Два чуда для Папы Мороза

Я обязательно выясню, что произошло между нами, но потом. Когда подходящий момент подвернется. А пока что буду делать вид, будто ничего не замечаю.
- Идем в машину? Холодно, - прошу я и ресницами взмахиваю.
Беру мужа под локоть, хоть голова больше и не кружится. Мне лишь хочется чувствовать себя не одинокой и защищенной. Никита сканирует меня некоторое время, но все же кивает. С трудом подавляю облегченный вздох.
До последнего не верю, что пусть и временно, на один день, но все-таки спасена из больницы. Ведь дома и стены лечат. Надеюсь, я вспомню хоть что-нибудь. Доктор говорил, что в привычной обстановке память может вернуться быстрее.
С этой надеждой я спешу сесть в машину. Осматриваю салон, совершенно незнакомый и чужой. Вздрагиваю, когда Никита захлопывает дверцу.
- Ма-ам, наконец-то. Вы чего так долго? – возмущенно кричат с заднего сиденья мальчишки.
Ослабляют ремни безопасности – и вперед ко мне подаются, по очереди в щеку целуя. Возвращаясь на свои места, ненароком цепляют какую-то коробку, что едва не соскальзывает на дно машины. Но Коля и Митя одновременно подхватывают ее и возвращают на место со звоном. Подпрыгивают на местах оба, переглядываются, словно преступники, и настороженно на Никиту смотрят, который как раз устраивается за рулем.
- Что там звенит в коробке? – выпаливаю я. И тут же слышу неодобрительное шиканье мальчишек. Будто раскрыла их только что.
- В смысле, звенит? – резко поворачивается к ним муж. - Ребята, вы серьезно? Решили и эти игрушки добить?
- Мы случайно, Пап Мороз, - прищуривается Коля и криво улыбается.
- Мы поймали. Вот, - тычет пальцем в коробку Митя.
Недоуменно смотрю на ребят, перевожу внимание на Никиту.
- А-а что случилось? - сипло уточняю.
- Мы разгрохали елку у Мороза на работе, - с тяжелым вздохом признается Коля.
- И иглушки какие-то советские, - добавляет Митя. - Вдле-без-ги! - по слогам произносит, видимо, за Ником повторяя.
- Все равно они старые, - отмахивается брат.
- Разгрохали? – хмуро свожу брови, посылая недобрый взгляд Никите, и головой укоризненно качаю. Ну, что за слово грубое? Явно мальчишки у него научились.
- Это я еще мягко выразился, - оправдывается муж. - А игрушки не старые, а раритетные, - обращается к ребятам через зеркало заднего вида. - С трудом нашел в интернете, у кого такие купить можно. Взамен разбитым в агентстве, - бубнит себе под нос, выезжая с парковки. – На днях Марье Тимофеевне отдам. В качестве возмещения материального и морального ущерба, - усмехается, заметив, как съёжились Коля и Митя, почувствовав свою вину.
- Хм, весело у вас без меня, - тяну я строго и к окну отворачиваюсь, чтобы мои мужчины не заметили, что на самом деле я ни капли не злюсь. Их перепалки выглядят так... мило.
- Нет. Без тебя нам плохо, - спорит Коля.
- Ага, - вторит ему Митя.
И моя улыбка становится еще шире, хоть третий главный мужчина в моей жизни по-прежнему молчит. Но сегодня я позволяю себе помечтать, что и он тоже скучал. Не зря же везет меня домой. Еще и машиной управляет так аккуратно, чтобы меня не трясло по дороге.
- Мне без вас тоже очень плохо, - выдыхаю тихо и боковым зрением слежу за Ником.
Сидит напряженный, уставившись на трассу. Молчит.
Пусть так…
Удобнее устраиваюсь в кресле и обхватываю себя руками. Все еще ослабленная болезнью, постепенно засыпаю под монотонный бубнеж радио и возбужденные перешептывания мальчишек. Впервые за последние дни чувствую нечто, похожее на счастье. И боюсь спугнуть момент.
***
Очнувшись, не понимаю, где я и с кем. Жар распространяется по всему телу, тошнота подступает к горлу. Хочу сделать вдох, но вместо этого кашляю надрывно. Широко распахиваю глаза, фокусируясь.
- Ты как? – лицо Никиты напротив моего. Его ладони сжимают мои щеки. – Бубнила что-то во сне, - хмуро произносит и импульсивно проводит большим пальцем по губам, которые я испуганно приоткрываю.
- Н-нормально. Приехали уже? – оглядываюсь, но не узнаю район. – Где мы?
- Дома, - отрезает муж и отстраняется.
- Идем, мам, там торт и пицца, - выскакивает Коля из машины.
Помогает Мите выйти. И вдвоем они направляются к подъезду.
- Пицца? – фыркаю я. – Совсем не новогоднее блюдо.
- Ну, прости. В эти дни доставка работает отвратительно, - защищается муж и даже усмехается при этом. – А я ничего, кроме пельменей замороженных, готовить не умею.
Подает мне руку, помогая покинуть салон. Хихикаю и ладонью в плечо его упираюсь, чтобы не потерять равновесие.
- Блюдо холостяка, - выпалив неосознанно, закусываю губу.
И между нами с Никитой мгновенно возникает напряжение. Мы так близко друг к другу, но отступать мне некуда. Осознаю, какую глупость сказала и чуть приподнимаю уголки губ. Виновато и смущенно.
Тону во взгляде цвета зимнего неба. Судорожно вдыхаю, и в нос проникает приятный мужской аромат. Свежий и мятный, с нотками бергамота и грейпфрута. Вкусный запах, хоть и… совершенно незнакомый. Как? Он пробуждает спутанные чувства. Как и его хозяин. Тянусь к нему и в то же время опасаюсь.
Тем временем мои мальчишки останавливаются на полпути, будто вдруг вспомнив о чем-то. Коля разворачивается, зовет Никиту, заставляя его отвлечься от меня. Сняв варежку, ладошку протягивает – и ловит ключи, которые ему бросает папа.
- Не потеряй, - рявкает Ник без тени гнева, скорее, шутливо.
Из-за плеча мужа вижу, как Коля и Митя уверенно набирают код и распахивают дверь подъезда, по ступенькам поднимаются. Привычно, по-свойски. Будто действительно долго живут здесь.
Хотя почему я сомневаюсь?
- Я что-нибудь приготовлю, - пытаюсь снизить градус напряжения и вернуть «хорошего полицейского» Никиту. – Думаю, смогу. Или я невкусно готовлю? – заполняю внезапно повисшую тишину, как могу. Давит она, мучает меня. Стеной вырастает между мной и мужем.
- Вкусно, - отмирает он наконец. – Но тебе отдыхать нужно, - крепко обхватывает мое запястье и за собой меня увлекает.
С любопытством осматриваю подъезд, но даже не стараюсь найти в окружающей обстановке что-то знакомое. Видимо, еще не время мне возвращать свою жизнь.
Покосившись на задумчивого Никиту, сжимаю губы.
Нашу жизнь…
- Проходи, - подталкивает меня в квартиру, что кажется чужой. По спине пробегает полчище мурашек, но я отгоняю странные подозрения.
Все хорошо. Рядом Никита. И я ему... доверяю?
Осторожно переступаю порог и слышу радостные вопли детей, а следом – звонкий лай щенка. Затаив дыхание, удивленно озираюсь на Никиту.