Путь воина

— Ма-а-алчать! — рассвирепел Илиин. — Ты, болван, выучил много определений воинского ремесла и запомнил тысячи историй о великих воинах прошлого, которые погибли много поколений назад. Но ты не смог запомнить приказ, который я отдал вчера!
Хаки Энгатти виновато втянул голову в плечи.
Илиин продолжил отчитывать:
— Пока вы занимались детскими играми, наперегонки убивая низких, ваши старшие подверглись настоящей опасности.
«Ага, — шепнул Эрну Кохуру. — На отряд небесных стражников напал один единственный наёмник…»
Илиин не расслышал этой насмешки, но расслышали мы. Маджа Патунга снова не удержалась от улыбки.
— Ваш первый урок закончился вашим позором. Я выношу всем вам порицание. Только подручный отряда Маджи Патунга, будущий воин Самиран Саран, кроме общего порицания, заслуживает похвалы. Самиран Саран не принял участия в ваших детских играх, а сделал то, что предназначен: он был подручным в нашем противостоянии с врагом. Его помощь помогла нам победить.
Из строя вдруг выступил Инар Сарит:
— Позвольте сказать, светлый господин. Самиран не принял участия в наших, как вы сказали, «детских играх» только из-за того, что… что мы не хотели играть с трусом.
— Ого, — вырвалось у Эрну Кохуру. Он посмотрел на Маджу Патунга. — Воины твоего отряда называют товарищей трусами? Вот это я понимаю — сплочённость и дружба!
Маджа Патунга сжала огромные кулаки:
— Не лезь в дела моего отряда, червяк.
Эрну Кохуру и впрямь был похож на червяка. Только на очень проворного. Он отскочил от Маджи и положил руки на пояс, где висели кровавые кинжалы.
Ровный строй нарушился, отряды быстро встали друг напротив друга. Но дальше никто ничего не успел сделать. Всех нас сорвало с места мощнейшим «Порывом Ветра».
Ветер протащил наши тела по сухой траве с десяток метров и превратился вихри, которые придавили нас к земле.
Наславший на нас «Порыв Ветра» стражник не ставил своей целью покалечить. Просто продемонстрировал, что нам ещё далеко до настоящих воинов.
Оглушённые и придавленные вихрями к земле, мы лежали и слабо шевелились.
Инар Сарит растерянно повторял:
— Мой топор пропал… Надо бы найти…
Но все мы лишись оружия: копья, мочи-ки и кинжалы разбросало по всему пустырю. Только мастер умел направлять отдельные порывы ветра так, чтобы обезоружить сразу множество противников. Ещё одна демонстрация того, насколько мы слабы.
Футляр с моей мочи-кой тоже сорвало со спины, хотя он и остался рядом со мной. Преодолевая давление вихря, я ухватил футляр за порванную лямку и подтащил к себе.
Илиин подошёл к нам:
— На сегодня урок закончен. Собирайте свои вещи и бегите отсюда, мелюзга.
А небесный стражник, наславший на нас «Порыв Ветра», усмехнулся:
— Я ещё вот так могу. Учитесь.
После этих слов, вихри, придавливавшие нас к земле, подняли всех нас на несколько метров и резко хлопнули об землю. Потом ещё раз и ещё раз.
Мы кричали и барахтались в поднятой нашими телами пыли. Хаки пытался как-то сгруппироваться, чтобы смягчить удары, но стало только хуже — во время очередного удара, его рука подвернулась под тело и он страшно заорал:
— Ай, рука! Моя рука!
Мне показалось, что воин бил нас об землю очень долго. У многих из нас развязались пояса — шкатулки с золотыми гранями и кристаллами разлетелись по всему пустырю.
Я даже перестал обращать внимание на боль в спине и плечах. Только сжимал лямку от футляра мочи-ки, хотя из-за пыли не видел — уцелел ли этот футляр вообще?
Паузы между ударами становились всё длиннее, а сами удары слабее. Наконец нас бросило на землю в последний раз. Но мы продолжали лежать, опасаясь, что наказание продолжится. Над нами клубилось облако пыли, мы чихали и тёрли глаза.
— Да уж, — раздался голос Эрну Кохуру. — Теперь представьте, как был силён тот наёмник, если все наши старшие едва справились с ним.
Ему ответила Маджа Патунга:
— Старшим повезло, что воин моего отряда пришёл на помощь. Самиран Саран спас их от бесславного поражения.
— Это… ничего не меняет, — возразил Эрну Кохуру. — Твой воин назвал Самирана трусом. И, насколько я понимаю, на то есть основания.
— Не лезь… — вяло отозвалась Маджа, постанывая. — Червяк.
— Буйволица, — не остался в долгу Эрну Кохуру. И тоже застонал. Потом закашлял. — О Создатели, как же нас отделал один единственный стражник!
— А мне руку… руку сломал, — пропыхтел Хаки. — Кто может вылечить? Самиран?
— Я не целитель, — сквозь зубы прошипел я. — Пора бы запомнить это.
— А жаль, — вздохнул Хаки. — Очень болит рука. Как я теперь буду бить «Ударом Грома»?
— В моём отряде есть целитель, — слабо отозвался Эрну Кохуру. — Ты цел, Шигеро?
— Цел, скоро помогу вам.
Пыль постепенно осела. Мы все лежали как попало, стонали и тихонько шевелились. Некоторые сели, оглядываясь в поисках своего оружия.
Я тоже сел и подтянул к себе обрывок лямки от футляра. Сам футляр превратился в груду обломков.
Моя драгоценная мочи-ка!
Преодолевая боль в ушибленных и растянутых мускулах, я пополз в сторону разбитого футляра.
«Его изготовление обошлось мне в триста золотых граней, — зачем-то вспомнил я. — А ведь мастер предлагал использовать железо или небесное стекло вместо дерева… Надо было не экономить и слушать мастера».
 
* * *
Пока мы кряхтели и приходили в себя, небесные стражники погрузили в акраб арестованных нелегалов и трупы двух небесных стражников, убитых наёмником. И улетели.
На месте преступления осталось только два молодых, почти нашего возраста, небесных стражника. Их задача: собрать улики для будущего Обвинения и Правды.
Не обращая на нас внимания, первый стражник ходил от трупа к трупу, переворачивал его и вглядывался в лицо. Потом тщательно обыскивал и осматривал его вещи. Второй стражник изучал перевёрнутый акраб и разбросанные по пустырю контрабандные товары.
Им не надо было ничего записывать или даже запоминать, ведь Внутренний Голос сам передаст в скрижали Обвинения и Правды все факты и улики.
Воины отряда Эрну Кохуру собрались вокруг своего предводителя. А воины отряда Маджи Патунга — вокруг неё. Получалось, что я сидел на земле отдельно от всех. Ко мне даже не подошёл кто-либо из нашего отряда, чтобы помочь.
Молодой целитель, Шигеро из рода Саран, мой дальний родственник, сначала помог воинам своего отряда. Поочерёдно наложил на них «Унятие Крови» и «Мягкие Руки». Но он был таким же юным учеником Дома Опыта, как мы все, поэтому его озарения быстро иссякли. Шигеро отыскал в пыли и траве свои шкатулки и начал применять кристаллы целительских озарений.