Право на моего малыша

– Дениска, стой! Фу! Пшел фон! Во-он! Денис! Помогите-е! – вперемешку с трещанием игрушки, детским плачем, лаем собак и громким мужским матом.
Сердце падает в пятки и парализует конечности. От резкой волны страха я забываю, что надо дышать. Вскакиваю на ноги, кидаясь к родным. Стая неизвестно откуда появившихся собак с громким злым лаем преследует моего маленького сынишку, который от испуга размахивает игрушкой и бежит вглубь двора. Мама размахивает руками, но она слишком далеко, а проезжающее мимо такси еще и загородило дорогу. При этом пятеро разномастных псов в шаге от малыша. Вот-вот набросятся на ребенка.
Громкий лай сливается с леденящим душу детским криком. Все происходит слишком быстро. Доли секунды. Я понимаю, что не успеваю, но все равно бросаюсь к своему малышу. Спасти, защитить. И неважно, что у меня нет ни палки, ни чего-то еще, чтобы отогнать взбесившихся животных. Я руками готова рвать любого, кто обидит моего сынишку.
Вижу краем глаза высокую тень, и в одно мгновение собаки врассыпную разбегаются в разные стороны. А в следующую секунду Демьян стоит с ребенком на руках и прижимает к себе плачущего Дениса.
Подбегаю, запыхавшись, к ним. Обнимаю в горячке обоих.
– Все, мой хороший, все. Они ушли. Ты с мамой, – глажу его по спине. И, поднимая взгляд на Демьяна, искренно выдыхаю: – Спасибо вам огромное! Если бы не вы...
Собаки отбежали на безопасное расстояние и все еще продолжают перегавкиваться, но нападать уже не рискуют. А спустя несколько минут и вовсе скрываются за углом.
– Примыкающая к детскому саду проезжая часть, отсутствие тротуара, ни одного лежачего полицейского, хотя они обязаны быть у подобных заведений! – перечисляет механическим голосом Демьян. – Калитка во двор сада закрывается на обычную щеколду, что означает, что любой беспрепятственно может зайти на территорию сада. Охранников я нигде не заметил. Камеры на входе нет. Ну и плюс ко всему бродячие псы, свободно разгуливающие рядом и даже внутри. – Кивает на одну из собак, которая пролезла сквозь прутья ограды и сейчас исследует игровую площадку детского сада. – Уверена, что сделала правильный выбор для своего ребенка?
Мое «спасибо» он игнорирует.
Голос звучит ровно, но я четко слышу звенящие нотки стали. И внезапно осознаю, что вместе с сыном обнимаю еще и чужого мужчину. Который к тому же мой непосредственный начальник. Убираю руки, отступая.
– Это обычный детский сад.
– Боже мой, Дениска, мальчик наш! – запыхавшись, догоняет нас мама. – Слава богу! Настя, прости меня, не усмотрела. Они, как черти, выскочили неожиданно из двора. И ведь не трогал их никто, а как накинулись, как накинулись. Я опомниться не успела, и Денис еще вперед убежал. Думала, с ума сойду, если не успею.
– Все в порядке. Собаки его не тронули бы. Среагировали, что он бежал и шумел игрушкой. Но напугали все равно, – отзывается Демьян.
Я до сих пор не соображу, как он так быстро опомнился и оказался рядом, успел разогнать озлобленную стаю. И я не уверена, что, если бы Демьян не оказался вовремя рядом, все закончилось бы без последствий.
– Спасибо вам огромное! – чуть ли не рыдая, произносит мама.
Видно, что она винит себя. Да и я хороша: была рядом, а тоже не заметила угрозу.
– Вав-вав, но-но-но! – обиженно грозит пальчиком Дениска.
Протягиваю руки, чтобы забрать его у босса. Сынишка всхлипывает, но уже не плачет. Оглядывается вокруг, проверяя, убежали ли его обидчики.
А я замечаю некое сходство между мужчинами. Особенно вот так, когда они рядом. Едва уловимое. Как будто они родственники. Как дядя и племянник. Глаза у обоих карие.
Денис послушно перекочевывает ко мне на руки и полностью успокаивается.
– Настя, вот тут карточка, которую ты просила, – суетится мама, доставая дрожащими руками из пакета папку. – Напугали так напугали. Аж нехорошо стало. Пойду присяду.
– Блин, я ж у машины документы оставила, – вспоминаю про разбросанные на земле бумажки, что так и оставила лежать там, кинувшись на крик сына.
Бегу назад и, присаживаясь рядом с машиной, спускаю с рук сына. Собираю наконец в одну папку все листы, пока мама о чем-то разговаривает с Демьяном. Выпрямляюсь и вижу краем глаза, как он учтиво подает ей руку, ведет к автомобилю.
– Настенька, мы с Денисом поедем домой. Я что-то перенервничала, ноги не идут. Да и ребенку пора спать. Твой друг предложил нас подвезти, – оправдывается мама.
Друг? Это Демьян так представился или мама сама сделала ошибочные выводы?
– Может, ты тоже пока не будешь торопиться? – с нажимом спрашивает босс, намекая на мой не самый лучший выбор сада.
Мотаю головой. У Демьяна явно нет детей. А если и есть, то он наверняка может позволить себе любой на выбор. Платный, частный, круглосуточный, с кучей охраны.
Увы, я к избранным не отношусь. Во многие сады нам даже с трех лет не попасть, а уж про ясли вообще молчу. То, что тут нашлось место, иначе, как удачей, не назовешь.
Про расположение Демьян немного преувеличил. И собаки здесь оказались случайно. Они по всему городу бегают. А в целом обычный детский садик. Я сама в такой же ходила.
– Ну что ж, дело твое. Пока, – задумчиво тянет босс. – Поговорим об этом позже.
 
Глава 6
– А вы давно знакомы с Настей? – интересуется мама моей новой ассистентки. – Вы работаете вместе, да?
Она явно не в курсе, кто я, и приняла меня за друга ее дочери. Вернее, коллегу.
– Да, мы работаем вместе, – подтверждаю, не вдаваясь в подробности.
– Ей так повезло с этой должностью, вы даже не представляете! До этого она крутилась как могла. Одна, все одна. На пособия долго не протянешь, а денег в наше время на детей ой-ой-ой сколько нужно, – жалуется вполне натурально.
– А как же отец ребенка? – захожу издалека.
– Ой, даже говорить о нем не хочу, – отмахивается Светлана Николаевна. – Дай бог, чтобы его гены Дениске не передались. Таких гадов поискать еще. А ведь он мне изначально не понравился, но кто же мать будет слушать?! Слава богу, он самоустранился из ее жизни, хоть в этом повезло.
В памяти четко всплывает картинка, где Настя садится в машину к этому самому гаду после первого рабочего дня. И снова расхождение между словами и действиями. Загадка. Ну, либо мама в курсе и тоже виртуозно отыгрывает свою роль.
– Всякое бывает. Каждый может оступиться, – проверяю почву.
Но женщина уверенно держит оборону:
– Ну вот тут не соглашусь! Ребенок – это не игрушка. Захотел – ушел, захотел – передумал. Я бы на месте дочери подала на него в суд, чтобы алименты платил, как положено. Но она у нас гордая! Наотрез отказывается.
"Или просто знает, что бесполезно", – мелькает в голове. Но с тем, что ребенок не игрушка, мысленно соглашаюсь. Поэтому, если окажется, что я не параноик, и анализ подтвердит мою правоту, вопрос буду ставить ребром.