По головам
Полностью загнуться и захиреть старой метрополии не позволили оставшиеся после «развода» под её контролем маяк для межзвёздных переходов и старые, ещё имперские верфи. И это не считая развитого аграрного сектора, а также производств и шахт на ближайших к солнцу планетах — дальние, в большей степени бесполезные, отошли к Ирию.
И вот я оказался посреди всего этого…
Дальнейшее усвоение информации пришлось прервать, когда наш фургон вдруг резко ускорился.
— Темнозар Храбрович! Новости!
— Да?
— Парадный экипаж и экипаж сопровождения попали в аварию. Со второстепенной дороги вылетел потерявший управление грузовик.
— Пострадавшие?
— Водитель парадного экипажа — мёртв, его раздавило всмятку. Водитель экипажа сопровождения ранен.
— Водитель грузовика?
— Только автопилот. Видимо, какой-то программный сбой. С ним уже разбираются…
— Ясно… Если бы я там был, то выжил бы?
— С вероятностью почти сто процентов — нет.
— Сколько нам ещё ехать?
— Минут десять, тут осталось совсем недолго. Темнозар Храбрович… Ваш отец вышел на связь. Мне пришлось ответить, что вы в другой машине, и что мы скоро прибудем. Также я сообщил, что мы получили сведения об угрозе вашей жизни.
— Хорошо. Гоните! Если нас засекли — спасение только в скорости.
Эти минуты тянулись невыносимо долго. Каждую секунду я ждал какой-нибудь неприятности… Но, к счастью, предполагаемые враги либо не обнаружили нас, либо просто не успели организовать новую ловушку.
Наконец, мы резко затормозили. Я услышал, как второй боец выпрыгивает наружу и обходит фургон.
Задняя дверь приоткрылась, нешироко — ровно настолько, чтобы можно было протиснуться наружу. Первым на улицу выбрался «разговорчивый», следом выпрыгнул я. Тот, который выполнял роль водителя, тут же захлопнул дверь и пробежался к кабине — видимо, чтобы, как и договаривались, отогнать набитое оружием и боеприпасами транспортное средство куда-нибудь подальше.
Мы же проследовали к невысокой изгороди, за которой виднелся симпатичный садик со статуями и фонтанами.
— К парадному входу нас не пустили. Придётся прогуляться пешком…
— Ничего страшного, не развалюсь.
Когда уже шли по выложенным разноцветными камнями дорожкам, наперерез выбежала немолодая женщина в комбинезоне служащего, которая выглядела сильно запыхавшейся. Мой телохранитель замедлил шаг и напрягся.
— Позвольте! Вы же Темнозар Храбрович? Жених?
— Да.
Женщина почтительно склонилась передо мной, после чего заговорила снова:
— Простите, но мы ждали вас у парадного входа и сильно раньше…
— Были накладки в пути. Мы попали в аварию. Возможно, это было покушение.
— Какой ужас! Что же это твориться-то!.. — женщина всплеснула руками. — Но ничего, не бойтесь, теперь всё будет в порядке. На территории поместья вы в полной безопасности!
— Очень на то надеюсь.
— Пройдёмте, проведу вас. Времени до начала церемонии осталось совсем мало, надо спешить. А если не знать, куда идти, у нас тут можно легко заблудиться…
Во время разговора нас догнал второй боец, и дальше мы двигались уже втроём, вслед за женщиной, которая провела нас по аллеям и дорожкам к стене шикарного дворца, и остановилась возле неприметной двери.
— Прошу, вам сюда.
— Но это… Совсем не похоже на парадный вход.
— Так и есть. Внутри… Вас ожидает невеста. Она хочет сказать вам кое-что с глазу на глаз, ещё до начала церемонии. После этого вас проведут в банкетный зал.
Один из бойцов взялся за ручку двери, намереваясь открыть её, но женщина остановила его грозным вскриком:
— Стойте! Вам нельзя. Там же невеста! Туда имеет право зайти только жених… И то, лишь потому, что его позвали.
Я кивнул, отвечая на вопросительные взгляды своих сопровождающих, и шагнул вперёд.
— Всё в порядке. Если вдруг что-то случится, я вас позову.
— Помилуйте, Темнозар Храбрович! С вами ничего не может случиться, вы же на территории поместья…
Не слушая женщину дальше, я зашёл внутрь и оказался перед узкой винтовой лестницей. Покрутил головой, не увидел других путей, и начал медленно подниматься наверх. На втором этаже обнаружился длинный коридор с открытой дверью в конце. К ней я и направился, почти ни секунды не сомневаясь, что именно туда мне и надо. Шёл, понятное дело, медленно и готовый ко всему.
Однако, волновался я зря.
В конце пути было именно то, что и заявлено. Спиной ко мне, перед зеркалом, сидела голубоволосая девушка в каком-то странном наряде, напоминающем сетчатый каркас. Вокруг вилась целая толпа прислуги, одновременно делая что-то с причёской, одеждой и лицом. Увидев меня в зеркале, невеста подняла ладонь и скомандовала звонким голосом:
— Все, выйдите. Оставьте меня вдвоём с женихом. Живо!
Я шагнул назад, пропуская поспешно выбегающую прислугу. Когда внутри просторного и ярко освещённого зала никого не осталось, вошёл и закрыл за собой дверь.
Девушка открыла ящик, достала из него какое-то небольшое устройство, нажала на нём единственную красную кнопку. После этого резко развернулась прямо на табурете, на котором сидела, и встала.
Я окинул свою невесту взглядом. На ту юную невинную деву с голографического ролика, который показывал мне старый слуга, она сейчас была совершенно не похожа. Виной тому — толстый слой макияжа, из-под которого совершенно не проглядывались настоящие черты лица. Знакомыми показались только синие глаза. Ну и, конечно — волосы.
Не давая мне на себя налюбоваться, Яромира сложила руки на груди и начала сразу же, без всяких предисловий, прожигая меня злым взглядом нереально красивых ярко-синих глаз:
— У нас ничего не будет. Родители заставляют меня выйти за тебя замуж, потому что этот брак нужен семье, укрепит наше положение… И бла-бла-бла. Но между нами ничего и никогда не будет. Я сама по себе, ты сам по себе. Мы делаем это, потому что нас заставляют… Но постараемся жить так, чтобы не мешать друг другу. Понял?!
Её необыкновенные глаза гневно блестели и вообще она была похожа на рассерженную кошку. Того и глядишь — вцепится.
И, как оказалось, это было ещё не всё. Набрав побольше воздуха, девица продолжила гвоздить меня словами:
— Единственный раз, когда я тебя поцелую, будет на церемонии. Потом, когда нас проведут в спальню… Я просто тихонько уйду. Подложу вместо себя девку из прислуги, а сама уйду. И ты будешь молчать об этом, потому что — иначе сильно пожалеешь. Понял? Иначе очень-очень-очень сильно пожалеешь!
Не дожидаясь моего ответа, она развернулась, села обратно на стул, вновь нажала на большую красную кнопку на устройстве, убрала его в ящик и крикнула: