Путь воина

Отряды окровавленных и прихрамывающих учеников повалили с внутреннего двора Дома Опыта. Некоторые, соскучившись по озарениям, использовали быстрые способы перемещения, исчезнув с глаз долой. Кто-то вспорхнул на «Крыльях Ветра» прямо на площадку.
Маджа подозвала меня и Реоа:
— Мы пойдём на рынок Четвёртого Кольца.
— Но сейчас будет урок Гиана Атти, — возразила Реоа. — Он будет рассказывать о войне земли и неба в прошлом и настоящем. А так же…
— Пусть рассказывает. А мы пойдём на рынок.
Отдав приказ, Маджа развернулась и уверенно пошла в сторону выхода. Я тоже очень хотел узнать о «войне земли и неба», учитель рассказывал намного интереснее, чем Скрижали Знания. Но приказ — есть приказ. Я и Реоа поплелись за нашей самой старшей.
И тут я увидел молчунью.
Девушка одиноко сидела на поверженном кем-то деревянном манекене. На коленях держала плетёную корзинку, из которой доставала кусочки еды, осторожно клала в рот и медленно жевала. Футляр с мочи-кой лежал рядом.
На девушке чистая туника из грубого серого холста. Та нога, по которой я ударил мочи-кой, перевязана белой тряпкой с пятном крови. Голова тоже обмотана тряпкой.
Странно, что раны моей соперницы перевязаны. Разве целители не излечили её?
Я вообще не видел, чтобы в Дивии перевязывали раны. Ведь «Унятие Крови» — самое первое озарение, которое усваивали почти все целители. А его кристаллы продавались чуть ли не на каждом углу, как у нас бинты и пластырь.
Я резко повернулся и направился к девушке.
— Славно мы с тобой подрались, — начал я издалека.
Девушка оглянулась. Её лицо покрыто синяками и кровоподтёками. На нос, который я дважды стукнул своим лбом, наложен толстый кусок ткани. Тоже пропитанный кровью. Выглядело так, будто целитель не долечил девушку, бросив это занятие на середине. И ей пришлось самой латать себя.
— Ясненько… — зачем-то сказал я.
Не ответив мне ни слова, девушка отвернулась и продолжила есть.
Да что она о себе возомнила? Подумаешь, неприступная красавица. Со сломанным носом. Очень надо, блин, с тобой разговаривать!
Но… я не смог уйти. В этой наглой молчунье было что-то такое, что не позволяло мне оставить её просто так. Обычно за внимание девушек приходится бороться с другими парнями. А тут — с самой девушкой! И ладно бы она игнорила только меня. Но судя по её одиночеству — она игнорила всех.
— Послушай, уважаемая, — грубо начал я, приближаясь к девушке. — Мы с тобой воины. А воины не ведут себя с товарищами так заносчиво. По крайней мере, объясни, чем я заслужил такое презрение?
Девушка снова обратила на меня взор. Она медленно жевала, а повязка на её носу двигалась, как нос клоуна. Но ни синяки, ни кровоподтёки не заслонили образ той ослепительной красавицы, какой она была до поединка со мной.
— Напоминаю, — продолжил я. — Меня зовут Самиран Саран. Я…
Девушка вдруг отставила корзинку, вскочила на ноги (едва не упала из-за больной ноги) и вдруг слегка поклонилась.
Ну, наконец-то вспомнила о вежливости!
Но девушка смотрела вовсе не на меня.
За моей спиной раздались тяжёлые шаги и голос Маджи Патунга:
— Забыла познакомить тебя, Самиран, с нашей двенадцатой в отряде. Эхна Намеш, дочь учителя Урсага Намеша.
— Это на счёт неё ты уверена: брать или не брать в отряд? — спросил я.
Маджа смутилась и гневно зыркнула на меня:
— Не говори глупостей. Дочь выдающегося учителя боя на мочи-ке — честь для любого отряда.
Эхна благодарно поклонилась. Но не произнесла ни слова.
— Неразговорчивая, да? — спросил я Эхну.
— Очень, — ответила вместо неё Маджа. — Она глухая и немая. По неизвестной причине.
— Но это же можно исцелить? — встряла Реоа Ронгоа. — В сословии Возвращающих Здоровье есть мастера. Они возвращают речи, слух и обоняние.
— Ты думаешь, её отец не испробовал все способы лечения? — спросила Маджа. — Ничего не помогло. Более того, все исцеляющие озарения действуют на Эхну слабее, чем на других озарённых. Поэтому после целителя ей приходится долечиваться способами низких жителей: повязками, травками и всякими мазями.
Эхна сокрушённо качнула головой, подтверждая слова самой старшей.
Я покраснел. Ну, я и болван! Конечно же, она глухонемая! Поэтому и не отвечала мне. Она даже не слышала меня. А речь, вероятно, считывала по губам? Как она тогда вообще дралась со мною? Слух необходим воину. Иногда услышать шорох стопы противника важнее, чем увидеть.
Поэтому Маджа сомневалась, стоило ли брать в отряд воина с таким недостатком! Ещё и плохо поддавалась излечению озарениями. Поэтому у девушки столько шрамов.
Мой поединок с Эхной теперь не выглядел таким доблестным. Меня-то вылечили, а ей ходить с грязными повязками на лице. На таком красивом лице…
— Прости… я не думал… я думал… — пробормотал я. Потом повысил голос: — Прости, я не знал, что ты не можешь говорить.
Эхна с укоризной посмотрела мне в ответ. И заносчиво вздёрнула голову с разбитым носом. Без слов понятно, что девушке плевать на мою жалость.
Она показала на себя пальцем, потом на меня, потом на ристалище и закивала, ударив кулаком об раскрытую ладонь. Красноречивее некуда: глухонемая Эхна обещала, что в следующий раз размажет меня по ристалищу.
— Эхна Намеш, — сказала Маджа. — Сегодня жду тебя в казарме нашего отряда. Мы отправимся на Ветроломы, чтобы служить подручными отряда небесной стражи под началом Илиина Раттара.
Девушка кивнула и вернулась к корзинке с едой.
Я поплёлся за Маджей.
Даже и не думал, что прирождённые жители могут быть инвалидами, которых не излечивает даже волшебство Двенадцати Тысяч Граней. Ох, сколько же я ещё не знал об этом мире!
 
* * *
Немота Эхны напомнила мне о феномене языка Дивии.
Я часто задумывался: почему я сразу стал понимать местный язык? Понятно — что работала магия Двенадцати Тысяч Граней. Но почему? Ведь лично я не помнил ничего из жизни Самирана. О его прошлом мне мог напомнить только Внутренний Голос. Почему же тогда я помнил язык Дивии?
Сначала я думал, что дивианский каким-то образом заместил в моём сознании русский. Но даже для меня это объяснения звучало глупо.
Кое-что прояснилось в Доме Опыта. В одной из Скрижалей Знания я отыскал трактат под названием:
✦
НЕПРЕЛОЖНЫЕ ИСТИНЫ
О божественном языке Двенадцати Тысяч Граней, Внутреннего Взора, Внутреннего Голоса, а так же всей Дивии, её Сердца, Нутра, силовых сухожилий, сосудов и всего прочего, что делает её полёт вечным.