( Не) верю тебе!

- С каких пор тебя стало интересовать моё отсутствие в стенах дома? – задаю встречный вопрос, и скинув туфли, прохожу мимо девушке в гостиную, устало опускаясь на мягкий диван.
- Не смей мне хамить! – кричит она, следуя за мной.
Усмехаюсь её словам.
- Что в моём ответе ты услышала хамского? – поднимаю взгляд, смотря на тяжело дышащую Милену снизу вверх.
Она злится, и судя по тяжёлому дыханию, старается сдержать себя, но это у неё очень плохо выходит.
- Как ты посмел не явиться на совместный обед? Я как дура ждала тебя в том ресторане! Час! Я целый час прождала тебя! – перепрыгивает на другую тему, озвучивая истинную причину своей злости.
Её плевать, где я был всё это время, её задело моё отсутствие на обеде.
- У меня возникли неотложные дела, извини, забыл предупредить, - прощение прошу искренне, так как действительно напортачил.
- Какие дела Клим?! Что может быть важнее своей жены?! – её лицо кривится гневом, а слова льют шипением.
«Дочь!» - проносится в голове, и я мгновенно принимаю решение.
- Нам нужно развестись, - произношу твёрдо, смотря в глаза девушке.
- Что?! – разносится пронзительный визг через пару секунд после сказанных мною слов.
Её глаза округлились и стали огромными. В них читалось непонимание. Она не ожидала такого поворота событий.
- Я подаю на развод, - повторяю суть сказанного, - дите у нас нет, с разделом имущества пробелён тоже не будет. Я перепишу дом в Штатах на тебя, мой бизнес не прокисаем, у нас брачный договор, если ты не забыла, - стараюсь сказать всё коротко, и поскорей покинуть квартиру и отправится в дом родителей.
- Детей у нас нет, потому то ты их не хотел! – кричит обвиняюще.
- Нет Милела, не поэтому, я хотел детей, но ты не готова стать матерью, не готова к пелёнкам, памперсам, просыпаться по ночам по первому требованию малыша, ты не готова бросить все вечерние мероприятия: банкеты, свои тусовки с подружками, свою работу. Я не вижу тебя в роли матери своего ребёнка, не вижу тебя в этой роли.
- А кого ты видишь? – вопрос слетает с её губ сам по себе, догадываюсь я, потому как проходит буквально секунда и глаза девушки становятся шире, - кто она?! – бьёт вопросом в лоб.
Поражаюсь тому, как Милена безошибочно определяет причину нашего развода.
- Та, которую люблю, по-настоящему и очень долго, - отвечаю честно.
Губы Милены дёргаются и следом с них слетает короткий и нервный смешок, за которым разноситься следующий, более громкий с нотками истерики.
- Ты поэтому так рвался обратно? Ты вернулся не из-за бизнеса и помощи отчиму, ты вернулся из-за неё?! Я права Клим? Я права?! – перестав смеяться, Милена буквально набрасывается на меня с вопросами, поддаваясь всем телом вперёд, подходя ближе к дивану.
- Нет Милена, - качаю головой, - мы встретились случайно, и теперь я намерен вернуть то, что потерял четыре года назад, - произношу, поднимаясь с дивана.
- Я хочу знать кто она?! Слышишь?! Я хочу знать на кого ты меня променял, нашу любовь? – срывается на визгливый крик девушка, - кто она, Клим?! – её глаза полыхают безумием, ещё чуть-чуть и она кинется на меня, только бы узнать имя той, ради которой я подаю на развод.
Ходить с расцарапанным лицом совсем нет желания, тем более я намереваюсь построить разрушенный по моей вине мост между мной и Улей, и дочку я хочу видеть.
- Милена, успокойся, - пристально слежу за её реакцией, - твоя истерика не уместна, между нами никогда не было любви, я всё это время любил только одну женщину, и эта женщине не ты Мил. С твоей стороны любовь была к статусу, который ты и боишься потерять, - говорю, как есть, не жалею собственнических чувств жены, лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
- Я не дам согласие на развод, слышишь? Не дам! – сжимает свои пальцы в кулаки, и словно ребёнок топает ногой, - и я узнаю кто она, узнаю, и тогда она пожалеет…
- Только попробуй к ним только приблизиться! Я собственными руками сверну твою шею, - словно со стороны слышу своё рычание.
Глаза вмиг затмила красная пелена, только подумал о том, что моим девочкам могут причинить боль.
- И мне твоё согласие не нужно, ещё раз повторяю, у нас есть брачный договор, по которому ты не имеешь право не давать согласие на расторжение брака. Я мог и не заводить этого разговора, не приходить и не объясняться, просто позвонить юристу, и уже утром мы были бы разведены! Но я решил сказать о своём решении напрямую, в глаза, не скрываясь, сделать всё тихо и мирно. Завтра, в течении дня, ты получишь свидетельство о расторжении нашего брака, наше присутствие будет не нужным, - нависаю сверху над Миленой, крепко стискиваю её шею в своей ладони.
Не помню, как оказался так близко, видимо её угроза в сторону Ульяны, подействовала куда больше на мой разум, чем я думал.
- Пусти, - хрипит, ногтями впивается в кожу моих рук.
- Как только тебе привезут документы, о том, что мы больше не родные люди, ты уедешь обратно в Штаты, и никогда больше не появишься у меня на глазах. Ты поняла меня? – продолжаю удерживать девушку за шею, в ожидании ответа.
Я не хотел делать ей больно, угрожать и ставить условия, даже голоса не собирался повышать.
- Я поняла, - цедит сквозь зубы, - отпусти, -её глаза горят ненавистью.
- Я надеюсь ты услышала меня Милена, - говорю и отпускаю её шею, делаю шаг в сторону, спешу на выход из квартиры.
- Я ненавижу тебя! Ненавижу! – летит в спину визг пока ещё жены.
 
Глава 22
УЛЬЯНА
- Ты как? – раздаётся тихий голос подругу.
Отрываю взгляд от созерцания потолка, перевожу его на Вику. Подруга стоит в шаге от мой кровати держа в руках кружку с дымящимся чаем, травянистый запах которого я почувствовала раньше, чем увидела саму девушку.
Сделав шаг, Вика протягивает мне успокаивающий напиток, оперевшись на локти, принимаю положение сидя, спиной облокачиваясь о спинку кровати, забираю кружку из рук подруги.  
- Спасибо. Мне лучше, - сделав глоток, отвечаю, чувствуя, как по горлу стекает горячий жидкость, по телу разливается тепло, согревая меня изнутри.
Вика молча присаживается рядом, её ладонь ложится на моё колено, накрытое тонким пледом.
- Расскажешь? – тихо спрашивает подруга.
- Всё так просто и одновременно сложно, - делаю маленький глоток вкусного чая, - нашему расставанию с Климом поспособствовала моя мать, - кривая усмешка касается моих губ.
- Как она смогла это сделать? – хмурит свои брови подруга.
Я тяжело вздыхаю, пытаюсь подобрать слова помягче, но их нет, поэтому я опускаю голову, глядя на кружку, которую крепко сжимаю в своих руках, начинаю говорить то, что рассказал мне Клим.