выручить. Но вы и сами прекрасно знаете об этом. А первокурсникам, кто только-только присоединился к нашей большой семье, я желаю найти своё призвание и обрести очаг стихии, который займёт не только ваши умы, но и сердца, души, а взамен он позволит вам повелевать одним или может быть двумя, — выделил директор, — элементами из шести существующих.
Вдруг он вскинул руку и громогласно произнёс:
— Землёй!
Подле него мигом поднялась одетая во всё зеленое профессор Чарлин, за чьей спиной висел синий флаг Поддержки. Она раскинула светящиеся зелёным пламенем ладони, и пол под нашими ногами задрожал, задвигался, а в зале послышались взволнованные голоса.
— Стихией, способной двигать камни, горы! — продолжал директор под тряску и стон каменного пола зала. — Способной создать нечто удивительно и прекрасное!
Всё первокурсника ахнули, а старшекурсники заулыбались, когда сквозь трещины вырвались шипастые ростки и устремились почти к самому потолку. Вскоре на их узловатых ветвях распустились сочные, красные бутоны, гораздо крупнее моего кулака, и просыпали на столы золотистую пыльцу.
— Или подчинить воле мага свою самую упрямую часть — металл, — почти выдохнул директор, а профессор Чарлин непринуждённо взмахнула рукой, и вся пыльца на столе слилась в лужицы, забурлила и приняла очертания столовых приборов: тарелок, вилок, ложек и кубков.
Но не успели мы вновь удивиться, как раздался гул, и с пронзительным воем, похожим на пение тысячи волков, через незакрытые двери зала ворвался ветер. Он пронёсся вдоль стен и столов, чуть не лишив всех ведьмочек шляпок! С хлопком погасил настенные факелы, погрузив всех нас в полумрак, а лепестки потревоженных роз подхватил и раскидал по залу, точно брызги крови.
— Воздухом! — громко воскликнул директор, проводив взглядом вихрь из лепестков, который устремился в сторону белого флага Мастеров и закружился ураганом вокруг пожилого мага в серой мантии.
Ветер чуть приподнял над полом худосочную и хрупкую фигуру профессора, а его длинную седую бороду обернул вокруг него в два оборота, точно длинный «кучерявый» шарф. Преподаватели поблизости поспешили поймать и поставить обратно на стол сбитые ураганом золотые кубки.
— Укротившему дерзкую, гибкую и могучую стихию, будет под силу разогнать тучи в небе и явить людям солнце! Уничтожить дома, раздуть паруса кораблей, стать чьим-то щитом, лишить кого-то дыхания или, наоборот, — гул ветра стих, и директор тоже заговорил тише, немногим громче шороха опадающих вниз лепестков, — подарить спасительный вдох даже под толщей воды. Помните дети, воздух столь же могущественный, как земля, и столь же опасен, как своенравный и обжигающий огонь, коим жаждут завладеть все волшебники.
Он поднял перед собой тонкую с длинными пальцами пустую ладонь, на которой зажглась и замерцала белая искра.
— Потому что во власти огня, — таинственно произнёс директор, — не только пламя земли, но и небес!
Раздался грохот. Треск. И от маленькой искры разлетелись молнии, которые стрелами промелькнули над нашими головами, ударили в погасшие на стенах факелы и вновь их разожгли. Все испуганно воскликнули и пригнулись, а директор с довольной улыбкой поднял указательный палец и продолжил:
— И не менее могущественная стихия воды, в чьей власти, без преувеличения, вся жизнь. Профессор Октавия, — вскинув чёрную бровь, директор обернулся к пухлой, розовощёкой ведьме на фоне чёрного флага факультета Колдовства, в броском черно-красном наряде и шляпке, — чем сегодня нас удивите?