Два пути одного сердца

– Уберите-ка уже!
– Не хочу, – капризно возразила я. – Я их, между прочим, до сих пор не рассмотрела. И впервые по собственному желанию зажгла.
– Впервые?.. – опешил Тит. – А откуда же вы знали… Ой, нет уж! Молчите пока. И перед выходом из кареты всё равно погасите.
Вскоре действительно пришлось: мы прибыли.
Экипаж чинно вплыл за витую ограду. Как и особняк Валей, дом Имидоров скрывался от посторонних взглядов за обширным парком и имел подъездную аллею. Но сразу после ворот Советник снова постучал по крыше, после чего помог мне выбраться.
– Проверим, есть ли слежка, раз уж вы утверждаете, – пояснил он. – Ну и оставим её снаружи, здесь я с силах и в своём праве.
Но оказалось, что… нет, не в силах.
Это не на шутку разозлило Имидора, а затем, кажется, и напугало. Сперва он просто молча посмотрел на меня вполоборота, уже собираясь идти к дому: очевидно, «отстегнуть» некую слежку Тит планировал походя, без усилий. Затем он насторожился, развернулся, нахмурился. А после запыхтел, как паровоз, и в конце концов воскликнул:
– Откуда у него такие силы?!
Я пожала плечами и вспомнила, как прогнала мерзкого слугу. Могу ли я помочь Советнику своими рунами?
– А эта магия, она что из себя представляет?.. Ну, как это можно описать? – мне нужен был образ, что-то конкретное, как слуга-тень. Что прогонять, против чего направлять Свет?
– Вам-то зачем? – огрызнулся Имидор, наворачивая круги по ухоженному пёстрому гравию и бросая на меня тяжёлые взгляды. Судья определённо психовал и терял контроль над собой – ладони его снова стали искрить.
Ладно, попробую без образа, пока он меня саму заодно со слежкой не подпалил… Я вызвала руны, почувствовала их. Зажмурилась и представила единственное, что сообразила: как Свет исходит от меня и отгоняет тьму.
Паровоз где-то у меня в тылах сначала запыхтел ещё громче, а потом оглушительно прогудел:
– Что это ты творишь, девочка?! Земная магиня, выходит?
Я открыла глаза и едва удержалась, чтобы не взвизгнуть: уже знакомые большущие пауки разбегались от меня врассыпную.
– Вот ведь адская дрянь! – выругалась я. – Никакая я не магиня, это же просто Свет!
– Что значит, просто? Кто и когда тебя учил? Дрей?
– Никто меня не учил. Это же просто руны.
– Просто Свет?! Просто руны? Ты что, умеешь отгонять чужую магию... брачными рунами?
– Выходит, умею. А что, не должна? – я подняла на Тита растерянный взгляд. – Я думала, это в порядке вещей. Паучьего слугу так удалила недавно, когда они зажглись в доме инспектора.
– Какого ещё паучьего слугу? – прохрипел тот.
– Ну, такая пакость. Вроде похож на человека, но сразу ясно, что вовсе не человек. Он словно тень. На таких вот пауков рассыпался, когда на Лея напал, – уронила я брезгливый взгляд себе под ноги. – У меня, правда, просто смылся, едва пригрозила руной. Не рассыпался. Но я и не… не нападала на него, даже не оборонялась. Лишь приказала уйти. Он противный и всюду суёт нос. А хуже всего, что разговаривает, словно он и есть Левис. Оторопь берёт! 
Инспектор перестал нервно метаться и смотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Хочешь сказать, что Левис открыто держит в доме антея?! В собственном доме?
– Наверное. Почём мне знать, антей это или что-то ещё. Но открыто, это точно. Он камины чистит, двери открывает. Аппетит портит, прислуживая за столом, – поморщилась я, продолжая жаловаться.
– А потом распадается на таких вот пауков? – спросил совсем рядом незнакомый женский голос.
Я оглянулась и увидела поразительной красоты юную брюнетку с фарфоровой кожей и огромными синими глазами. Она была одета в удивительно нелепое старушечье платье, запахнутое до подбородка, но даже унылый тёмный наряд не портил общего впечатления.
– Доминика Имидор, – хмуро представил Советник. Он провожал взглядами тварей и сосредоточенно смотрел, как те по одному тают. Вроде даже незаметно загибал пальцы, считая.
– Это ведь Алиса Меликова? – улыбнулась девушка, совершенно не обращая внимания на копошащуюся пакость. – Ты ко мне её привёз, папа? Прекрасно, такого финала я и ждала.
– Ждала она! – рассеянно проворчал Тит, отслеживая очередного паука. – К тебе, Ника. К тебе… Но уже и без надобности, кажется я без того ей поверю.
Мохнатая дрянь размером с котёнка бежала прямо на Доминику. Дочь судьи строго на него взглянула и паук не просто исчез, а покрылся ледяной коркой, стал прозрачным и рассыпался в пыль. О… вот она-то точно магиня, как Рина. Вот бы мне так уметь! Поймав себя на этой мысли, я признала, что больше не сторонюсь магии и вовсе не считаю её противоестественной... Ни капельки!
– Сорняки здесь теперь не вырастут ещё лет сто, – задумчиво протянула она и скользнула взглядом по гравийной дорожке, словно по-хозяйски прикидывая: не посыпать ли и там паучьей пылью, чтобы целый век не воевать с корявыми маргаритками и упрямыми одуванчиками.
– Последний, – констатировал Имидор и взял меня за локоть. – Идёмте!
В доме меня усадили на диван, напоили чаем и велели рассказать всё подробно, с самого начала.
– С самого начала, это с проклятого договора? – уточнила я.
– Уже и не знаю, – беспомощно признался Советник, со скипом рухнув рядом с Никой на сидение напротив меня.
– С того, как вы с Дреем стали Связанными и почему, – подсказала девушка, спокойно устраивая голову на плече отца. Имидор до сих пор был на взводе, но она этого словно не замечала. – В этом вся суть. В том, что до брака.
– Ишь ты, – пробурчал Тит. – Сущие, значит, рассказали?
– Рассказали, – спокойно подтвердила Ника.
– А ты, значит, и Летопись зачитала, и мне ничего не объяснила?!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Кто я, чтобы не зачитать Летопись? – возразила Ника. – А тебе не объяснила, потому что знала, что Элис сразу придёт. Она знает больше.
– Сущие предугадали, – уже без вопросительной интонации констатировал Имидор. – А я-то, понимаешь ли, к тебе её вёз, просто чтобы ты посмотрела ложь без последствий.