Право на моего малыша
– Результаты анализов? – спрашиваю удивленно, не сразу понимая, о чем речь.
С известиями о здоровье бабушки я совсем забыла, что тест на отцовство должен был быть готов сегодня после семнадцати часов вечера. И в бланке заказа я оставляла электронную почту, куда придет файл со всеми данными, чтобы не бегать за бумажной версией. Почту я еще не открывала. Но время далеко за семнадцать ноль-ноль.
– Да. Те самые.
– Я не смотрела.
– Настя! – звенит неприкрытая сталь в его голосе. – Может, хватит прикидываться?
– В чем прикидываться? – начинаю откровенно злиться.
Лопатки прожигает недоуменный взгляд родни. Еще бы. Чувствую, ждет меня впереди настоящий допрос.
Вскидываю подбородок, заглядывая Демьяну в лицо. Карие глаза кажутся почти черными. Непроницаемыми. Они и пугают, и завораживают одновременно.
– Почему ты отключила телефон сразу же, как только покинула город?
– Я не отключала, – уверенно качаю головой.
– Правда? А почему тогда ты вне зоны доступа?
Демьян демонстративно достает смартфон, набирает мой номер, включает громкую связь. Механический голос автоответчика и вправду сообщает, что абонент недоступен. Но почему?
Хлопаю по карманам в поисках девайса, чтобы показать ему. Доказать, что не пыталась никуда скрываться. В мыслях не было. Да и не до того сейчас.
Демьян выгибает бровь в саркастической усмешке, наблюдая за моими действиями.
– В машине оставила. Сейчас. – Открываю дверь авто Сергея, дотягиваясь до небольшой спортивной сумки. Нахожу под вещами свой телефон. – Вот! Смот... – начинаю победно и замолкаю.
Кожа ладони сразу ощущает что-то липкое и холодное. Тыкаю на кнопку, пытаясь включить, но... телефон не подает признаков жизни. А вся задняя сторона чехла влажная.
Боже, нет.
Только не это.
Пожалуйста!
Не сейчас!
Запускаю руку в сумку, нащупывая бутылочку с водой, которую брала в дорогу для Дениса.
Пустая.
И вещи, что лежали внизу сумки, тоже насквозь сырые.
Блин!
Шумно выпускаю воздух сквозь зубы.
– Ну и? – нетерпеливо тянет Демьян.
Что мне ему отвечать?
Смотрю растерянно на Демьяна, на свой мокрый телефон. Прокручиваю в голове события, складывая пазл. Может, со стороны моя неожиданная поездка и кажется бегством, но я по-прежнему считаю его обвинения бредом. А испорченный телефон лишь добавляет негативных эмоций.
– Настенька, вы чего стоите там? Приглашай гостя в дом. Настюш? – зовет бабушка, показываясь из сарая с двумя банками закруток в руках и окончательно сбивая меня с толку.
– Добрый вечер! – сухо здоровается мама с Демьяном. Делает вид, что забирает что-то из машины, крутясь рядом.
Сергей выходит вперед, подает крепкую жилистую ладонь.
– Папа, папа, папа! – выпрыгивает из кусов Денис.
Нет, он произносит это не целенаправленно – просто катает на языке, повторяет, заучивает, но Демьян, услышав от сына кодовое слово, меняется в лице.
– Настя, ну чего вы там застряли? – торопит бабушка. – Идем, мне нужна твоя помощь.
Сынишка подходит ближе, останавливается рядом, берет за руку и... улыбается Демьяну.
– Папа, – снова повторяет сынишка.
И в этот раз, мне кажется, он уже обращается адресно.
На лице Демьяна расцветает скупая улыбка. Хмурая складка на переносице разглаживается, и черты лица преображаются. Становятся добрее. Привлекательнее.
Я внезапно осознаю всю нелепость ситуации. Дурацкое стечение обстоятельств, и вот я уже выгляжу настоящей преступницей в глазах отца Дениса.
– Я не специально, – нахожу, наконец, нужные слова. – Бабушке стало плохо. Соседка позвонила, мы и сорвались впопыхах. Я побросала вещи и на всякий случай кинула Денискину бутылочку с водой в сумку с вещами. Туда же и телефон. А в дороге то ли надавила случайно на сумку, то ли изначально плохо закрутила крышку, но вода пролилась. Вещи ладно, а вот телефон не выжил. – Демонстрирую ему своего "утопленника".
– Настя! – в который раз нетерпеливо окликает бабушка.
Я вздыхаю. Так просто от меня не отстанут.
– Раз уж все так вышло, может, зайдете в гости? Сами убедитесь, что все в порядке и мы никуда не пытались бежать, – предлагаю в знак примирения, открывая калитку и отступая. – С Денисом поиграете?
В какой-то момент мне становится его жалко. Сегодня был тяжелый для него день. Он с утра на ногах, мотался в столицу по срочным делам в семь утра, чтобы успеть к обеду быть на месте, выяснял ситуацию с накосячившими поставщиками, а ближе к вечеру еще и из налоговой неприятные вести прилетели.
И как завершающая изюминка на торте – недоразумение с моим отъездом, так удачно совпавшее с результатами анализов. Интересно, что там? Уже знакомый мне ответ или...
Демьян сомневается доли секунды.
– Хорошо. – Я почти уверена, что принять приглашение его убедил мой последний довод. – Только водителя предупрежу. И вернусь.
Глава 14За рулем внедорожника сидит Игорь. Интересно, а на заднем сиденье группа захвата? Уточнять не решаюсь, да и что это решит? Бежать я все равно не собираюсь.
Только вежливо уточняю:
– А Игорь Анатольевич останется в машине? Может, он тоже присоединится к нашей дружной компании?
– Он отказался, – коротко рубит Демьян.
И я почему-то более чем уверена, что это не Игорь отказался, а его биг босс так решил. Но это уже не мое дело.
Иду в дом, показывая Демьяну обстановку. Приглашаю внутрь.
– Мам, может, на улицу стол вынесем? Дома душновато, кажется, – слышу из кухни голос моей мамы.
– Комары сожрут! Сейчас окна, двери откроем, сетку на проход повешу, – отвечает бабушка. – Стул надо. Или кого-то высокого. Света, позови Сергея.
– Я могу помочь, – отзывается Демьян, когда мы входим в сени.
Бабушка стоит со сложенной сеткой в руках, оглядываясь по сторонам.
– Ох, вот спасибо! Смотри, тут дырочки по краям. Вон на те гвоздики прям насаживай. Нет, так не дотянешься, табуреточку возьми. Она невысокая, но тебе много и не надо, достанешь, – командует она, попутно представляясь: – Меня Катерина Михайловна зовут, я бабушка Насти.
– Очень приятно, Демьян, – справляясь с задачей с первого раза, вежливо зеркалит он.
– Я не ожидала, что вы приедете, поэтому не обессудьте. Не успела подготовиться, – извиняется она. И продолжает тараторить: – Это все соседка моя взбаламутила. Увидела скорую и давай всем названивать, пугать людей! А дочка моя в слезы. Она переживает, что я тут одна без помощи не справлюсь. Всю жизнь жила, справлялась нормально, а тут вдруг перестану? Ну ерундой страдает, ей-богу!