Два пути одного сердца
– Скиф зовёт гулять, – пробормотала я и понеслась догонять олиса.
На улице я натянула пальто, которое слуга едва успел сунуть мне в руки, нашла следы лап, а затем и своего питомца, копавшегося в пушистых сугробах. Позвала его, без страха сняла ошейник, а затем и сам медальон с ремешка.
Ничего особенного… вроде не произошло. Кажется, совсем ничего.
Следом за спиной я услышала тихий скрип шагов по снегу: Ника оделась и догоняла. Меня ведь не отпускают в сад одну…
– Элис! – подруга посмотрела сквозь меня на обрывающиеся отпечатки лап и моих ботинок. – Ох, Скиф! – она наклонилась к олису, сидевшему прямо у моей ноги и потрепала его по голове. – Где же Элис? Ой… Ты ведь не потерял ошейник, а отдал Элис?
Скиф прямо у моей ноги… Меня что, не видно?! Прада не видно? Это и есть магия медальона? Всё так просто?
Приглашение на беседу к послу в удобный день, когда мой бдительный опекун отсутствует в городе, и предварившая его штуковина, которая позволяет принять приглашение?
Я улыбнулась и молча пошла к воротам усадьбы. Разумеется, оставляя следы. Ника вздохнула, но тоже промолчала и развернулась к дому.
– Передай Элис, разбойник, что я тихо вернусь через веранду.
Скиф хихикнул и отправился за мной. Ну… куда же я без него? Давай, показывай дорогу, милый! Наверняка дорожка к серебряной зазнобе в посольстве и от дома Имидоров давно протоптана.
На бульваре, перед зданием, являющим собой островок неведомой Пустоши, я растерялась и замялась. В прошлый раз ворота распахнулись сами, потому что мой приход заметили. А сейчас?.. Ничего же не знаю: ни здешних приличий, ни каирского этикета...
Но выхода не было, и я просто пересекла улицу, но пошла не к подворотне, а к центральному крыльцу. Вздрогнула, когда двери распахнулись, но не особенно удивилась.
Не удивилась и внутри, попав вместо холла сразу в благоухавший цветущий сад. Или лес? Бескрайний сад и что-то вроде павильона впереди. Приблизившись, я увидела на его белых ступенях каира. Кажется, того самого, которого встречала уже дважды – на прогулке с Дреем и здесь, в окне.
На меня смотрели невозможно фиолетовые глаза… Разве в прошлый раз они были такие? Меняют цвет, или это другой человек? Ну, то есть, другой каир?
Поклон, вспышка на лбу и мои сомнения развеялись:
– Рад новой встрече, Лина Валь.
Я растеряла мысли.
– Господин посол?..
Каир кивнул и спустился ко мне: не глядя под ноги, не отводя взгляда ни на секунду.
– И ваш родственник через мужа. Дети Ленида – наши общие племянники. Но это подождёт. Зато кое-кто больше ждать не может.
– Дрей? – прошептала я, задыхаясь от волнения.
– Он в первую очередь. Но и Эйо тоже потерял всякое терпение. Стал невыносимо сварлив с тех пор, как вы ускользнули к Имидорам, вечно не в духе. Ворчит, что его Элис... как всегда долго думает. Но не только они двое ждут. Ведь девочка-судья рассказала вам, наконец, про Путь сердца?
– Рассказала, – я улыбнулась и вдохнула полной грудью. Вдохнула надежду, почти счастье!
– Я указал бы на него раньше, – резанул по сердцу посол. – Едва вы пришли бы одна, без Стефана Валя.
– А дать совет, как по нему пройти, вы можете? – спросила я после недолгой паузы и навернувшихся слёз. Мне уже было не до сожалений о потерянном времени, и тем более – не до вежливых заходов издалека!
– А нужен совет? – поднял бровь посол. Лицо его оставалось серьёзным, но в этой сосредоточенности не было холода. Меня осенило: возможно, каиры вот так и улыбаются, меняя цвет глаз?.. Ощущение было именно таким: радушие расцветало на спокойном лице. Но ни один мускул на нём не дрогнул!
На несколько мгновений непередаваемый взгляд загипнотизировал меня. Но он же и придал решимости.
– Наверное не нужен. Скорее всего… я знаю сама. Но ошибиться и потерять Дрея очень страшно.
– Страшно? Отчего же? Оставьте страх тем, кто слепо бродит в величайшем из Миров с фонарями и проводниками, словно неразумные щенки.
– А мне не нужно, потому что у меня и без того есть Свет!
Я наконец сказала это вслух! Сказала и сразу до конца поверила. Понять-то поняла и раньше… И почувствовала тоже. Но теперь поверила! Глубоко внутри, безоговорочно.
На душе сразу стало легко и даже кошки в кои веки заткнулись… Вместо всей боли во мне вдруг осталась лишь щемящая пустота. Пустота, которую – я знала – заполнить может только Дрей…
– Конечно, – посол взял мою руку и, склонив голову, смотрел на моё обручальное кольцо. – Полюбив, Дрей Валь познал Свет, как истинный каир. Познал и подарил вам.
Часть 6. Путь сердца. Глава 28По внутреннему двору-колодцу где-то в самом сердце резиденции Совета бродили грозные волкодавы. Сверху на них падали крупные хлопья снега, которые таяли и исчезали, не долетая ни до земли, ни до их гордых спин. Какая-то магия совершенно точно защищала разбитый в атриуме небольшой сад от сезонной непогоды: несмотря на зиму, аккуратные цветники пестрели розами и лобелиями. Интересно, а на моём пустыре в Григорьевском нынче лежит снег, или по-прежнему буянят крапива и репейник?..
– Знаешь, Тит, – улыбнулась я, – если Стражи хотят меня напугать или заставить развернуться, им стоило принять иной облик. Хотя бы вот тех первобытных великанов с горящими глазами, или как там они ещё умеют… Разве что олисы могут теперь посоперничать с волкодавами за мою безграничную симпатию. А раньше бородатые махины с добрыми умными глазами всегда были моими самыми любимыми животными. С детства мечтала о таком.
Главный Советник… кажется не услышал ни слова. Он обернулся, протянул ко мне руку, морщась, словно от сильной боли, и ласково сжал мои пальцы.
– Элис! Я просто обязан спросить в последний раз…
– Не трудись, – перебила я, высвободила руку и потрепала посеревшего лицом, усталого Тита по плечу. Наверное, он даже не ложился ночью. – Никто не в силах меня остановить. Ни ты, ни суровые Стражи. Мне казалось, этот вопрос мы закрыли вчера.
Накануне дом достопочтенного судьи сотрясался от страшной драмы в несколько актов. Единственным зрителем, для которого предназначалось представление, была, разумеется, я, а примой – Зора.
Она уговаривала и успокаивала, пугала и угрожала, давила на жалость и шантажировала, хитрила и обижалась. Отдельные сценки разыгрывались по ролям с участием всех домочадцев: по очереди и по кругу. То Ника отпаивала талантливую актрису какими-то каплями, то Тия чаем, то Лит коньяком.
Но мне, воспитаннице Айрин, такие фокусы были прекрасно знакомы, как и девиз «цель оправдывает средства». Никакие лекарства и доктора не были нужны Зоре, её «излечило» бы только моё решение оставаться или хотя бы не спешить.